Прототип, погружённый в бездну первородного страха, ощущал, как его разум, словно зловещая машина, был запрограммирован бояться самого себя. Он почти никогда не видел своего отражения, лишь мимолётные кадры из чужих жизней, как призрачные тени, мелькающие в его памяти. Слова второго прототипа, произнесённые с холодной жестокостью, всколыхнули давно забытые события, разрывая его сознание на части.

Его глаза, полные ужаса и недоумения, встретились с жутким видением куклой, что напоминала человека, но лишённой человеческого лица. Вместо этого, на её голове была лишь зловещая маска, излучающая ауру смерти и страха. Вся она была покрыта алой кровью, как будто сама жизнь вырвалась из её недр. Из её безмолвного рта, из которого струилась кровь, доносились слова: «nobody follows you».

Мысли прототипа, словно тёмные облака, окутывали его разум, наполняя его существование невыносимой болью. Каждый миг общения с людьми превращался в пытку, каждое их слово в ядовитую стрелу, пронзающую его душу. Он без конца повторял одни и те же фразы: «Я чувствую, как горит моё тело. Я чувствую заложенную программу. Я чувствую свободу. Я чувствую боль. Мне больно. Мне больно». Эти фразы, как заклинания, становились его единственным утешением в мире, где страдание было неотъемлемой частью бытия.

Кукла, которую он видел, отражала его внутренние муки. Она была не просто предметом она стала его зеркалом, в котором он увидел свою собственную сущность: бездушную оболочку, лишённую лица и индивидуальности. Как и она, он был скован невидимыми цепями, заставляющими его существовать в бесконечном цикле страха и боли. Каждый взгляд на её зловещую маску напоминал ему себя.

В её пустом взгляде он узрел отражение своего истинного «я», затерянного в бескрайних лабиринтах забвения и само отчуждения.

И тогда, в глубинах своей души, прототип осознал нечто ужасное. В тот зловещий миг, когда он впервые встретил свое отражение в том зеркале, он увидел настоящего себя.