Нанук явно что-то понял не так. Он протянул мне малиновый сок и взглядом потребовал объяснений.

Я попыталась объяснить, что сейчас произошло, даже размахивая руками, чтобы устранить недопонимание.

— Дело совсем не в этом. Я сказала, что мне нравится называть его господином, потому что он попросил меня звать его по имени.

Нанук взглянул на меня, затем — на молодого господина Ванитаса и кивнул, как будто пытаясь проверить, так ли это.

— Господин Ванитас, давайте немного поговорим.

— Да, Ваше Высочество.

Следуя за Нануком, господин Ванитас направился в угол сада. Я сделала глоток малинового сока, чтобы унять сухость в горле.

Это неплохо.

К тому времени, как я выпила половину стакана, Нанук, пообщавшись с господином Ванитасом, вернулся ко мне.

Господин Ванитас, следовавший за ним позади, попрощался со мной и вернулся в зал Бижу. Нанук, пристально взглянув на меня, спросил:

— Он тебе нравится?

Нанук быстро подхватил стакан сока, который я от потрясения выронила. Я потрясла головой.

— Нет.

Какие чувства я должна испытывать к мальчику-подростку? Да и Розиане ведь только девять лет от роду?

— Хорошо. Если тебе когда-нибудь встретится кто-то, кто тебе понравится, обязательно познакомь его со мной.

Вероятно, он убьет любого, кого я приведу, так что я негромко рассмеялась.

— Может, нам пора?

— Ладно...

Пусть даже это было очевидно, что я меняю тему разговора, Нанук не стал сопротивляться. На этот раз я схватила его за руку, и мы вернулись в зал.

Эрдос, со скучающим видом сидевший на троне, поднялся, когда увидел меня, и заключил в объятия.

— Розиана, тебе лучше?

Конечно, поскольку теперь взгляды собравшихся не давили на меня так, как прежде, я кивнула.

Его взгляд стал нежным, и он улыбнулся и, обнимая меня, сел на трон.

Затем последовали представления для услаждения глаз и ушей. Лично мне больше всего понравилось, как заграничные танцоры в масках плясали с мечами.

Может, мне тоже научиться пользоваться мечом?

Мне кажется, было бы неплохо научиться защищать себя. После банкета стоит тайком попросить Эрдоса о разрешении.

Когда все представления закончились, началась церемония вручения подарков. Ценные дары, привезенные знатными аристократами империи, постепенно скапливались на одной стороне банкетного зала в груду.

Было очень приятно, что для Берника и Розианы приготовили такие щедрые подарки, но мне ничего не могло из этого понравиться, поскольку я видела, какие мотивы за этим стоят

— Это мой сын.

— Младший сын так умен...

— А мой сын учился в академии...

— Мой сын очень добр...

— Это подарок от моего первен...

Аристократы, у которых были сыновья возраста Розианы, подносили подарки и представляли своих детей.

Честно говоря, во всей империи нет невесты завиднее принцессы. Не говоря уже о том, что благодаря принцессе империя объединит под своей властью целый континент.

Была еще дочь герцога Абдраха, Аниша де Абдрах, родственница императорской семьи, но она уже была неофициально объявлена кронпринцессой Нанука. Так что в империи не было девушки, занимающей такое же высокое положение, как и я.

В самом деле, поскольку мне было только девять, мне еще не выбрали жениха. Так что очевидно, что все эти аристократы старались казаться немного лучше передо мной.

— Мое второе дитя...

Ровно в шестой раз кто-то попытался заговорить со мной о своем сыне.

— С этого момента я буду отрезать языки, если услышу слово «сын» или что-то в этом роде, — пугающим тоном оборвал дворянина Эрдос.

Не следует и говорить, что маркиз, который едва начал говорить, немедленно замолчал.

С течением времени в зале выросли груды дорого шелка, меха животных и драгоценностей, похожие на горы.

Берник, как и говорила Мелисса, получил в подарок разнообразное оружие — луки и мечи — или же картины знаменитых художников. Он оглянулся на меня и улыбнулся. Когда я улыбнулась ему в ответ...

— Приветствую свет империи.

Передо мной со своими двумя сыновьями появился герцог Ванитас. Обычно незнатные дворяне подносили своими подарки первыми, так что прошло немало времени, прежде чем он смог выйти к трону.

Стоявший позади него слуга протянул маленькую шкатулку для драгоценностей. Она была примерно с мою ладонь размером.

Этот подарок, очевидно, был меньше, чем дары прочих аристократов, поэтому все с любопытством взглянули на коробочку, внутри которой лежало неизвестное нечто.

— Что это? — взглянув на коробочку, спросил Эрдос, и герцог Ванитас с мгновение помедлил.

— Эльфийский эликсир, Ваше Величество.

В этот момент в банкетном зале повисло тяжелое молчание.

Герцог Ванитас собственноручно открыл коробочку и показал, что лежит внутри.

Посередине мягкой на вид подушечки лежала небольшая стеклянная бутылочка примерно с палец длиной.

Емкость была полна прозрачной жидкости, которая на первый взгляд не особенно отличалась от воды.

— Вы принесли в дар нечто ценное, герцог. Это будет отличный подарок для принцессы. Да пребудет с вами благословение Эстерии.

При словах Эрдоса по притихшему залу разнеслись шепотки. В Эстерии были приняты подобные приветствия.

Когда дворянин обращается к представителю императорской фамилии, он говорит: «Приветствую славу империи». А член императорской семьи отвечает ему: «Да пребудет с вами благословение империи».

В первый раз за сегодняшний день Эрдос произнес эти слова, так как по характеру был человеком жестоким.

Вот и доказательство того, что дар герцога бесценен. Эльфийский эликсир, ха.

Я уставилась на бутылочку, испытывая странное чувство и ощущая чей-то жгучий взгляд, поэтому подняла голову.

Симад де Ванитас смотрел на меня странными глазами. Когда наши взоры встретились, он улыбнулся.

Пока я избегала этого жгучего взгляда, в зал вошли и вышли из него три человека. Следующим приблизился герцог Абдрах.

— Приветствую свет империи. Я, Орландо де Абрах, искренне поздравляю вас с днем рождения Его Высочества принца и Ее Высочества принцессы.

Позади него стояла девочка примерно одного возраста с Симадом.

Застенчиво потупленные глаза, сверкающие светлые волосы, фиолетовые, со слабым голубоватым проблеском, глаза. Я поняла, кто она, с первого взгляда. Она в точности соответствовала своему описанию в романе.

Аниша де Абдрах.

Она была выбрана в качестве кронпринцессы, но в итоге умерла от своей же алчности. В первом романе серии «Принц» она была выведена как злодейка.

Девочка застенчиво опустила взгляд, заметив Нанука. От этого зрелища у меня по коже побежали мурашки.

Внешне казалось, что она без ума от Нанука, но на самом деле она вела себя так, поскольку стремилась к кое-чему иному.

«Ардель».

Символ императрицы и национальное сокровище империи, которое дарует своему носителю власть, равную императорской.

Аниша была жадна до власти. Ей всегда было мало титула императрицы, и ее конечной целью было использовать Ардель, чтобы дать своей семье возможность захватить империю.

Она была, так сказать, зачинательницей бунта. Хорошо то, что Аниша выросла избалованной родственниками, поэтому могла лишь придумывать грандиозные цели. Но у нее не было четкого плана, так что все схемы, которые она изобретала, были просто глупыми.

Когда Аниша, внимательно наблюдавшая за происходящим, отошла, Лив поднялся с сиденья и сделал жест слуге.

Лив, передав Бернику неизвестное украшение, встал прямо передо мной.

— С днем рождения, сестра.

Передо мной лежал свиток, перевязанный алой лентой. Лив продолжал говорить, словно размышляя о чем-то вслух.

— Это свиток вызова духов.

Шепотки разнеслись по залу. Мне стало любопытно, поскольку о духах в романе почти не упоминалось.

— Его можно использовать лишь однажды, но в чрезвычайной ситуации он будет полезен.

— Спасибо тебе огромное, Лив. Я использую его с умом.

— После банкета я научу тебя, как это делается.

Я поднялась с сиденья и крепко обняла его. Конечно, сейчас, когда я так слаба, это мне очень пригодится.

Он вспыхнул и сел обратно. Тогда ко мне подошел Берник.

В руках он держал холст высотой мне по пояс, который по его приказу принес слуга. Берник положил картину передо мной и от смущения покраснел.

— С днем рождения, дорогая сестра.

— Хм, — послышался довольный голос Эрдоса. Он крайне редко выражал свои чувства по отношению к сыновьям.

На холсте был написанный масляными красками портрет Розианы. Я не могла не уставиться на него.

И, запоздало придя в себя, крепко обняла Берника.

Розиане на картине было немного меньше лет, чем сейчас. Ее глаза закрыты, и она казалась бледной и недвижимой.

Это значило также, что Берник приходил к Розиане даже до того, как она очнулась, и писал ее портрет, пока она спала.

Девочка на портрете, выполненном аккуратными штрихами, выглядела как живая, что заставляло задуматься, сколько же времени он потратил, рисуя спящую Розиану.

Почему-то я очень распереживалась и обняла его еще крепче.

Но Эрайт зря звался бы бешеным псом Эстерии, если бы, увидев, что происходит, смог стоять спокойно.

— Эти милашки!

Он поднялся со своего сиденья и притянул меня и Берника к себе в объятия.

Я, внезапно оказавшись зажатой между братьями, постаралась выбраться, но у меня ничего не получилось: Эрайт был намного сильнее.

В конце концов, Эрдос опустил на сына огненный взгляд, и мне удалось вырваться.

— А вот мой подарок! — уперев руки в бока, Эрайт рассмеялся и закричал, — Муаха-ха!

Объятия. Неплохой подарок. Вот только он чуть меня не задушил.

Когда под яростным взглядом Эрдоса Эрайт метнулся обратно, Нанук, спокойно сидевший на своем месте, поднялся передо мной и Берником.

Как и раньше, слуга принес ему два одинаковых браслета.

С помощью замка можно было регулировать его длину. В центре браслет был украшен самоцветами, которые испускали неповторимое сияние.

Нанук протянул браслет, украшенный яркими, красными как волосы Берника, драгоценными камнями, брату, а мне — браслет с серебряными, как лунный свет и как мои волосы, самоцветами.

— Неужели это духовный камень?

— Совершенно верно, — кивнул Нанук в ответ на вопрос Берника.

Духовный камень? Я впервые слышала такое название и склонила голову, но, кажется, среди прочих собравшихся не было ни одного, который не знал бы, что это означает. Поэтому в зале снова поднялась суета.

— Духовные камни резонируют с одними и теми же драгоценными камнями. По ним можно понять, жив или мертв их владелец.

— Жив или мертв?

— Да, если их владелец умирает, оба одинаковых камня раскалываются, — спокойно объяснил Эрдос.

В этом фэнтези-мире столько всего увлекательного!

Поверить не могу, что такой маленький драгоценный камень имеет такое важное значение.

Я с любопытством поиграла с браслетом, и когда заметила, что Берник ведет себя точно так же, слабо улыбнулась.

Не обратив на меня внимания, он поднял голову и сказал Нануку:

— Мне в самом деле нравится, брат.

— Спасибо тебе. Я очень рад.

Я с усмешкой вставила свои слова, и он слабо улыбнулся:

— Тогда я вручу тебе свой подарок, и на этом закончим.

— Ты уже мне его подарила, разве не так?

Услышав неожиданные слова Эрдоса, я повернулась к нему и показала на тиару, которая украшала мою голову.

Затем он улыбнулся. У него было такое выражение лица, словно ему хотелось узнать, о чем это я говорю.

— Еще много всего осталось, — Эрдос указал на балкон.

Все взгляды обратились в этом направлении. Стоило ему ровно три раза щелкнуть пальцами, как разноцветные вспышки расцветили потемневшее небо.

— Ух ты!

На балкон набилась толпа, вышедшая понаблюдать за этим зрелищем. Я тоже выбралась на балкон у Эрдоса на руках.

Никто не стал выходить на балкон, расположенный на одном уровне с возвышением, поэтому там стояли только я, Эрдос, Нанук, Эрайт, Берник и Лив — только мы... семья.

Слово «семья» вызывало у меня ужасную неловкость. Честно говоря, я задавалась вопросом, могу ли вообще употреблять его.

Я оглянулась на родственников и снова посмотрела в небо, впервые сталкиваясь с таким зрелищем.

Я тупо подняла взгляд и поняла, что никогда за всю жизнь еще не была такой свободной.

Разноцветные волны заливали вечернее небо.

— Красота...

Пламя различных оттенков: красного, желтого, зеленого и голубого — выстреливало вверх и рассеивалось в воздухе.

Всякий раз, как я расстраивалась и думала, что представление закончилось, свет вспыхивал снова и становился все великолепнее, и у меня начинало бешено колотиться сердце.