Город заметно изменился за такое короткое время. Жители наконец-то стали походить на людей, а не рабов. Полуразрушенные здания смогли реставрировать, а некоторые даже улучшить. Отношения в королевстве между правителями наконец наладились и наступил порядок.

Лишь из дворца исходил небольшой чёрный дым, который тянулся из дыры в стене. Жителей конечно охватила небольшая паника и беспокойство, так как они искренне волновались за своего сменившегося правителя, который наконец позволил им нормально жить, а не выживать в адских условиях.

Дело было в том, что они даже не знают как выглядит их правитель и эта новость заставляла их волноваться ещё сильнее.

Тем не менее стража, блюстители порядка, смогли успокоить народ. Это тоже было по своему удивительно, ведь им проще применить силу, чем пытаться что-то объяснить.

Единственный уже вошёл на территорию дворца и на этот раз перед ним в ряд шли те самые неизвестные. Связанные и уставшие. За такое время они конечно же очнулись и тогда им пришлось топать на своих двоих. Конечно некоторые попытались ухватиться за возможность сбежать, но все их попытки были тщетны.

Убивать их было нельзя, так как чем их больше — тем лучше, ведь заставить говорить в таких ситуациях проще, когда они состоят в группе.

Всего выживших было пять человек.

Похитителей пришлось доставлять прямо в темницу лично, так как он не уверен, что стража сможет совладать с ними. Надев на них всевозможные кандалы и цепи, он оставил их в довольно измученной позе. Только после этого, он отправился к советнику.

Как только он нашёл его, то сразу же задал вопрос.

— Советник, где дети? — В ответ старик молча повернулся и поклонился, а после сказал: — Мне жаль.

Эта новость была очень отвратительной, но по другому быть и не могло, ведь эта стратегия была вполне естественной. Они выманили его и забрали остальных, полностью беззащитных.

— Неужели наша стража на столько бездарна, что не смогла защитить несколько маленьких детишек?

Советник старался оставаться в спокойствии, но ему было тяжело, так как кое-кто был явно в не себя от злости.

— После начала вашей погони, во дворец вновь вторглись и забрали детей. Стража пыталась как-то помешать и убрать детей подальше, но ничего не вышло. Погибло очень множество перспективных оруженосцев, которые подавали надежду.

Единственный задумался и это позволило старику осмотреть его. Состояние доспеха оставляло желать лучшего. Целая куча вмятин, а также некоторая часть доспеха прямо въелась в кости. Выглядело это довольно неприятно для глаза.

— Случилось ли что-то ещё? — Ответ последовал незамедлительно: — Да, ваш друг, Крокс, стал вести себя слишком агрессивно, поэтому герцогиня усмирила его.

Это заинтересовало Единственного, поэтому он спросил.

— Она обладает какой-то магией?

Физически усмирить это существо очень сложно.

— Конечно, она же бывший последователь тёмного бога.

Не сложно догадаться, что Крокс взбесился из-за того, что Алисию выкрали и он это почувствовал, ведь у него была с ней особая связь.

— Пойдём. — Советник лишь поклонился и направился следом.

Как только они подошли к той самой беседке, то заметили герцогиню, которая сидела внутри и попивала чай. Крокс же был прикован к земле при помощи алых цепей. Даже сейчас он продолжал свои попытки освободиться, при этом издавая крокодильи рыки и шипение.

Бланш заметила подходящий к ней незваных гостей и сразу же решила коротко поприветствовать их поклоном.

— Я сожалею, что эти несчастные дети были похищены.

Единственный вошёл внутрь беседки и обратился к сидящей женщине.

— Герцогиня, при помощи своих связей в империи попытайся найти похитителей, или хоть какую-либо информацию о них.

В ответ Бланш положила чашку чая на стол и сказала.

— Это будет проблематично.

Подобный ответ не устроил Единственного.

— Почему? — Неожиданно Крокс очень громко зашипел и тогда Единственный повернулся к нему и сказал: — Заткнись. — А потом снова взглянул на герцогиню.

Бланш взглянула на пруд и сказала.

— Империя в огне из-за смерти императора, который не смог прийти в себя из-за потери наследного принца, тем самым не выбрав своего наследника. Сейчас там ведётся война за престол и любые мои связи уже никак не помогут, по крайней мере до завершения этой бойни.

Эта новость шокировала советника и он моментально скорчил удивлённое лицо.

— Но даже так, это выше моих сил, так как у них были грифоны.

Единственный не уловил между всем этим связь, поэтому спросил.

— И что?

— Видимо вы не знаете, но грифонами владеют лишь несколько организаций. Например: магические башни, великие семьи на этом материке и тому подобные. В общем, достаточно влиятельные, чтобы мои связи ни в чём не помогли.

Между ними возникло молчание, которое прервал советник.

— Я могу в этом помочь.

Герцогиня сразу же взглянула на него и сказала, будто зная, что он хочет сказать.

— Нет! Не впутывай сюда семейку Арлекино.

Всё это было абсолютно незнакомо Единственному и он сказал.

— Что ты имеешь в виду? Что это за семья и почему её не стоит вмешивать?

Бланш положила локоть на стол, а ладонь себе на щёку, тем самым показав своё недовольство. Советник это заметил, но проигнорировал.

— Семья Арлекино — это одна из великих семей, что находится на этом материке. Они имеют дворянские титулы как в империи, так и в других странах, но не в этом суть. Глава этого семейства обладает обширной информацией и возможно ему известно, кто похитил детей.

После этого герцогиня вставила своё слово.

— А ещё они ярые последователи тёмного божества.

Последняя информация никак не волновала Единственного, так как не видел в этом проблемы или препятствия.

— Советник, откуда ты знаешь главу их семейства?

В ответ старик на мгновенье погрузился в свои воспоминания, но мигом пришёл в себя.

— Начну с того, что я помог главе Арлекино тем, что примирил с ним герцогиню Бланш. Неважно как именно я это сделал. Важно то, что он теперь может помочь, наверное...

Единственный посмотрел на герцогиню и задал вопрос.

— Почему ты так сильно ненавидишь его?

— Потому что он грязный апостол, то есть он искренне служит своему богу, без какого-либо принуждения. Я однажды специально направилась на его поиски и когда нашла, то... — Она сжала свою правую ладонь в кулак и сказала: — Почти содрала с него кожу.

Очевидно, что эта женщина до безумства ненавидит тёмных божеств, хотя она и тесно связана с этой темой.

Вновь вмешался советник.

— Именно после этого он пришёл просить о помощи.

Герцогиня расслабилась и решила вновь выразить своё мнение.

— Члены семьи Арлекино больше не люди. Я то хоть и смогла сохранить человеческий облик, но всё равно пришлось пожертвовать некоторой частью. — Её острые когти, акульи зубы и тому подобные были прямым доказательством.

Советник кивнул несколько раз, так как понимал, о чём говорила герцогиня.

— Всего в семье Арлекино 5 человек, это не считая слуг и рыцарей. Глава семьи носит имя Радость, да-да знаю, это очень странно. Его жена — Печаль. Старший сын — Злость. Средний сын — Похоть. И младшая дочь — Безразличие. Но это не всё, именно маски, которые они носят, олицетворяют их имена.

Единственный не стал что-то говорить про имена, так как у самого было довольно необычное. Скорее всего так было не всегда.

— Интересно.

Времени было у него не так уж и много, поэтому Единственный решил кое-что сделать. Он взглянул на Крокса и его глаза запылали ярким красным огнём, так как в голову пришла замечательная, радикальная и неэтичная идея.

Советник и герцогиня заметили, что Единственный довольно долго наблюдает за Кроксом и почувствовали что-то неладное.

— Пойдёмте в лабораторию. Герцогиня Бланш отпусти его, он будет слушаться.

Цепи почти мгновенно исчезли и Крокс с некой тяжестью встал на свои ноги. Он без каких-либо слов понял, что ему тоже следует пройти за ним.

Путь до лаборатории занял некоторое время, но в конечном итоге все они оказались внутри довольно пыльного и немного заброшенного помещения.

В этой просторной комнате было довольно много книжный полок, но самое необычным здесь было научное оборудование. Ещё здесь была морозильная камера, где находились тела виверн. Яйца этих ящериц были скинуты в одну кучу, что выглядело крайне разочаровывающе.

Единственный мгновенно подошёл и взял одно из яиц, а после поставил его на стол, тем самым вызвав интерес у герцогини и советника.

После этого он взял свой серп-крюк и аккуратно вскрыл это яйца, чем шокировал окружающих. Как и ожидалось внутри был плод виверны, причём очень молодой, что даже чешуя не успела появиться.

Как только это яйцо стало бесполезным, то Единственный взял другое и точно также положил на стол, но сейчас он проверил его при помощи маны и выяснил, что плод тоже был очень молодым, если судить по прошлому.

— Герцогиня, ты можешь при помощи своих сил поглотить жизненную энергию и перенаправить её в яйцо?

Этот вопрос ввёл Бланш в ступор, так как она его точно не ожидала, поэтому сказала.

— Не знаю, но думаю, что вполне может получиться.

Единственный отошёл в сторону и плавно показал своей ладонью на яйцо.

Герцогиня подошла к столу и взглянула на чешуйчатое яйцо перед ней, а после на Единственного.

— Где мне можно взять жизненную энергию?

Этот вопрос удивил Единственного, поэтому он сказал.

— Как откуда? Бери собственную. — Этот ответ шокировал как герцогиню, так и советника.

Бланш сразу же попыталась возразить.

— Но... — Единственный мгновенно прервал её: — Нет, яйца нужны, как и Крокс. Но ты можешь позвать слуг или других людей, если тебе жалко собственную жизнь, или можешь использовать советника.

Эти слова продолжали шокировать этих двоих, что они даже не знали как реагировать.

— Ты можешь пожертвовать лишь крупицей своей жизненной силы, мне просто необходимо кое в чём убедиться.

Герцогиня Бланш смирилась с этим, но подобное отношения, она точно никогда не забудет.

Она протянула свои руки к яйцу и перенаправила в него немного своей собственной жизненной силы. Это никак не повлияло на её состояние, по крайней мере внешне.

Единственный сразу же проверил яйцо при помощи маны и заметил, что плод изменился. Он немного вырос.

Наконец наступила финальная часть его плана, он взял яйцо огненной виверны, да, именно той самой рогатой ящерицы, а после положил его на пол, но подальше от оборудования и другой мебели.

— Советник, сходи в мой кабинет и возьми сердце. — Старик понимал, о чём говорил Единственный, поэтому он молча направился по приказу.

Но это было ещё не всё.

— Герцогиня, позови всех возможных слуг и стражу, которую ты найдёшь.

Женщина мгновенно направилась к выходу, чтобы исполнить его приказ.

Крокс и Единственный остались вдвоём и тогда последний обратился к прямоходящему крокодилу.

— Вот и настал час для твоей роли. Просто знай, что ты это делаешь ради Алисии, которую подло выкрали.

В ответ крокодил лишь моргал, но было ощущение, что он понял о чём было сказано. Правда, он даже не подозревал что сейчас произойдёт.

Спустя некоторое время все были в сборе. Чуть больше десятка служанок и несколько стражников, которые удивлённо собрались внутри. Единственный сразу же взглянул на трёх сестёр. Это были те самые которым разодрали всю спину.

— Вы, встаньте рядом с герцогиней.

Бланш стояла в отстранении от всех и это было сделано предварительно.

Как только приказ был исполнен, то Единственный подозвал к себе советника. Старик принёс ему сердце дракона, которое до сих пор билось у него у руках, чем продолжало шокировать старика.

На самом деле, Единственный до сих пор не был уверен, что это получится, но выбора у него не было. При помощи магии он аккуратно снял немного чешуйчатой скорлупы, при этом не нарушая консервацию яйца. Он создал прозрачный и эластичный барьер вместо убранной скорлупы.

Следующим его шагом стало то, что он поместил сердце прямо в яйцо.

Плод был очень незрелым и поэтому сердце само по себе стала сливаться с этой виверной, тем самым поглотив родное и очень маленькое сердце этого существа, которое ещё было снаружи.

Единственный взглянул на ожидающую и заинтригованную герцогиню, а после сказал.

— Теперь остался финальный шаг. Пришла пора пожертвовать Кроксом, некоторой прислугой и стражей, а также всеми яйцами.

Эта новость словно всепоглощающая волна накинулась на всех кто был в этом помещении.

Герцогиня начала сильно колебаться, так как не была уверена в его словах.

— Я... что? — Глубоко внутри, она подозревала, что подобное может случиться. Но даже сейчас отказывалась признавать это.

— Делай что приказано! Или ты хочешь пожертвовать собственной жизнью?

Бланш уже убивала раньше, поэтому это ей не впервые, но всё же это было так давно, что только мысль об этом заставляет её испытывать отвращение.

Наконец она приступила к финальному шагу. При помощи двух рук она начала высасывать жизненную силу и перенаправлять её прямо в яйцо огненной виверны.

Люди попадали на пол, при этом корчась от боли.

Крокс не был исключением, ему было очень больно, но он терпел и не проявлял никакие попытки к сопротивлению, так как понимал своим скудным умом, что это необходимо для поиска Алисии и остальных.

Спустя считанные секунды у людей пошла кровь из всех возможных щелей: глаз, носа, ушей, рта... Они в муках закатывали кровоточащие глаза.

Советник и три сестры отвернулись, чтобы не видеть это зрелище, но старик решил кое-что сказать.

— Мне жаль, что я не смог уберечь собственную слугу от подобной напасти.

Кожа страдающих бледнела и уже некоторые перестали подавать какие-либо признаки жизни, обмякнув на холодном полу.

Подобная сила истощала их тела до максимума. Было ощущение, что из человека высосали всю жидкость, жир, мышцы, тем самым оставив только кожу и кости.

В это время Единственный внимательно наблюдал за яйцом и видел как из него вылупилась огненная виверна, буквально взорвав оболочку. В самые кротчайшие сроки этот детёныш начал увеличиваться в размерах.

Самым последним оставался Крокс, он начал прерывисто дышать, при этом выпячивая свою грудную клетку. Он превратился в высушенное, но всё ещё живое существо. Чешуя в некоторых местах потрескалась или вовсе отпала, оголяя кровоточащие раны.

Крови почти не было, так как всё это превращалось в жизненную энергию.

В самый последний момент Крокс наконец-то закрыл свои глаза, испустив последний и довольно громкий выдох. Его мускулистое тело теперь напоминало сморщенный изюм.

Герцогиня наконец перестала перенаправлять энергию, так как передавать уже было нечего.

Единственный подошёл к уже выросшей виверне и удивился её размерам, так как это существо с сердцем дракона, было больше, чем её родитель минимум в полтора раза. Рога были значительно меньше и это значило, что это ещё молодняк.

Он подошёл к этой летающей ящерице и хотел прикоснуться к его морде, но в ответ виверна ударила его своим хвостом прямо в голову.

У обычного человека моментально бы отлетела голова от такого мощного удара, но у Единственного череп лишь наклонился в сторону. Очевидно, что половина шлема моментально рассыпалась по металлическим частям и упали ему под ноги. Его состояние оставляло уже желать лучшего, поэтому это не удивительно.

Половина его черепа показалась, пока другая была скрыта под остатками шлема. Его красный глаз уставился на злую и рычащую, словно дикий монстр, виверну.

Единственный вернул голову в исходное положение и сказал.

— Приручать дикое животное — это очень интересное занятие. — Закончив на последнем слове, он с размаху врезал этой виверне прямо в морду.

Удар был очень сильным, так как он почти не сдерживался, поэтому виверну оглушило и она почти ударилась о заднюю стену.

Очевидно, что дикой твари не понравилось подобное отношение и оно снова попыталось ударить его хвостом, но увернувшись, снова ударил ящерицу в морду.

После этого он начал подходить к ней.

Неожиданно [Абсолют] что-то начал делать, а если точнее, то формировать подобие сущности, которое могли видеть лишь высшие существа по меркам этого мира. Это было необходимо, так как богов и подобных существ было невозможно убить, не имея сущности.

Виверна очевидно увидела формирующуюся сущность, так как имела сердце дракона. Её это напугало инстинктивно, так как сущность Единственного напоминала чёрную и смердящую массу, которая заставляла испытывать страх.

Ящерица опустила свои глаза и начала опускать голову прямо перед подходящим Единственным. Как только голова оказалась на полу, то подошедший Единственный наступил ей ногой на голову.

— Ты подчинишься сейчас или я буду кромсать тебя до того момента, пока ты не начнёшь лаять по моему слову. — Сказав эти слова, он убрал свою ногу с головы, тем самым позволил поднять её.

Единственный взглянул наверх и увидел свет, который падал прямо на него, так как в потолке был туннель, который вёл наружу, но дыру закрывала решётка. Именно благодаря этому сюда возможно транспортировать трупы виверн и тому подобное.

— Выберись наружу и жди меня там. — Виверна поняла, что имел в виду Единственный. Видимо её интеллектуальные способности тоже увеличились из-за сердца дракона.

Она не могла взлететь, так как помещение хоть и было большим, но всё же недостаточно для её размерах, поэтому она вскарабкалась наверх и нырнула прямо в туннельную дыру.

Хоть и виверны не имели передних лап, но на крыльях у них были цепкие одиночные когти. Благодаря им они могли карабкаться по некоторым местам, не используя крылья.

При помощи своей морды, она выломала решётку мощным толчком и оказалась снаружи.

Единственный взглянул на мёртвые, иссохшие тела и сказал.

— Уберите это.

Советника кое-что очень опечалило, можно сказать, что даже разозлило, поэтому он сказал.

— "Это"? Они были вашими слугами! А один из них вообще вашим другом! Как вы можете такое говорить. Вы вообще чувствуете угрызение совести?

В ответ Единственный повернулся к советнику и посмотрел на него, чем очень напугал трёх сестёр, так как они впервые видели его голый череп, но больше всего их напугал красный глаз, который будто прознал твою душу насквозь.

— Я не чувствую ничего.

В комнате повисло жуткое и давящее молчание.

Советник был в шоке от этих слов.

— Вы как господин должны чувствовать ответственность за их жизни, ведь они служат вам, даже несмотря на вашу неоправданную жестокость. — Он взмахнул своей рукой в сторону, при этом стиснув зубы.

Герцогиня молча наблюдала за происходящим, а если быть точнее, то она смотрела на мёртвые тела. На её лице читалась искренняя грусть по умершим, так как многих из них она знала даже по именам, хотя и ни разу не называла их.

— Ты слишком зависишь от эмоций, советник.

Эти слова разозлили советника и он крикнул, чем очень удивил трёх сестёр и герцогиню, так как они впервые увидели подобное поведение, ведь он всегда был сдержанным во всём.

— Да чёрта с два! Не прикрывайтесь эмоциями. Разве справедливо вы сейчас поступили?

— Разве смерть — это не высшая справедливость? Она справедливо рассудит каждого.

Подобная логика выбила советника из колеи и он задал последний и провокационный вопрос.

— Вы бы точно также поступили с детьми? Убили бы их и назвали это "высшая справедливость"?

Единственный в ответ захлопал в ладоши, при этом сказав.

— Браво, советник, ты задаёшь очень интересные вопросы, которые заставляют меня задуматься.

— Я до сих пор не услышал ваш ответ.

Этот вопрос и вправду заставил Единственного задуматься.

— Даже не знаю, это довольно сложный вопрос. Они особенные, поэтому их смерть — заставит меня потерять остаточный интерес к этому миру.

Советник всё ещё не понимал важную деталь.

— Чем они отличаются от других детей? Необходимо вообще было создавать это подобие виверны, при этом жертвуя нашими людьми?

Единственный взглянул на мёртвые тела, а после на советника.

— Неужели ты подумал, что создание виверны — это для спасения детей?

Этот вопрос озадачил всех окружающих и тогда вмешалась уже герцогиня.

— Тогда зачем вы...

Она не решалась договорить, поэтому Единственный сказал.

— Я провёл интересный эксперимент, создав виверну с сердцем дракона. Это очень занимательно, ведь вряд ли за всю историю был подобный случай. Нет, вы не подумайте, виверна всё же поможет в поисках, а если быть точнее, то путешествовать, так как меня одного не хватает и я в этом убедился, когда гнался за похитителями.

Когда речь зашла про дракона, то все присутствующие открыли свои рты от удивления, кроме советника, так как он ожидал что-то подобное.

— В конечном итоге мы зашли в тупик.

Это было ожидаемо. Единственного переубедить невозможно, или хотя бы как-то поменять его точку зрения в лучшую сторону. Он обделён человечностью, поэтому никогда не сможет понять живых, даже если искренне это захочет.

Всё дело было в том, что он просто биологически, психически или как-либо ещё не сможет почувствовать человечность.

— Я допрошу пленников, а после покину вас, но мне необходимо взять кого-то в знак того, чтобы Арлекино помог мне, а не попытался выставить вон. Конечно я могу его заставить говорить, но есть шанс, что это не сработает против него.

Советник закрыл глаза и глубоко вздохнул, а после сказал.

— Можете взять трёх сестёр. Герцог Арлекино узнает их сразу, но прошу вас, нет, умоляю о том, чтобы вы не навредили им. Как только закончите свои дела, то оставьте их у герцога.

Три сестры ничего здесь поделать не могли, так как всё решили за них.

Конечно, советник мог отправиться вместо них, но он необходим здесь, в этом месте, ведь он занимает важный пост и его отсутствии сильно скажется на всём королевстве. Сёстры это вполне понимали.

— Славно, ожидайте меня в моём кабинете.

После этих слов, Единственный направился к пленникам, ведь настало время допроса. Как только он покинул их, то советник сказал.

— Он противоречит сам себе, при этом он ушёл от вопроса про особенность тех детей.

Через некоторое время Единственный добрался до пленных и как только он вошёл внутрь камеры, то сразу же задал вопрос.

— Кто вы такие и куда вы похитили детей?

Никто из них не ответил на вопрос, они лишь смотрели в пол и тогда пришлось действовать радикально. Единственный достал серп-крюк и с размаху снёс одному всю голову, разрезав её на две половинки.

Это определённо привлекло внимание всех остальных, но всё равно не заставило их говорить и тогда он перешёл к другому, чтобы начать пытки.

Вырванные ногти, сломанные пальцы, кипящая вода, удушение, утопление, всяческие унижения и остальной вред не заставил их открыть свой рот. Камера и вся темница заполнилась криками боли, а после и хрипами, когда страдалец сорвал свой голос.

Единственный не понимал в чём причина такой преданности, поэтому задал вопрос.

— В чём причина такой фанатичности? Зачем продолжать мучить себя?

Наконец один из них открыл свой рот.

— Мы были лишь разведчиками и скажу по правде не должны были захватить детей с первого раза, это должны были сделать более подготовленные группы.

Надежда на то, что они умеют говорить мигом оправдала себя, но Единственного интересовал другой вопрос.

— Может ответишь на другой вопрос?

Пленник лишь усмехнулся и сказал.

— Хоть замучай нас всеми возможными пытками, но ты ничего не узнаешь. Видимо пинать слабых — это всё, что ты можешь, но если бы перед тобой предстала самая сильная группа, то тебя бы уже не интересовали дети, а собственная шкура.

Его слова звучали словно вызов, поэтому Единственный издал очень жуткие и короткие смешки.

— Поверь мне на слово. Я могу пытать вас всеми возможными способами. Хоть я и не человек, но полностью знаю вашу природу, как психическую, так и биологическую. Могу срезать с вас плоть, а потом снова её восстанавливать, чтобы повторить всё по новой. Чтобы сердце не остановилось — накачивать вас различными наркотиками, которые будут лишь увеличить вашу чувствительность.

В голове Единственного было очень много различных пыток, которые определённо имели место быть.

— А если вы перестанете чувствовать привычную вам боль, то я обязательно найду способ сделать так, чтобы вы начали страдать ещё больше. Унижение — это самая отличная пытка.

Он схватил того самого пленника за подбородок, чтобы взглянуть в его глаза.

— Ты не подумай — я определённо смогу найти вашу уязвимость, даже если вы самые стойкие в мире люди... К большому сожалению у меня не так много времени, поэтому пытать этими ужасами я вас не намерен. Но скорее всего вы мне ничего не скажете, даже если захотите. — Это был намёк на то, что что-то блокирует их речь или воспоминания.

Единственный продолжал смотреть ему в глаза и в них не было страха, а скорее глубокая ненависть, будто выращенная с его рождения.

— Это нормально, если ты ненавидишь своего врага, но ваша ненависть — это нечто иное, более глубокое...

Их глаза заставили его задуматься и отпустить лицо похитителя.

— Если подумать, то ваша ненависть — это действительно странно, так как я не успел толком никому насолить... Король этого места не в счёт, этот боров просто не может иметь подобных союзников. — В его словах было нечто странное, будто он уже дал себе подсказку, но не мог понять какую.

Задумываться на этим пока что не было смысла, поэтому он решил приступить к другому делу.

— Пытать вас — это лишняя трата времени.

Если судить объективно, то так оно и есть. В их пытке не будет никакого смысла, так как он ничего с этого не выиграет.

— Но мне ничего не мешает немного позабавиться. — Он взглянул на самого измученного из них, который подвергся пыткам самый первый.

Единственный взял железную цепь, которых в камере было полно, а после обошёл заключённого со спины. Накинув цепь на его шею, он обвязал её, при этом немного сдавив.

Именно в этот момент все вокруг замерли, даже стража, которая была снаружи и наблюдала за всем со стороны.

Барабаны смерти медленно начинают бить в округе, но их никто не слышит.

Жнец смерти напевать тихую мелодию, которая словно призрак в темнице.

— Чувствуешь дыхание смерти? Как сама смерть поёт последнюю песнь? —

Как только барабаны и мелодия утихли, то Единственный сдавил цепь на его шеи и почти сразу послышался очень заметный хруст. Это был перелом шеи.

Цепь медленно сползла с его шеи и с металлическим треском упала на каменный пол камеры.

Он вернулся к тому самому человеку, который заговорил из них всех.

— Я не очень эмоционален, но осознание того, что рядом со мной оборвалась жизнь — это самое удивительное для мне явление.

В ответ этот разведчик сказал.

— Ты зря тратишь время, а ведь мог потратить его с пользой на поиск детей.

Единственный ничего не ответил, а лишь молча подошёл и взял ту самую цепь. Он подошёл к следующему заключённому, но проигнорировал того самого говоруна, видимо оставив напоследок.

Процедура вновь повторилась. Барабаны, мелодия и хруст шеи.

— Торопятся лишь живые, а мне нет смысла это делать. Если бы их хотели убить, то сделали это в замке.

Разговорчивый разведчик ничего не ответил, а Единственный продолжил.

— Когда цепь оказывается на вашей шеи, то что вы чувствуете?

В ответ была тишина и тогда Единственный ответил сам.

— Ожидание смерти — это та ещё мука. Палачи могут долго ожидать тот самый момент, поэтому их движения очень медленные и изящные. Человек, что чувствует это на себе, почти сходит с ума от приближения смерти, которая все никак не настигнет его.

Как только последний заключённый был казнён, то Единственный скинул цепь и вернулся в свой кабинет, где его уже ждал советник.