В Королевском дворце Реджина ночь уже окутала всё тёмным бархатом, и в покоях Королевы витал тяжёлый, тягучий воздух.

«Ты уверена?» - с недоверием повторил Великий герцог Руфелио, хотя и понимал, что вопрос бесполезен.

«Здесь нет ошибки.» - тихо ответила Королева. «Прости, Валериан, что столько лет заставляла тебя быть мужем безобразной Королевы.

«Не смей винить себя в этом!» - он запнулся. «Ты хочешь сказать…что всё кончено? Что грядёт…исчезновение?»

Королева Фабиан глубоко вздохнула.

Её называли самой слабой Королевой за всю историю, над ней насмехались с первого дня восшествия на трон, но она и подумать не могла, что правление закончится так скоро. Её мать правила до пятидесяти, и Фабиан надеялась хотя бы удержаться до того возраста.

Но беда была куда глубже: врождённая слабость её сил сулила, что, едва она лишится титула, её жизнь тоже быстро оборвётся.

Когда сила Королевы Логоса падает ниже определённого предела, она обязана отречься, ещё до смерти. И пока новая наследница набирает мощь, судьба бывшей Королевы висит на волоске. Оставшиеся крохи силы позволяют ей ещё немного жить в тени мужа, Великого герцога. Но когда последний их отблеск исчезает, наступает «исчезновение,» особая смерть потомков Богов.

Вместо тела и погребения остаётся лишь легенда: через два-три дня после ухода они растворяются в воздухе, будто и не существовали.

Эта истина была страшной и тщательно охраняемой тайной. Если бы враги узнали, что тело Королевы нельзя будет найти, похищение или убийство стали бы слишком заманчивыми: ведь без тела никто не докажет, что с ней случилось. Поэтому даже в эпохи упадка сил Королевы секрет оберегали особенно строго.

Но сейчас Фабиан тревожило не собственное исчезновение. Гораздо страшнее было то, что у неё нет дочери-наследницы.

«Я беспокоюсь за тебя, Валериан…Что ждёт Великого герцога без Великой герцогини? Что будет с троном без преемницы? Всё это моя вина…» - её голос сорвался, и слёзы, которых она сдерживала годами, вырвались наружу.

Их брак, вопреки слухам, был прочным. Они уважали и ценили друг друга, а близость между ними была даже чаще, чем у прежних Королев, всё ради надежды на дочь. Но Бог не даровал ей наследницу.

Пророчество из « Жизнеописание Логоса» гласило: на двухтысячелетие основания Королевства род Королевы прервётся. Теперь Фабиан чувствовала, что и года не продержится.

«Всё из-за меня…» - рыдала она в объятиях мужа, утрачивая своё обычно гордое и величественное выражение.

«Ты ни в чём не виновата!» - возразил Валериан. «Ты всего лишь подчинилась воле матери, ты была хорошей дочерью.»

«Нет!» - покачала она головой. «Я - трусиха, которая пряталась за её спиной, закрывая глаза на правду…»

В её сердце жила давняя вина. Она знала, что в истории не бывает правителей без крови на руках, но в её случае к этому добавлялась слабость власти, и тысячелетняя монархия Логоса шаталась.

Фабиан решила не роптать на судьбу, а делать всё, что в её силах. Ридделл, её соперница, нередко бросала вызов её авторитету, но Королева предпочитала не вступать в открытый конфликт.

Она прекрасно понимала: Ридделл любили и за пределами страны, и внутри неё. Ходили даже слухи, что она была бы лучшей Королевой. К счастью, дом Луаве оставался верен трону, иначе Фабиан не удержалась бы.

[Но что будет дальше?] Её сыновья - двадцатилетний Эрдин и девятилетний Рудейн, не могут наследовать силу Королевы. После рождения младшего она уже не могла иметь детей, об этом знали лишь единицы.

Совет Верховных жрецов однажды пришёл с предложением: выдать принца Эрдина за Ридделл Сантеллу и передать трон ей. Теоретически, дочь, рождённая от брака Ридделл, полной магической силы, и наследника крови Королевы, могла бы стать достойной правительницей.

Фабиан колебалась. [Да, династия Арденн могла бы продолжиться, но не знала, пощадит ли Ридделл её сына, оказавшись на троне? Та слишком гордилась именем Сантелла, чтобы не попытаться изменить саму династию.]

«Что мне делать, Валериан?» - прошептала Фабиан. «Я боюсь, что отдам сына прямо в пасть змее.»

«Подождём с решением.» - мягко сказал он. «Стоит написать Терре Луаве и узнать мнение герцога и его отца.»

Фабиан кивнула, бессильно опустив плечи.

***

А в это время, в доме Сантелла, думали о другом. Предложение о браке Ридделл с первым принцем не было приоритетом. Гораздо важнее, подготовиться к неизбежному столкновению с герцогством Луаве и добыть магические камни для армии демонов.

Леонард был спокоен и даже доволен:

«Нам повезло, что наследный принц Хильдебрунна - Рагдрилл Эльфеозо.» - говорил он, лениво потягивая вино. «Человек, который без колебаний ревнует и подозревает всех подряд по пустякам.»

«Принц из крошечного Королевства дерзнул возжелать Ридделл.» - усмехнулась его жена Синтия.

Ридделл, выслушав, спокойно положила в рот кусочек сибаса, не выдав ни смущения, ни радости.

Рагдрилл давно мечтал прибрать к рукам Деревню Мудрецов и чудесный лес Танель, но в открытую напасть на могущественных магов он не решался. Эти мудрецы, некогда покинувшие Башню Магов, презирали политику и поселились в Хильдебрунне, охраняя лес. Их пытались переманить многие страны, но они остались верны своей клятве, и за это получили от принцев и Королей лишь раздражение.

Силой их изгнать было невозможно: стены из колючих лоз и магия делали деревню неприступной.

Но союз с домом Сантелла меняло дело. Маги Сантелла были сильнее мудрецов, а в их руках имелось оружие, против которого маги бессильны.

Когда гонец показал Рагдриллу портрет Ридделл, тот сперва решил, что художник преувеличил. Он помнил её девочкой, но никогда - взрослой женщиной. Услышав же от посланника: «Вживую она ещё прекраснее.» Рагдрилл загорелся идеей познакомиться поближе.

В доме Сантелла лишь усмехнулись: желание без способностей - слабость.

«Не понимаю, как он догадался, что его брат умнее и способнее.» - пробормотал Леонард.

«Если кто-то впереди тебя.» - спокойно заметила Ридделл. «Ты это видишь каждый день.»

Она знала, что значит жить с соперником, который всегда на шаг впереди.