[А, есть ли кто-то, кто путает буквы Э и H, когда пишет своё имя?]

[И ведь это, самая первая буква.]

Можно было бы и не придать этому значения, но для Герода, который уже много лет состоял в следственной группе, это стало тревожным сигналом.

[Эйлин…Возможно, это псевдоним.]

[А, её настоящее имя, возможно, начиналось на H.] Перед глазами Герода легко вставал образ женщины, которая машинально начала писать своё настоящее имя, спохватилась и поспешно его стёрла.

«Отлично. Заканчиваем расследование завтра и с утра послезавтра проследим путь Эйлин до её прибытия в Керуак. Мы не знаем, кто нас опережает, но должны собрать больше информации, чем они.»

Герод решил прочесать весь район, опираясь на рассказы двух человек, которые запомнили, когда она впервые появилась в Керуаке.

Но, спускаясь в Керуак и выискивая следы Эйлин, он сделал неожиданное открытие: кто-то другой уже приезжал сюда, чтобы разузнать о ней, буквально перед их приездом. Так как их группа была единственной, кого направило семейство Луаве, то те, кто прибыл в Керуак раньше, с большой вероятностью были их противниками. Более того, именно они могли оказаться похитителями останков Эйлин.

Ещё раз тщательно пересмотрев собранные сведения, Герод с группой покинули место.

***

А информация, собранная теми, кто опередил Герода, уже лежала на столе их хозяина.

«Это правда?»

«Да. Подтверждено: та самая горничная недавно получила титул баронессы и отправилась в эту поездку в Терру Луаве вместе с ним.»

Ридделл, выслушав сведения от осведомителя, которого она подослала к семье Луаве, вновь обратилась к отчёту группы, вернувшейся из Керуака накануне. Её куда больше, чем Лена, заинтересовала мать девушки.

[Эйлин…Серебристые волосы, фиолетовые глаза…Невероятно, что такая женщина прожила без единого нападение со стороны завистниц или похотливых мужчин. Что же она сделала? Может, её защищал барон?]

Эйлин, перебравшаяся из столицы в Керуак, была красивой вдовой, воспитывающей маленькую дочь одна. Ходили слухи, что отцом Лены был барон Фиделия, но акушерка утверждала: когда Эйлин приехала в Керуак, она уже была беременна.

[Хм…Если отец был особенным, возможно, поэтому на неё не действовали дьявольские силы Каэла. А вдруг она - незаконнорождённая из рода Луаве, Сантеллы…или даже Королевской крови?]

Ридделл, пролистывая отчёт, позвала Эллиот, ту самую, что восемь лет росла вместе с Леной и могла знать полезные детали.

«Вы звали, мисс?»

Приветствие Эллиот стало изысканным благодаря суровой учительнице этикета, но в глазах всё ещё читалось недовольство. Ридделл становилось всё труднее её терпеть, но она знала: Эллиот ещё пригодится, и потому встретила её сияющей улыбкой.

«О, после занятий мадам Дискато твое приветствие совсем иное! Прямо как у высокородной леди. Любой бы подумал, что перед ним графиня.»

«П-правда?» - лицо Эллиот моментально просияло.

В Керуаке её всегда хвалили за миловидность, но мадам Дискато находила в ней недостатки с головы до ног. Эллиот раздражалась, злилась, но сейчас, похвала Ридделл смыла накопленную обиду.

«Благодарю, мисс.»

«Я позвала тебя, чтобы расспросить об одной горничной.»

«О горничной?»

«Да. Из замка Керуак. Ты встретила её на чаепитии в доме Луаве.»

«Лену? А почему мисс интересуется Леной…?»

Эллиот насторожилась, опасаясь, что Ридделл благоволит Лене. Но та мягко улыбнулась и прошептала то, что Эллиот так хотелось услышать:

«Думаешь, я оставлю безнаказанной девчонку, которая осмелилась опозорить тебя на глазах у всех? Я не позволю унижать своих людей.»

«М-мисс Ридделл…!» - Эллиот едва не прослезилась.

«Ну же, расскажи мне всё о ней. Чем больше знаешь врага, тем легче найти слабое место.»

Эллиот, быстро справившись с подступившими слезами, перешла на злорадный тон.

«У Лены примечательная мать. Мама рассказывала: она появилась в Керуаке примерно за год до рождения Лены. И сразу же вскружила головы всем мужчинам округа, включая моего отца. Мама уверена, что она - столичная…кхм…женщина лёгкого поведения.»

«Значит, красавица?»

«Лицо…вполне миловидное. Я пару раз видела её. Она ткала гобелены для замка и иногда сама приносила готовые работы в мастерскую…Думаю, заодно встречалась там с моим отцом.»

Эллиот нахмурилась, сжав зубы, ей было горько вспоминать, как мать страдала из-за этой женщины.

«Как она выглядела?»

«Худощавая, с редкими серебристыми волосами, глаза - фиолетовые, как у Лены. Вела себя смиренно, будто хорошая девочка.»

«А Лена похожа на мать?»

«Говорят, да. Но я не знаю…Хотя, думаю, она унаследовала её…порочную натуру. Наверняка спала с дворецким Луаве, иначе как простолюдинке удалось бы попасть туда служанкой?»

Ридделл знала, насколько неподкупен дворецкий Ардер, и пропустила этот слух мимо ушей.

«Что-то особенное в ней было?»

«Разве что выносливость. Били её крепко, а на следующий день она уже стояла на ногах.»

«Били?»

«Да, она была «мальчиком для битья» в моём классе. Каждый раз, как я ошибалась, доставалось ей. Иногда я специально отвечала неправильно.»

Ридделл задумалась: [если бы в Лене была сильная магия, она могла бы исцеляться сама…Но тогда вряд ли бы она осталась в доме барона Фиделии, терпя побои.]

«Магией пользовалась? В храме жила?»

«Что вы! Родилась и выросла в Керуаке, до Луаве никуда не выезжала.»

«Понятно…Что она любила?»

«Конюхов из замка. Тео и Сида. Кажется, они всё ещё в замке барона.»

«С мужчинами у неё были романы?»

«Нет. Пару раз приставали прислуги, но она не из тех, к кому тянутся мужчины. Хотя Сид…девчонка, но притворялась парнем и работала в конюшне. Вот с ней у Лены, возможно, что-то и было.»

Ридделл обдумала услышанное:

[Хм. Лицо милое, умнее Эллиот, и, если приодеть…Каэль наверняка обратит на неё внимание. Этого допускать нельзя.]

«Благодарю, Эллиот. Я разберусь и отомщу.»

«Правда? Спасибо, мисс!»

«Не за что.»

Когда Эллиот ушла, Ридделл позвала Марию и отдала приказ:

«Если в конюшне барона Дженкинса есть Тео и Сид, привези их. Хоть и силой.»

«Будет сделано, мисс.» - Мария улыбнулась, словно этот приказ был для неё обыденным.

***

Воздух изменился. Вместо глухого, затхлого запаха, лёгкий, солнечный аромат. Эвелин, всё это время неподвижно лежавшая, поняла по одному лишь запаху:

[Уже утро?]

Но новое утро не приносило радости. День был тем же, что и вчера, бесконечная череда пробуждений под действием лекарств. Она держалась только ради Дэмиена и Каэла, но даже это становилось всё труднее.

Иногда, когда сознание уплывало, ей казалось, что это конец…Но Дэмиен всегда вытаскивал её обратно, будто не хотел отпускать. За это она была благодарна…и всё же порой - обижена.

[Нет…мне должно быть стыдно. Он слишком многим пожертвовал из-за меня…]

С трудом приоткрыв тяжёлые веки, Эвелин попыталась сосредоточиться. Бывали дни, когда даже открыть глаза казалось подвигом.

«А?»