Как оказалось коридор был не такой уж и длинный и имел всего несколько комнат, но почти все они были закрыты. Только одна из них оказалось приоткрытой. Единственный сразу же открыл её и увидел принца Августа, который сидел на кресле, при этом взяв свои ладони в замок.

Его правая нога постукивала об пол, а руки еле заметно дрожали. Очевидно, что он волновался.

— Впервые вижу на столько сильных воинов. У хранителя не было и шансов. — Дрожащим голосом сказал Август.

Единственный вошёл внутрь и спросил.

— К чему были эти короткие побегушки? — В ответ принц закрыл глаза, будто приготавливаясь к разговору.

— Я боялся. Нет, даже сейчас я боюсь. — Мелкие капельки пота виднелись на лбу у Августа.

Разговаривать с принцем было не к чему, поэтому Единственный взял его за шею и выволок из комнаты, но тот даже не сопротивлялся.

Довольно небрежно таща принца Августа за шкирку, Единственный задумался над тем, что же сделает Мармунд.

Гвардейцы видели принца Августа, которого тащили по полу и шли следом, словно понимая, что дальше будет.

Как только Единственный вытащил его на внешнюю часть дворца, то подошёл к Мармунду, при этом очень громко сказав.

— Кажется наступил момент расплаты! — Своим голосом он мгновенно привлёк внимание победившего принца.

Ликания тем временем подошла к Мармунду и взяла его за руку, чтобы лично вручить ему кинжал, при этом сказав: — Исполните своё первое убийство. Не подобает верховному полководцу выходить из сражения с чистыми руками.

Эти слова привлекли внимание абсолютно всех из гвардии. Те, кто сидел на земле, сразу же встал и уставились на событие, что только начинало происходить.

Единственный закрыл принцу Августу рот одной рукой, чтобы тот не наговорил лишнего.

— Его должен ждать суд, чтобы честно получить своё наказание. — Оправдываясь говорил Мармунд, будто не желая марать собственные руки в крови. Хотя до этого грозился вспороть ему брюхо.

— Самый честный и справедливый суд — это тот, который ты устраиваешь лично к своему обидчику. — Будто намекая, говорил Единственный. Насчёт объективности и беспристрастия такого суда даже говорить не стоит.

Ликания отошла к остальной гвардии, а после достала свой меч и начала стучать кончиком лезвия по каменной земле, тем самым подбивая принца совершить самосуд.

Самые преданные Ликании гвардейцы тоже начали стучать по земле своим оружием. Остальные подключились почти следом. Те, у кого не было оружия, били своим кулаком прямо в грудь, лишь бы создать тот самый звук удара.

Все удары стали наносится одновременно, что звучало очень прелестно для слуха любого воина.

Мармунд сглотнул накопившуюся в горле слюну и осмотрелся. Каждый гвардеец издавал звук удара, тем самым заставляя принца тоже искупать свои руки в крови.

Взяв кинжал в обе руки, Мармунд взглянул на напуганные глаза Августа, а после вспомнив самые мерзкие и неприятные воспоминания, сказал.

— Возвращаю тебе всю боль, что я получил. — Мармунд с размаху воткнул кинжал ему прямо в сердце, прямо под звук ударов гвардейцев.

После одного удара, он рефлекторно прокрутил кинжал в своей руке, тем самым разрушая сердце окончательно.

Ликания сразу же крикнула, при этом не переставая бить своим клинком.

— Хранитель!

Двое гвардейцев вынесли тяжело раненного хранителя. Единственный сразу же отпустил тело Августа и тот замертво упал на пол.

Дотащив хранителя, гвардейцы остановились и опустили свои головы, тем самым дав свободу выбора принцу Мармунду.

Единственный сразу же сказал, при этом взяв Мармунда за плечи.

— Империи нужен сильный и жестокий лидер. Хватит казаться справедливым и честным, пора показать врагам свой оскал.

Сами по себе гвардейцы мечтали о сильной Империи, как было несколько лет назад. Жестокой и разоряющей всё вокруг. Ликания не была исключением. Именно она и затеяла всю эту идею с перевоспитанием принца Мармунда и становлению его тираном. Если её желания не оправдаются, то она готова лично занять трон, но перед этим разобравшись с остальными наследниками.

Видя, как Мармунд хочет превратить Империю в мирную державу, её это сводит с ума. Единственный был тоже не против подобного, ему важно лишь то, кто готов помочь.

Ликания лишь улыбнулась, показывая свой свирепый оскал.

Принц Мармунд только сейчас понял, взглянув на рыцарский шлем хранителя, что стал пешкой в руках Ликании, ведь он силён только благодаря гвардии. Как только гвардии не станет, он потеряет всё своё влияние и канет в небытие.

Он принимает правила этой игры, осознано став пешкой-тираном. Пронзив сердце хранителя, он тем самым закончил звук ударов, что издавали гвардейцы.

По сути это поворотный момент в истории Империи, так как амбиции Ликании раскрылись принцу Мармунду и Единственному. С этого времени, Империя будет выстраиваться как военная машина, чтобы в конечном итоге завоевать этот континент и соседние полуострова.

Влияние гвардии будет усилено на столько, что она по факту будет стоять выше императорской семьи и теперь вся власть будет сосредоточена в руках Ликании. Власть императорской семьи — это теперь номинальная часть.

В конечном итоге потери были довольно-таки высоки, как и раненных. Если бы не Единственный, то потерь могло быть ещё больше и может быть у них бы даже не получилось взять эту цитадель.

Подобная заварушка ему определённо добавила небольшой интерес, но не более.

— Не забудь про нашу сделку. — Тихо сказал Единственный, а после отпустил плечи Мармунда.

В следующие несколько часов ничего не происходило, но спустя пару дней показалась армия принца Августа. Гонец сразу же подошёл к наспех отремонтированным воротам и крикнул.

— У меня донесение до принца Мармунда! — Ворота сразу же открылись и к нему на встречу вышли обычные солдаты во главе с каким-то рядовым гвардейцем.

Он взял письмо и сказал.

— Жди здесь. — А после они вошли внутрь и закрыли ворота, оставив гонца наедине с самим собой.

Как оказалось в письме было предложение о сдаче в плен, как того желает уже мёртвый Август, но они даже не подозревают о том, что принц умер.

Ликания, которая была рядом, вслушалась в текст, который читал гвардеец. А принц начал нервно покусывать нижнюю губу.

Закончив читать, гвардеец передал письмо принцу Мармунду, который точно также перечитал его, но не говоря вслух.

— Притащите головы Августа и хранителя. — Слова Ликании словно молния ударили принца Мармунда, который сразу же отложил письмо на стол.

— Зачем? Просто отправим гонца с предложением о разоружении, так как Август мёртв.

В ответ центурион гвардии вздохнула, а после сказала.

— Им необходимо предоставить доказательства и отправить гонца не с предложением, а с требованием. Я не знаю, что у них в головах, но нам нужно показывать клыки и дальше, если хотим окончательно победить.

Принц понимающе закивал, понимая свою ошибку.

Положив головы в мешок, они написали письмо с требованием сдаться, а после передали всё гонцу, который продолжал ждать снаружи.

Как только гонец доставил мешок и письмо, то командующий вражеской армии сразу же решил проверить содержимое мешка, будто ожидая что там.

— Ожидаемо. — Голос вражеского командующего раздался в округе, но он не был гневным, а скорее спокойным.

Один из дворян сразу же спросил.

— Эризиум пал? — В ответ командующий закрыл мешок и поднял свою голову.

— Раз они показывают нам это, то готовы продолжать биться дальше.

Советник командующего сразу же спросил.

— Вы так думаете? Я думаю, что их силы уже исчерпаны. Их домашняя виверна не станет проблемой, так как мы подготовили всё необходимое для её уничтожения. Её не спасёт даже маг, сидящей на ней.

Командующий аккуратно положил мешок на стул, а после сказал.

— Достаточно! Мы и так достаточно обескровили всю Империю этой бессмысленной борьбой.

Советник решительно возразил.

— Это ещё не конец, господин. Остался принц Нирр, мы можем отступить и перейти в его командование.

В этот момент командующий крикнул на своего молодого советника.

— Немедленно прекрати нести эту чушь! Для тебя война — это детские игры? Чем раньше её закончим, тем лучше. Всё! Разговор закрыт. — Советнику оставалось только закрыть свой рот и усесться на стул, чтобы медленно начать грызть свой ноготь из-за внутреннего волнения.

Они отправили письмо принцу Мармунду.

Как и ожидалось гвардеец начал читать его, ведь именно он его и принёс.

Если говорить кратко, то вражеская армия готова сдаться, но при некоторых условиях. Ликания в ответ на это сказала с суровым выражения лица.

— Достаточно писем, надо переговорить с ними лично. Предлагаю встретиться на нейтральной части этой территории, чтобы никто из войск не смог вмешаться в случае чего. Охрану точно также минимизировать. — Она уставилась на Мармунда, будто ожидая получить положительный ответ.

В ответ принц закивал и начал писать письмо.

Всё случилось достаточно быстро и принц Мармунд, вместе с Ликанией, встретились с вражеским полководцем. Охраны было не так уж и много, но здесь будет достаточно одной Ликании, чтобы со всем разобраться. Несколько человек из гвардии были здесь ради защиты принца.

Единственного среди них не было, так как он остался в городе.

Как только вражеский полководец и принц слезли с лошади, то первый моментально поприветствовал принца.

— Рад видеть вас в добром здравии, принц Мармунд.

— Взаимно, полководец Агрей.

Ликания узнала этого Агрея почти сразу, поэтому она моментально задала вопрос.

— Ваш мелкий гадёныш при вас? — Её зрачки сузились до такой, степени, что она готова была впиться в чью-то глотку.

Вражеский полководец кажется понял о ком именно шла речь, поэтому встав в полный рост сказал.

— Если вы про моего советника, то он предпочёл остаться в лагере.

Центурион цокнула языком в ответ, а после сказала, отведя свой взгляд.

— Эта жалкая крыса, предавшая абсолютно каждого, должна сейчас же прийти сюда и отдать мне свою голову. — Полководец моментально покачал головой: — Вы знаете, что это невозможно.

Принц Мармунд точно также покачал головой, но только после слов полководца.

— Тогда никакого плена не будет! Гвардия вырежет каждого. Принимайте решение, Агрей! — Раздражённо сказала Ликания.

Принц лишь молчал, так как знал, что его слова мало на что, смогут повлиять.

— Центурион, вы забываетесь! Условия к плену здесь ставит принц. — В ответ Ликания показала свой оскал, который сразу же убрала за разозлившимся лицом.

— Принц Мармунд, вы со мной согласны? — Ликания с некой нетерпимостью посмотрела на Мармунда.

Принц сразу же сглотнул и сказал, при этом посмотрев на Агрея.

— Она права, вы должны выполнить все наши условия, если хотите попасть в плен. Я обещаю, что если вы добровольно сдадитесь, то шанс того, что вас ждёт амнистия очень высок.

Вражеский полководец взглянул на стены Эризиума, на которых было довольно много солдат, считая гвардии и обычных воинов.

— Его голова в обмен на мир? — Этот вопрос был направлен Ликании, которая предложила эту идею.

— Нет-нет, мне нужен он целиком и живой. Эта жалкая крыса, что предала наши идеи, должна сдохнуть от рук гвардии.

Полководец задумался, а после залез на лошадь и сказал.

— Мне необходимо обдумать это предложение и принять решение вместе с моими соратниками.

Неожиданно Ликания окликнула его.

— Агрей! Ты сам понимаешь, что это очень даже выгодно! Но если ты откажешься, то столкнёшься с последствиями своего решения! Пленных мы брать не будем, дворяне и ты не исключение.

Полководец ничего не ответил и они спокойно разошлись.

Единственный в это время разглядывал свою виверну, которая уже была внутри города, но она ничего не делала, а просто лежала на земле.

Рана была довольно-таки серьёзной, но сердце дракона позволяла ей выжить даже в такой ситуации.

Прошло некоторое время и к воротам пришёл гонец, гвардеец сразу же принял письмо.

Агрей и несколько дворян готовы сдаться, но некоторые отказались и готовы продолжать воевать дальше. Сейчас в их лагере очень сильные разногласия и дело может дойти до бойни, поэтому он попросил помощи.

Ликания сразу же взяла свой нагрудник и начала надевать его себе на тело, при этом сказав.

— Очень даже ожидаемо.

Принц Мармунд положил свою ладонь себе на лицо, тем самым оставшись недовольным подобным положением дел.

Ликания взяла несколько человек из гвардии, а также Единственного, который решил тоже поучаствовать в этом.

Они вышли к гонцу и Ликания сказала.

— Передай Агрею, что мы готовы помочь ему подавить их разногласия при помощи силы. Охрана только должна нас пропустить.

Гонец кивнул и перед тем как ускакать на лошади, сказал.

— Прошу вас подождать здесь, я доставлю ваше сообщение и принесу ответ.

Ожидание оказалось не таким долгим. Гонец вернулся спустя несколько минут.

— Господин Агрей передал, что вы должны будете зайти ночью с левого входа. Именно левая часть принадлежит нам, пока правая — бунтовщикам.

Ликания взглянула на небо и увидела, что в небе начинают собираться тучи, видимо ночью будет сильный ливень.

— Может быть это к лучшему.

Они вернулись внутрь города, чтобы дождаться ночи. Исключением был гонец, который вернулся в лагерь.

На удивление темнота наступила достаточно быстро и тогда настал ожидаемый момент начала их коротенького пути.

Выйдя из города, небольшой отряд направился к вражескому лагерю с левой стороны. Всё это время шёл довольно сильный ливень, но грозы пока что не было.

Когда они подошли ко входу, то сразу же встретили пару человек из охраны, которые точно не ожидали увидеть кого-то из темноты, хотя они были точно предупреждены о визите гвардии.

Ликания и остальные вошли внутрь и именно в этот момент всё вокруг на долю секунды осветилось ярким светом. Следом раздался очень громкий разряд молнии в небе, который мгновенно заложил уши на пару секунд.

Несколько человек из гвардии дёрнулись из-за этого, но не сбавили темп ходьбы, чтобы поспевать за Ликанией, которая шла уверенным и бесстрашным шагом.

Как только они зашли в палатку, которую сторожили несколько человек, Ликания сразу же сняла свой шлем. Она взглянула на всех присутствующих дворян, а также Агрея.

— Собирайте людей, так как возможно будет бой. Я попробую задушить ещё не начавшуюся битву в зародыше. — Сказала она, попутно вновь надевая шлем себе на голову.

Дальше они приблизились к самодельной границе, что соорудили солдаты обеих сторон. Она встала прямо на ней, чем привлекла внимание окружающих.

Гвардия и Единственный стояли возле неё, чтобы в случае чего поддержать.

Она достала свой меч из ножен и вставила клинок в землю, а после крикнула.

— Я Ликания Люксберг, последний представитель падшей великой семьи воинов. На данный момент являюсь центурионом, главой гвардии. — Дождь бил по её доспехам, но голос был таким громким и звонким, что перебивал звук этого ливня.

Она на мгновенье остановилась, чтобы дождаться остальных солдат из обеих сторон, так как необходимо было собрать достаточно людей для поддержки.

— Принц Август и хранитель Эризиума были казнены, поэтому дальнейшее сопротивление не имеет смысла. — Она вновь замолчала, будто растягивая свою речь.

— Но некоторые дворяне усомнились в силе принца Мармунда, но самое важное то, что они посмели встретить гвардию с выпяченной грудью, когда должны пресмыкаться и молить о прощении.

— Я обращаюсь к солдатам, чьи господа посмели пойти против гвардии и принца Мармунда, — Она вытянула свою руку вперёд и растопырила ладонь: — Честью центуриона гарантирую, что если вы поднимете своё оружие против истинных врагов империи, которые посмели продолжать проливать кровь на родной земле, то ваши действия не будут оценены как предательство.

Она сжала свою руку в кулак и спустя несколько секунд вернула её на рукоять своего меча.

— Предоставьте нам головы предателей и вы тем самым докажете, что заслуживаете амнистию. Если же нет, то вы встретите здесь свой конец, а ваши родные будут жестоко наказаны. Когда за своё высокомерие вы платите головой, ваша родня платит всем остальным.

Ликания не остановилась, она решила закончить свою речь последней фразой.

— Ожидаю в течение десяти минут на этом месте всех предателей, без исключения.

Солдаты вражеской стороны во время её речи активно перешёптывались. Как только она закончила, то некоторые подняли свои кулаки в поддержку её слов, тем самым подбивая остальных повторить.

— Да! Госпожа центурион права! Хватайте предателей! — Один из солдат кричал эти слова всей своей глоткой. Остальные сразу же принялись за ним повторять.

В течение минуты они разбрелись по своей части лагеря, чтобы схватить всех необходимых людей. Видимо мощь и авторитет гвардии были на высшем уровне — именно так и подумал Единственный.

На седьмую минуту все предатели были собраны и со связанными руками брошены под ноги Ликании, прямо в грязные лужи, которые во время ливня становились только больше.

Ликания взглянула на Агрея, что стоял рядом с ней и спросила.

— Это все?

Полководец сразу же оглядел пленных и молча кивнул.

— Какие же вы кретины и идиоты! — С этими словами, она наступила своим сапогом одному из пленных на лицо, тем самым втоптав его в грязь ещё сильнее.

— Тупые бараны! Как же сложно пошевелить своим мозгом, чтобы понять очевидные вещи в этом мире.

Она немного согнулась, чтобы взглянуть на всех пленных ближе, а после сказала, при этом убрав свою ногу с лица пленного.

— Мой приговор — это смерть, исключением является советник, он будет казнён по обычаям гвардии за своё корыстное предательство наших идей.

Единственный сразу же спросил.

— По каким обычаям?

Вмешательство Единственного немного удивило Ликанию, так как он всё время стоял тихо.

— Гвардия олицетворяет серебряного волка, поэтому на наших доспехах именно такой герб. Предателя ждёт только одно — он примет ванну, наполненную раскалённым серебром.

Довольно интересный метод казни.

Ликания лично казнила дворян, а советника пленила для дальнейшей казни, которая скорее всего произойдёт в столице, в штаб-дворце гвардии.

Новость о том, что целая армия сдалась, быстро разлетелась по всей империи. Амнистия этой армии не заставила себя долго ждать и почти следом сдались остальные армии принца Августа. Остались лишь мелкие ячейки сопротивления, которые вряд ли продержатся долго.

Казалось, что победа принца Мармунда уже очевидна, но случилось кое-что неожиданное.

Ликания, Мармунд, Янви и несколько остальных важных персон сидели за одним столом, но это определённо был не тот самый совет.

Единственный тоже находился вместе с ними, но он находился в стороне и смотрел на улицу через стеклянное окно. Он будто был отчуждён от их рассуждений и мнений.

— Казалось бы, война закончилась нашей победой, но недавнее событие не даёт мне покоя. — Голос Мармунда звучал довольно устало, видимо в последнее время он стал не высыпаться.

Ликания оглядела всю комнату и сказала.

— Думаю никто не ожидал, что принца Нирра повесят прямо на воротах столицы. — Подобная новость была словно порез гниловатого кинжала, но к тому времени они уже успели прийти в себя.

Единственный сразу же задал вопрос.

— Кто это мог сделать? — Сказал он, при этом уставившись в окно, на котором начали собираться капли начинающегося дождя.

Янви достал какой-то большой свёрток ткани, в которой находилась какая-то деревяшка. Он положил его на стол, а после раскрыл. Это оказалась табличка с надписью: "Да здравствует республика".

Ликания сразу же усмехнулась, так как только сейчас увидела то, что было на столе. Остальные тоже были в шоке, конечно кроме Мармунда и Янви, которые уже знали об этом.

— Я думала, что их... как там они это назвали? — Она задала этот вопрос всем присутствующим.

Янви, уставившись на табличку, ответил.

— Революция...

Ликания щёлкнула пальцами на одной руке и облокотившись на стуле, сказала.

— Точно! Я была ещё ребёнком, когда они впервые появились в северной части империи. Император обвинил мою семью в том, что они помогают революционерам, поэтому лишил титулов. Но этого ему было мало, он их казнил... своих верных поданных. Даже в роковой момент они не сопротивлялись, так как отец запретил. Они приняли свою смерть на плахе с гордо поднятой головой.

Мармунд с некой виной опустил свои глаза. Ликания это определённо заметила и это заставило её улыбнуться.

— Не надо делать виноватый взгляд. За казнь моей семьи, он получил сполна. Революционеры выловили и убили наследного принца, а также принцессу, посланную из западных королевств, тем самым обострив и так натянутые отношения.

— Меня принудительно отправили в гвардию на бессрочный срок, но он полностью ограничил мне карьерный рост, поэтому я всё время была в самых низах. Тем не менее, как только император умер, то я сразу же взяла управление гвардией в свои руки, доказав компетентность при помощи силы.

Единственный повернулся к принцу Мармунду и сказал.

— Пора исполнить своё обещание и помочь мне найти детей. — В ответ Мармунд облокотился локтями об стол и положил ладони себе на лицо.

— Да, конечно, через некоторое время столица и остальная часть империи будет открыта, тем самым война наконец завершится.

— А как же революционеры? — Единственный сразу же задал этот вопрос, так как ему было интересно.

Мармунд почти мгновенно ответил на его вопрос, при это убрав свои ладони с лица и сев ровно на стуле.

— Они никак не повлияют на открытие столицы, так как война завершилась. Мне уже пришли гонцы некоторых полководцев с донесением о сдаче в плен и просьбе амнистии.

Ликания тоже решила вставить своё слово.

— Странно то, что они решили показать себя тем, что каким-то невероятным чудом убили принца Нирра. Некоторая часть гвардии займётся расследованием этого дела.

Судя по разговорам, революционеры вновь ушли в тень. Зачем они себя раскрыли? Это хороший вопрос.