Свет. Чьи то неразборчивые слова разбудили меня, размытые люди о чем то спорили. Предметы стали вырисовываться. Всё казалось таким большим и нереальным. Женщина, вернее даже девушка с каштановыми волосами повернулась ко мне и улыбнулась — будто искрилась тихим счастьем, но лицо её было таким измождённым. «Мама…» подумала я и снова канула в небытье.

Вот я снова очнулась. Постель. Птицы за окном.

«Я жива? Где это? Это был сон? Зеркало!»

Я подбежала к небольшому напольному зеркальцу. от туда выглянула маленькая девочка лет пяти, с поразительно синими глазами и русыми, короткоостриженными волосами — Джейн Роуд.

«Я снова жива! Это однозначно я, но такая маленькая. Я совсем не понимаю что же здесь происходит! Мама… Ведь она умерла через 2 недели после моего рождения. Я совсем не помнила её, лишь портреты… Я рада что увидела тебя, спасибо.»

Джейн оглядела комнату. Это была простенькая детская оформленная с изяществом. Она открыла окно, в лицо подул свежий утренний ветерок.

«Сейчас мне лет 5 или 6, а значит я в отцовском графстве Роуд»

Рассвет, на часах 4:50.

«Прислуга просыпается в 6, а господ будят в 8. Ещё 3 часа…»

Многие игрушки на полках были не тронуты.

«А! Моя любимая кукла»

На коронном месте сидела шикарная кукла с золотыми локонами волос, румяными щеками и глянцево — зелёными глазами, обрамлёнными пышными ресницами. Одно слово — красавица. Мне очень нравилось её одевать и за ней ухаживать. Служанки шили для неё платья, а Первая мачеха часто вышивала на них красивые узоры. За это она мне и полюбилась, хоть ей было всё равно на меня. Джулиана вышла за графа Роуда, ради высокого статуса и нянчилась со мной чтоб заполучить его расположение. Она прожила с нами до моего семилетия, а там сбежала с каким то рыцарем, захватив с собой приличную сумму. Я тогда спросоня гуляла по саду и увидела её на коне вместе с мужчиной. Последнее что она сказала мне:

" — Прощай куколка! " и кинула мне платочек с вышитой птичкой. Когда ткань опустилась в мои ладони, я видела в пыли от копыт лишь её волосы, развивающиеся по ветру — красивая картина. Больше я никогда её не видела, а платок тот был всегда при мне, до конца.

На других полках стояли детские книги со сказками, немного учебников и романы, которые читали служанки когда смотрели за мной. Я была слишком тихим ребёнком, так что незаметно играла в уголочке, а они были предоставлены своим мыслям. Я делала то, что мне говорили и была хорошей, послушной девочкой и этим, как говорили все, была похожа на мать. Однако и ту и другую это свело в могилу.

«Я не хочу больше так жить, не повторю прежних ошибок и буду жить только для себя и ради себя. Наверно для этого мне и был дарован второй шанс.»

Стрелки на часах показали пять. Джейн умылась и обошла комнату. Она открыла большой угловой шкаф, который оказался платяным. Он был доверху завешан простеньким платьицами. Она и не помнила когда в последний раз одевалась так легко, во время жизни в Императорском дворце её как куклу одевали в самые вычурные наряды: громадные кринолины что едва входили в дверь, то совсем откровенные вырезы и декольте, или подолы тянущиеся на 10 метров…

Рядом со шкафом стоял трельяж с зеркалами, украшенный позолоченными лианами и фарфоровыми цветами, стоивший целое состояние. Он был с нею всю её жизнь! И прошлую и эту.

«Как хорошо что ты здесь. Хоть и напоминаешь мне о прошлом, ты греешь мне душу.» Джейн нежно погладила гладкую столешницу.

— Так, не киснуть! — она шлёпнула себя по щекам, «Раз уж это что то на подобии второй жизни, то проживу её как следует, а именно как хотела! Тааак, а чего я хотела то?..»

Джейн в размышлениях ходила по комнате, то возьмёт какую книгу или ещё что нибудь. На этот раз в руки ей попала кукла, она была точь в точь такая же как в памяти, только краска была ярче. Этой кукле суждено было прожить ещё семь лет. Когда Джейн было 13, Третья мачеха выбросила её, сказав что благородным леди нечего возится с куклами, а стоит задуматься о замужестве выгодном для семьи. Джейн тогда всю ночь лила слёзы, а на утро продолжала жить как небывало.

«Ну уж нет! Тебя то я точно защищу!»

Джейн оделась и с трудом отворила массивные дубовые двери. За ними оказался коридор, такой же неизменный как она его и помнила: широкий, от стены до стены, а вдоль тянулись массивные двери в разные комнаты, пол устлан пыльным дорогим ковром, на стенах — картины. Утреннее солнце из окон, заливало это немного мрачное пространство слепящим светом. Джейн спустилась на первый этаж и выбежала на улицу через чёрный ход под лестницей. Пробежала по траве, широко раскинула руки и!.. Сделала глубокий вдох чистого утреннего воздуха — до чего хорошо!

«Хочу жить на лугу!»

Где то в далеке часы пробили 6, люди начали просыпаться и она осторожно вернулась в Детскую. Была взята бумага, ручка и чернила. Джейн все без устали писала (что было очень неудобно с детскими руками ещё не обученными письму, сначала получались одни каракули) и через два часа была готова целая стопка всех упоминаний о ближайшем и не очень будушем, примерный план действий — и «Пунктуальность и Спонтанность превыше всего!» была отправлена в потайной ящичек в трельяже о котором Джейн узнала во время переезда во Дворец. Горделиво отряхнув руки, она заново переоделась в ночную рубашку и стала дожидаться горничную. Наконец двери отворились, в комнату вошла немного строгого вида, черноволосая девушка с безэмоциональным лицом, и ровным голосом сказала

— Доброе утро, юная госпожа.

— Какое сейчас число?

— 5 июня, 3445 года по Тассонскому календарю, леди. («Так значит мне 5!») — А как тебя зовут?

— Айлин. Давайте одеваться, к девяти будет подан завтрак.

Меня умыли, одели, заплели. В оставшееся время я попросила почитать мне сказку «о портном и двух шкатулках» мне очень нравилась эта история восточных народов. Затем мы спустились на первый этаж и пришли в столовую. Стол, накрытый бежевой скатертью, не сиял великолепием, но еда была довольно изысканна. За ним уже сидели Граф Ретиос Роуд и Джулиана…

— Доброе утро, отец... и матушка.

Человек с такими же как у Джейн сапфирово — синими глазами и русыми волосами, слегка повернулся и улыбнувшись сказал:

— Доброе утро, Джейн.

— Доброго утра. — отрывисто пожелала женщина со светлыми вьющимися волосами — Графиня Роуд, матушка, первая мачеха, Джулиана. Все та же грациозная, необузданная натура, со светящимися зелёными глазами. Все начали трапезу. И тут меня осенило, я вскочила из-за стола и прокричала:

— Папа я хочу научиться шить!!!

— Что? В нашем графстве не так много денег, что бы бегать за всеми твоими прихотями. — холодно отрезал отец.

И завтрак закончился в молчании. После, Джейн нервно расхаживала по комнате. «Нет денег… Нет денег… Графство основанно на главном суде, 3 города и 6 деревень. Мы живём на налоги и средства от императорской семьи, но этого всё равно не хватает? Нетушки, я добьюсь всего чего охота! Мне только 5, как же мне можно заработать?» Взгляд скользнул по громадным полкам с игрушками. Точно!

— Айлииин! — позвала выбежав в коридор Джейн.

— Звали?

— Ты можешь продать мои игрушки?

— Продать? — Изумилась служанка

— А денежку принеси папе, ладно?

— А эм… Как скажете леди… Через час начнутся занятия.

Айлин вышла. Взгляд Джейн снова скользнул по книгам. На верхних полках стояли самые неинтересные для детей: толмуты по истории и экономике, старинные учебники и словари — они то и привлекали нынешнюю Джейн. Соорудив из комнатной мебели причудливую башенку, она смогла наконец добраться до заоблачной полки.

«Я как раз хотела выучить Геприйский язык или деревне — Тассонское наречие».

Так началось тайное самообразование Джейн. Она сложила в свой потайной ящик приличную стопку книг. В соседней комнате для занятий, Джейн давали уроки по основам этикета и общеобразовательных дисциплин. Приходилось осваивать всё заново. Но ей не терпелось узнавать что то новое или вспоминать забытое! Обед и ужин прошёл в одиночестве — отец был занят в суде, а Джулиана уехала на какое то «чаепитие» затянувшееся на весь день. После ванны, Джейн, душистая, забралась в сухую и мягкую постель, пахнущую тканью. И при свече, натянув одеяло по самый нос, слушала сказки, которые ей на ночь читала Айлин. Какое чудесное время! И как она могла позабыть о нём?! Сквозь сон Джейн пробормотала:

— Ты такая хорошая Айлин. Но боюсь что ты, как и всё это, мне только снишься…

Первый раз на её памяти Айлин улыбнулась. Закрыв книгу и затушив свечу она ушла, тихонько затворив дверь.