В первоисточнике об этом не упоминалось. Вероятно, из-за того что я казалась удивленной, Эрдос продолжил говорить, сдерживая смех:

— Розиана — цветок, который видел славу страны с момента ее основания. Это имя известно всему населению империи. Оно известно даже в далеких землях за ее пределами.

— Мое имя...

— Все верно, Розиана. Я хотел бы, чтобы тебя любили, поэтому дал тебе такое имя.

Не было такого мгновения, чтобы они не любили Розиану.

Почему-то у меня покалывало кончик носа.

— Розиана, ты — гордость империи, моя возлюбленная дочь, и ты — единственная принцесса империи. Пусть даже что-то у тебя не получается, это ничего не меняет. Так что не беспокойся так сильно.

Его глаза, блестевшие оранжевым в лучах солнца, дарили мне тепло.

Любовь.

Это невероятное слово пробралось глубоко ко мне в сердце.

Что же это? Что это за расхожее слово, которое одновременно вызывает у меня восторг и разбивает сердце?

Пока я старалась не заплакать, Эрдос мягко поставил меня на землю.

— Что бы ты ни делала, мы будем любить тебя, Розиана.

Этого теплого голоса хватило бы, чтобы растопить лед.

Слезы навернулись ко мне на глаза, и я ощутила что-то странное на своем подбородке.

В конце концов, не удержалась и расплакалась.

Я теряла терпение, потому что время моего выхода пришлось отложить, так как меня нужно было успокоить и снова привести в порядок.

Предполагалось, что мы должны выйти вслед за остальными аристократами, но теперь это еще больше откладывалось.

— Мне жаль, из-за меня...

— Все в порядке. Виновница торжества может опоздать.

Его глупая шутка вызвала у меня улыбку.

У входа в зал Бижу стояли Нанук, Эрайт, Берник и Лив, которые, должно быть, уже давно меня ждали.

Незнакомое чувство вспыхнуло во мне, когда я увидела, как они со слабыми улыбками протянули ко мне руки.

Как это назвать? После долгих раздумий я нашла ответ. Как бы это сказать?.. Надежность?

Я никогда прежде не ожидала ни от кого ничего подобного, но мне все время хотелось бы опереться на своих братьев. Я, никогда ни на кого не полагавшаяся, которая не могла этого сделать, продолжала этого желать.

Пусть даже они привязаны к Розиане, а не ко мне.

***

Как только дверь открылась, и Эрдос шагнул вперед, как и было запланировано, толпа разделилась пополам и преклонила колени в знак уважения к королевской семье.

К счастью, я пока не видела лиц собравшихся, поэтому облегченно вздохнула и ослабила хватку на плаще Эрдоса.

В помещении было возвышение, разделенное на три части. В каждой из них стояло по креслу. Еще одно находилось на возвышении, которое нависало над этими тремя. В общей сложности получалось четыре кресла.

На верхнем возвышении Эрдоса с достоинством ожидала золотая сверкающая корона.

Лив и Берник, поднявшись на первое возвышение, остановились. Нанук и Эрайт поднялись на второе.

Эрдос сидел на троне так же естественно, как и всегда. Дети, когда он подозвал их, сели на стулья.

— Поднимитесь, — раздался в тихом зале Бижу тихий голос Эрдоса.

Аристократы, стоявшие на коленях, один за другим начали вставать.

Я наблюдала за ними, сидя у Эрдоса на руках.

Множество гостей смотрели прямо на меня.

Сегодня было празднование дня рождения Берника и Розианы, но эти аристократы, должно быть, пришли сюда из любопытства, злого умысла или по какой-либо иной причине, так как именно здесь должны были объявить о пробуждении Розианы.

— Я хотел бы выразить свою благодарность всем за участие в банкете в честь третьего принца, Берника де Эстерия, и первой принцессы, Розианы де Эстерия. Надеюсь, что празднование их дня рождения принесет вам удовольствие.

Музыка оркестра, которая звучала тихо, пока Эрдос не договорил, зазвучала так же громко, как прежде.

Сквозь мелодию и шум донесся приглушенный ропот. Я не знала, что люди будут отводить от меня взгляды.

— Рад видеть свет империи. Бертен де Ванитас приветствует вас.

Затем на возвышение поднялся мужчина и поздоровался с нами. У него были волнистые розовые волосы и дружелюбные глаза. Если не обращать на эти темно-синие глаза внимания, то он был точной копией того мальчика, которого я встретила в библиотеке вчера.

— Герцог Ванитас.

Эрдос произнес это имя с крайним раздражением, но, кажется, герцога Ванитаса это нисколько не обеспокоило.

— Я от всей души поздравляю Его Высочество принца Берника и Ее Высочество принцессу Розиану с днем рождения.

Его взгляд медленно опустился на меня.

— Поверить не могу, что Ее Высочество очнулась. Вы — точная копия Его Величества, Ваше Высочество принцесса.

Кажется, что все внимательно стали ждать моего ответа, спрашивая себя, не идиотка ли я.

Это вполне понятно.

Ходили слухи о том, что, даже если я и очнусь, то не буду в здравом рассудке, а я пришла в себя только полгода назад.

Однако я с улыбкой ответила:

— Конечно, ведь я его дочь. Я похожа на отца точно так же, как ваш сын похож на вас, лорд Ванитас.

В том числе и в неприятном.

Услышав мои слова, Эрайт неожиданно схватился за живот и захихикал. Когда он поймал на себе взгляд Нанука, то закрыл рот.

— Хо-хо, вы уже видели моего сына?

— Да, мы встречались в библиотеке.

Теперь, когда я об этом думаю, то, кажется, вчера мальчишка обращался ко мне в несколько саркастичном тоне. Как будто он хотел сказать: «Эта книга трудна, но вы расхрабрились ее читать?».

Следовало ли говорить, что я сейчас чувствовала то же самое со стороны его отца?

— Что ж, неплохо. Поскольку мой сын тоже сегодня присутствует, может ли он официально поприветствовать вас?

Я взглянула на Эрдоса. Тот опустил на меня взгляд и махнул рукой.

— Быть может, в следующий раз. Моя дочь, кажется, утомилась.

— Прошу, не говорите этого, сделайте исключение...

В этот момент от Эрдоса исходила потрясающе мощная энергия.

Герцог Ванитас, побледнев, попятился и склонил голову. Эта голова напоминала рожок сахарной ваты, когда я видела только его макушку.

— Кхем, тогда мы поприветствуем вас в следующий раз.

Покраснев, он отошел от возвышения.

— Как ты смеешь так говорить с моей дочерью... — негромко пробормотал Эрдос.

Когда я заметила его реакцию, почти такую же, как и у Берника и Лива, вспомнила кое-что позабытое.

У меня снова возникло то странное ощущение дежавю, которое я испытала, когда увидела это в первый раз.

Почему я об этом забыла?

Вероятно, причина враждебного отношения королевской семьи к герцогу кроется в том, что они подсознательно понимали: он — кандидат в будущие мужья Розианы.

Второй сын герцога Ванитаса и Розиана был обручены.

Если говорить точнее, то в императорском дворце появилась девушка с таким именем, когда Нануку исполнилось семнадцать.

Только тогда я вспомнила случай с той, которую назвали в честь умершей Розианы. Ее вырастили как принцессу и обручили со вторым сыном герцога Ванитаса.

Конечно, он (принц!) был всего-то заурядным злодеем в первом романе из серии «Принц», но теперь, когда я сама заняла место Розианы, не могла сбрасывать его со счетов.

Итак, когда я живу жизнью Розианы, неужели случится все то же самое? Что произойдет со мной, когда появится эта девочка? Явится ли она в императорский замок, прямо как в первоисточнике?

Если нет, тогда...

Ха, даже не знаю.

Сейчас я чувствовала себя очень несчастной, потому что жила этой жизнью уже полгода.

Как бы сильно я ни стремилась вернуться, не хочу, чтобы кто-то занял мое место.

Эрдос крепче обнял меня и стал успокаивать. Вероятно, он чувствовал, что я дрожу.

— Розиана, с тобой все хорошо?

Его ласковые слова остановили мою дрожь. Побледнев, я кивнула.

В тот момент, когда заговорил Эрдос, в банкетном зале наступила тишина.

Я высвободилась из его объятий, не в силах выносить направленные на себя пристальные взгляды.

— Я хочу подышать свежим воздухом.

Услышав мой ужасно дрожащий голос, Эрдос поднялся с сиденья. Я снова усадила его и покачала головой.

Многие из собравшихся пришли сюда ради меня и Берника, но когда я сказала, что владелец замка должен оставаться на месте, Эрдос подозвал вместо себя Нанука.

— Ступай, прогуляйся с Розианой в саду, пока она не успокоится.

— Хорошо.

Нанук легко поднял меня и покинул зал Бижу, сопровождаемый внимательными взглядами. Когда я спрятала лицо у него на плече, его мягкие руки нежно погладили меня по волосами.

Нанук усадил меня в кресло напротив фонтана и сел рядом.

— Ты успокоилась?

Когда я молча кивнула, Нанук поднялся и сказал, что принесет нам попить.

Но я не хотела оставаться в одиночестве и инстинктивно протянула руку, чтобы схватиться за него. Однако прежде, чем успела до него дотянуться, убрала руки и подумала, что ему не понравится, если буду к нему приставать.

— Я сейчас вернусь.

Глядя в его удаляющуюся спину, я подтянула к себе ближе колени и спрятала в них лицо.

— Рад видеть свет империи. Я — второй сын герцога Ванитаса, Симад де Ванитас, — неожиданно обратился ко мне знакомый голос.

Когда я подняла взгляд, то увидела дружелюбное лицо Симада де Ванитаса рядом. Он стоял напротив меня, преклонив колени.

— Вчера я обошелся с вами грубо. Ваше Высочество, могу ли я сесть рядом с вами?

— Если я скажу «нет», ты не сядешь?

Он прищурился, улыбаясь, и сел рядом.

— Если это императорский приказ, я сделаю, как вы велите, если нет, — я сяду.

Что за дерзкие гадости ты говоришь.

Я отвернулась и стала ждать Нанука.

— Похоже, что вы просто ненавидите меня, Ваше Высочество.

Я оглянулась на него. Неожиданно его голос зазвучал жалобно, а добрые глаза горестно блестели.

— Это не так. Просто я хочу побыть в одиночестве.

Только что я думала, что не хочу оставаться одна, но солгала ему по своей же воле. Затем Симад с трудом приподнял уголки губ.

— Какое облегчение.

Он застенчиво улыбнулся. Его щеки полыхали, как у мальчишки, встретившего свою первую любовь.

— Вы прочли мою книгу?

Его книгу? Я медленно моргнула, взглянув на него. Он с ленивым видом продолжил, коснувшись подбородка:

— «Психологию человеческих взаимоотношений».

— Нет, еще нет. Неужели эту книгу написал господин Ванитас?

Когда я подозрительно взглянула на него, тот кротко потупился и прошептал:

— Это мое маленькое хобби. Более того, вы можете звать меня Симадом, — сказал он и снова посмотрел мне в глаза.

В темноте эти алые глаза, в отличие от глаз герцога, ярко светились.

— Я предпочитаю обращение «господин Ванитас», — твердо отказалась я.

Мы не настолько близки, чтобы я звала его по имени, и я не хочу вызывать никаких недоразумений.

Неожиданно его глаза игриво сверкнули.

— Я вам нравлюсь?

— Господин Ванитас?

Как только я собралась нахмуриться, услышав этот неостроумный каламбур, как Нанук предстал перед нами, держа в каждой руке по стакану сока. Он обратился к Ванитасу по имени.

Сейчас на лице Нанука, которое обычно было бесстрастным, ясно читались враждебность и неудовольствие.

Я в первый раз видела, чтобы у него был такой взгляд, поэтому оцепенела, но молодой господин Ванитас поприветствовал Нанука улыбкой, словно уже привык к этому.

Однако брат, проигнорировав приветствие, произнес убийственным тоном всего несколько слов:

— Кто кому нравится?

Ледяная тишина наполнила сад.