Кошка, которую я привезла с собой, в случайном порядке то исчезала, то возвращалась в определенный момент.

Сегодня - то же самое. Она неторопливо прогуливалась по саду днем и вернулась ко мне в комнату лишь поздним вечером.

- Котейка, ты явно пренебрегаешь своими обязанностями.

Кошка, лежа у меня на постели, зевнула и мяукнула в ответ.

- Я дала тебе кучу вкусной еды. Почему бы тебе потихоньку не начать ловить мышей?

Озорница стала дремать, даже не пытаясь притворяться, что слушает.

- Но, Ваше высочество принцесса. Разве вы не назовете кошку?

Услышав вопрос Лоры, я нежно похлопала озорницу по шерсти и задумалась.

- Щенок.

- Прошу прощения?

- Как насчет «Щенка»?

Щенком я назову кошку, а котенка - собакой.

Я спросила кошку, небрежно игнорируя взгляд Лоры, которая недоверчиво смотрела на меня:

- Щенок, тебе нравится твое имя?

В ответ на мой вопрос, дремавшая кошка повернула голову и отстранилась от меня.

- О господи, не нравится?

Лора подняла руку и прикрыла рот, словно пытаясь сдержать смех.

- Кажется, да.

- Кажется. Тогда придется воздержаться от «Щенка».

Это немного грустно, но, раз кошке не нравится, мне придется отказаться от этого имени.

- В любом случае, завтра утром у вас начинаются занятия, так что вам лучше было бы потихоньку засыпать.

Я кивнула в ответ на слова Лоры. Она потушила свет и вышла в коридор.

Я аккуратно завернулась в одеяло так, чтобы не побеспокоить кошку, свернувшуюся посередине постели. Кошки - самые большие везунчики.

* * *

Лив, пришедший рано утром, неожиданно протянул мне алую ленту, вышитую узором Эстерии.

- Я слышал, что у тебя появится кошка. Если ты повяжешь на нее ленточку, никто не примет ее по ошибке за бродячую и не причинит ей вреда.

- Очень красиво. Спасибо тебе, Лив.

Мягкая, высококачественная ткань уютно свернулась в моей руке. Неожиданный подарок вызвал у меня восхищение. Я улыбнулась Ливу.

Лив, ответив мне улыбкой, неожиданно оглядел комнату.

- Вижу, кошки сегодня тут тоже нет.

- Она по природе неуловима.

Я понятия не имела, куда кошка уходит и чем занимается. Тем не менее, думаю, я должна была радоваться тому, что она старательно уничтожала пищу, которую я приносила для нее.

- У меня занятия, так что я пойду, сестра.

Должно быть, у Лива много занятий. Я помахала ему рукой, и Лив исчез за дверью.

Незадолго до окончания завтрака, кошка появилась снова.

- Котенок, хочешь, чтобы я сделала это для тебя? - поинтересовалась я, мягко помахивая лентой. Взгляд котенка заметался туда-сюда, следя за ее движениями.

Я осторожно протянула руку и свободно повязала ленту, чтобы она не давила котенку на шею.

- Ваше высочество принцесса. Пришло письмо от Его величества.

Не успела я даже оценить, как повязала ленту, как услышала голос дворецкого, объявившего о доставке письма. Всего мне прислали два письма, каждое из них - от имени папы и Нанука.

В первую очередь я взяла письмо от отца и прочитала его.

«Моей возлюбленной дочери, Розиане.

Розиана, у тебя все хорошо? Папа сильно беспокоится.

Я беспокоюсь также, что Эрайт, возможно, раздражает тебя или доставляет неприятности, начиная с таких мелочей, например, как будешь ты собирать морковь или грибы.

Если Эрайт поведет себя грубо, скажи об этом папе . Потому что я буду его сильно ругать.

Здесь очень жарко и куда более влажно, чем в империи, так что это не очень приятно.

Я хочу поскорее увидеть Розиану снова».

После этого было еще пять писем.

Честно говоря, в них не было ничего особенного, но все эти мелкие детальки щекотали сердце.

Когда я представила, как он решительным почерком пишет нечто подобное, мне это показалось немного милым.

Затем я взяла письмо от Нанука. Так как Нанук был из людей, которым нравится все упрощать, каждое его письмо занимало всего одну страницу.

«Розиане.

Розиана, я не знаю, хорошо ли ты поживаешь.

Оставив тебя с этим безрассудным человеком, брат, кажется, разрывается от тревоги, и каждый день ему сложно заснуть.

Носейчас мы уже почти закончили, так что, думаю, скоро я смогу с тобой увидеться, моя дорогая младшая сестра. Хочу поскорее увидеть тебя».

Письмо Нанука, написанное совершенно иным, аккуратным, почерком, не особенно сильно по содержанию отличалось от письма отца.

И все же, когда я прочла, что, может, они скоро вернутся, мне стало так хорошо.

Я обуздала неосознанную улыбку. Так как сейчас было время занятий, это очень плохо, но мне нужно было немного задержаться, чтобы написать ответ.

* * *

У Эрдоса было отвратительное настроение.

В конце июля в Эстерии начинается большой сезон дождей. Шел ливень, сопровождаемый громом и молнией.

До этого он должен был вернуться к Розиане. Ведь его младшая дочь, кажется, боится грозы.

- Куда они делись?

Он повернул меч, который был воткнут в тыльную сторону ладони командира рыцарей княжества Каркун, который лежал на полу и низким голосом поинтересовался у него.

- К... кха! Не знаю! Я же сказал, что я не знаю!

Закованный в броню генерал, отчаянно кричал, корчась на полу.

Как неприятно. Не успел Эрдос пошевелиться, как меч Деуса отделил голову командира от тела.

- Я все понял.

Подчиняясь приказам Деуса, они отправились в роскошно украшенный зал для аудиенции.

Комната была полна всевозможных дорогих украшений но в ней не чувствовалось никакой роскоши, даже если бы ее искали намеренно. Это просто отвлекало внимание и вызывало резь в глазах.

«Что за дерьмовый вкус у тебя», - подумал Нанук.

Деус без колебаний прошел вперед и приблизился к спинке трона, находившегося на возвышении. Он раздвинул занавески, украшенные узором в виде пальм и орлов, символов княжества Каркун и вошел внутрь.

Дальше дорогу преграждала кирпичная стена, сдвинутая так незаметно, что на нее невозможно было обратить внимание, не присмотревшись повнимательнее.

Когда он без колебаний схватился за занавески и раздернул их, слабо завибрировал и открылся спрятанный секретный проход.

«Ублюдок, которого называют князем, бежал в такое место, как нелепо».

Эрдос цокнул языком и ступил в потайной ход. Выражение лица его было крайне холодным и серьезным, так что Деус подумал, что, должно быть, его господин ужасно зол на правителя княжества Каркун.

Эрдос, в свою очередь, думал только об одном.

«Розиана поела морковку сегодня?»

...

После двух уроков подряд, я вернулась в комнату обессилевшей.

- И-и!

Как только я открыла дверь, я сразу заметила Эрайта, удобно разлегшегося на диване так, словно это была его собственная комната. Он помахал мне рукой.

- Я пришел поесть вместе с тобой!

Он широко улыбнулся и выпрямился. Я села напротив и откинулась назад всем телом, обмякшим от усталости.

Учиться чему-то - здорово, но страсть и истощение - это разные вещи.

- Розиана, у твоего крутого брата есть для тебя парочка интересных новостей.

Эрайт как раз собрался заговорить, ухмыльнувшись и подперев подбородок, но тут послышался стук в дверь.

- Розиана.

Это был Берник.

Берник, изящными движениями приблизившись, слегка нахмурился, когда заметил Эрайта, но затем на его лице опять появилась прежняя улыбка.

- Я пришел поесть с тобой, если ты еще не обедала... и брат тоже здесь.

Его взгляд скользнул в сторону, на озорно улыбавшегося Эрайта.

- Я как раз собиралась поесть. Скорее садись.

Эрайт продолжил говорить о том, что собирался сообщить, когда увидел, что Берник садится рядом со мной.

По какой-то причине мне хотелось игнорировать его рассказ. Дело было в том, что такое игривое выражение появлялось на его лице лишь тогда, когда ему снова приходила в голову мысль причинить какие-нибудь неприятности.

- Кстати, Розиана, возможно, ты знаешь о гладиаторской арене?

- Не уверена.

Несмотря на то, что я склонила голову, словно не очень хорошо об этом была осведомлена, Эрайт был очень взволнован.

- Ну, проще говоря, это такое место, где ты можешь посмотреть на двух дерущихся людей. Столичная гладиаторская арена такая величественная, что у людей, которые видят ее впервые, отнимается дар речи.

Ты ведь не хочешь попросить, чтобы я сходила туда с тобой, не так ли?

Я немного занервничала, ожидая его следующих слов.

- У твоего старшего брата есть билет на сражение гладиаторов, которое начнется через неделю...

- Нет.

Когда стало очевидно, о чем он просит, Берник быстро прервал его и мягко заговорил:

- Гладиаторская арена - кровавое поле битвы. Либо ты убиваешь, либо умрешь сам. Это такое место, где, чем больше жестокости ты проявишь, тем больше получишь зрительских аплодисментов, и, чем ты безжалостнее, тем больше денег сможешь заработать. Вести Розиану в такое место, брат, да ты с ума сошел?

- Эй, гладиаторская арена - это же так весело!

Пока Эрайт фыркал, принесли обед.

Просмотрев сытное меню, я взяла вилку, предоставив этой парочке цапаться друг с другом. Морковка, по оттенку похожая на красочный омлет, лежала на одной стороне тарелки.

На мгновение я вспомнила строчку из письма отца, просившего, чтобы я не была так привередлива в еде, но я решила проигнорировать его.

Отец тоже еще тот привереда.

- В любом случае, нет. Что бы ты стал делать, если бы Розиана, увидев такое кровопролитие, упала в обморок?

- Говорю же тебе, это правда весело?! Если Розиана увидит это однажды, она, наверное, тоже с ума по гладиаторам сойдет и будет упрашивать ходить туда каждый день?

- Что это ты имеешь в виду под «сойдет с ума»? Какие жестокие слова! Брат, ты действительно член императорской семьи? Какие же у тебя неотесанные выражения!

- Что? Неотесанные? Нео-те-есанные? Ты хоть знаешь, что только что оскорбил весь народ империи? Ты, маленький...

Теперь, когда его голос зазвучал громче, у меня заболели уши, так что я взяла кусочек фрукта и засунула его Эрайту в рот, словно затыкая его.

Ном-ном, - он мгновенно замолчал.

Я взяла еще кусочек и скормила его Бернику, который, несомненно, смотрел на меня, точно спрашивая: «Розиана, а как же я?»

Я продолжила есть, наслаждаясь, наконец-то, установившимся миром.

* * *

Вечером, когда я укрылась одеялом и прислонилась к изголовью кровати, готовясь ко сну, котенок, наконец-то, вернулся ко мне в комнату, осмотрев, сколько ему было угодно, все внутри императорского дворца.

Кошка высокомерно подошла и легко запрыгнула на кровать, а затем села рядом с подушкой.

Желтые кошачьи глаза светились в темноте. Я протянула руку и медленно почесала ее подбородок. Кошка мяукнула, словно что-то мне сообщая.

- Ты сегодня тоже хорошо поиграла?

- Мяу, - ответила кошка, укладываясь на кровать и словно бы потягиваясь.

Этот ее вид напомнил мне Наби с белой шерстью и полосатого Чоронга, которых я время от времени подкармливала на Земле.

В том городе много мам-кошек, так что я уверена, что с ними всее будет в порядке.

Когда я уже была готова немного расстроиться, кошка подошла чуть ближе ко мне и села ко мне на ногу.

Тепло ее тела распространилось по тонкому одеялу, отчего я снова почувствовала себя лучше.

- Думаю, мне с детства нравились животные.

Люди держались от меня подальше, но животные первыми подходили ко мне.

Мы ничего друг другу не говорили, но я всегда чувствовала утешение, поэтому прижималась к ним, чтобы ощутить их тепло.

А также - к Бэкгу, маленькой белочке, любящий людей, которая жила у дедушки по соседству!

Я встретила ее, пока у нас была экскурсия, и кошку, которая была лидером переулка в районе, где я начала свою отдельную жизнь. В некотором смысле, эти животные, возможно, были моими немногими друзьями в той жизни.

Если так подумать...

- Ты - первый друг, которого я здесь завела.

Папа и старшие братья были моей семьей, другие люди были милы со мной, но наши отношения были слишком неопределенными, чтобы звать их друзьями.

Я тихо улыбнулась кошке, которая стала моим первым другом. В ее желтых глазах я увидела свое улыбающееся лицо.

- У меня была близкая подруга, знаешь? Ее звали Юн Дживу...

Кошка навострила уши. Об этом я не могла рассказать никому, когда здесь очутилась, но тут по какой-то причине это вырвалось у меня само собой.

Должно быть, вот почему с людьми, попавшими в беду, проводят терапию с помощью животных. Я ни с кем не могла чувствовать себя настолько комфортно.

- Она была действительно хорошей девочкой. Я познакомилась с ней, когда работала на неполную ставку. Я часто голодала, потому что мне было слишком лень (поесть), так что она покупала мне треугольный кимбал и курицу.

Я слабо рассмеялась, вспомнив первую встречу с ней. Тогда я впервые увидела, чтобы кто-то обращался со мной, как с десятилетним ребенком.

«Ох, мы ровесницы? Тогда говори спокойно!»

Она прищурилась, улыбнувшись, и я увидела неровный зуб в правом верхнем углу рта. Все это я до сих пор помнила очень четко.

Дживу, в отличие от меня, была добродушной и беззаботной, и ее окружало множество людей.

Вот почему я не поняла слов бога Эстерии: «У этого ребенка там тоже нет никаких уз».

Если у Дживу, как и у меня, никаких уз нет, почему же тогда кругом нее были все эти люди?

- Не понимаю.

Теперь, когда я вернулась, все стало непонятным.

Я невольно прекратила двигать руками от звуков одинокого голоса, а затем выглянула наружу, аккуратно пропуская кошачий мех сквозь пальцы.

Холодный лунный свет падал на землю, и все кругом мягко сияло.