— Позже я попрошу слуг убрать последнюю комнату на втором этаже, чтобы ты смогла перенести свои вещи туда. Пока ты не выйдешь замуж, ты будешь брать уроки этикета и учиться вместе с Эллиот. Мне стоит купить тебе пару нарядов.

Предложение, которое в обычных обстоятельствах Лена бы никогда не услышала. На втором этаже жили исключительно члены баронской семьи, а одежда знати, неважно насколько скромная, была настолько дорогой, что имея зарплату горничной, Лена не могла даже представить себя в ней.

Но это было совсем неважно. Важнее было то, что Лена, с трудом собирающая деньги на отъезд из Керуака, внезапно оказалась привязана к баронству.

Кроме того, эта услуга была не бесплатной. На первый взгляд казалось, что Эллиот должна была выйти замуж, но она ужасно этого не желала. Это означало, что тот мужчина вряд ли окажется порядочным. Но даже понимая это, Лена не имела права отказаться, ведь она была не более, чем служанкой, внебрачным ребёнком в месте, где не было никого, кто мог защитить её.

Если она откажется от этого предложения, её выдворят из замка, и вскоре она умрёт от голода, не найдя новой работы. Настолько обширна власть барона.

— Благодарю, госпожа…

— Ах да, с этого момента ты должна называть меня матушкой. Ты не должна называть меня госпожой при виконте.

Лена даже не смогла ничего ответить, ведь её мать уже давно скончалась.

— Лена?

— Н-но…

Неохотно пробормотала Лена, но вдруг Эллиот, стоящая рядом с баронессой, закричала.

— Я против!

— Эллиот, это только на три месяца. Какая разница, как она будет меня называть, если это позволит тебе быть в безопасности?

— Я всё равно против! Она всего лишь должна быть осторожной перед виконтом. Неважно, насколько она глупа, но уж с этим то она справится. Да, Лена?

Эллиот яростно кричала на Лену, склонившую голову, но девушка ещё никогда не была так рада слышать этот голос.

— Конечно, мисс. Я буду предельно осторожной.

К счастью, баронессе также не особо нравилась эта идея, поэтому она просто сказала ей об этом и отпустила Лену, не настаивая.

***

После того, как Лена ушла, Эллиот приложила руку к груди и сказала:

— Фух. Я рада, что она такая идиотка. Виконта Делройнса тоже стоило бы выдворить отсюда. Как он посмел просить меня стать его женой будучи пятидесятилетним стариком? Тем более, разве он не извращенец?

— Тц. Не думал, что его условием станет моя дочь. Такое чувство, что, прибыв в Керуак, он сразу начал искать сведения о том, у кого есть дочери и сколько им лет, — нахмурившись, покачал головой барон Фиделия.

Даже будучи изгнанной из Арденн, семья виконта не та, что может сгнить в деревне. Они накопили столько богатства, что даже побочная ветвь может жить в достатке до конца своих дней. А для барона Фиделия приезд виконта Делройнса в Керуак оказался возможностью продвижения в политических кругах столицы.

Но виконт оказался куда более наглым, чем предполагалось. Понимая, что барон желает стать его доверенным лицом, он завёл разговор о том, что у него нет жены.

«— Кстати, леди Фиделия ведь ещё не замужем? В конце концов, нет более крепких отношений, чем отношения между членами одной семьи.»

Его посмеивающееся лицо было отвратительным. Кроме того, как барон мог доверить свою дочь человеку, которого только что встретил?

— Ах, у меня от него мурашки по коже. Почему он лысый, а его живот такой огромный? А ещё, вы видели? В углу его губ скопилась слюна… Агх, от одной мысли об этом у меня пропадает аппетит.

— Но есть проблема посерьёзнее: скорее всего, он уже не может завести детей. Если женщина выйдет замуж за немолодого мужчину, который понятия не имеет, сколько он ещё проживёт, то её жизнь может превратится в ад.

— Наследник – это проблема? Я лучше умру, чем лягу в постель с таким мужчиной.

— Тебе больше не о чем беспокоиться, Эллиот. Мы собираемся выдать замуж «дочь барона Фиделия», как и было уговорено, а то, что будет уже после их свадьбы, нас не касается. Поэтому, не хмурься, иначе морщины появятся.

Баронесса успокаивала свою дочь, гладя её по темно-русым волосам, таким же, как и у неё самой. Эллиот мягко улыбнулась в ответ на эту ласку.

***

На следующий день Лена собрала свои немногочисленные вещи и перебралась в угловую комнату на втором этаже, после чего отправилась в конюшню на поиски своей близкой подруги, которую уже не сможет видеть так часто. Сид умело расчёсывала гриву лошади.

Она была дочерью смотрителя конюшни, дяди Тео. Восемь лет назад она словно стала старшей сестрой Лены. Хотя, её часто принимали за «брата» из-за короткостриженых волос и пухловатого телосложения. Эти двое были близкими сестрёнками, которые знали друг друга лучше, чем кто-либо ещё.

Всегда серьёзная Сид улыбалась только тогда, когда видела Лену. Так и сейчас, едва завидев подругу, Сид с улыбкой зажгла свет и расстелила старое одеяло в углу конюшни. Сидя на нём вместе с сестрой, Лена поведала ей обо всём, что произошло вчера.

— Да ну! Выйти замуж за аристократа?

— Я тоже не знаю деталей и не знаю, когда меня официально примут в семью, но теперь моё имя Лена Фиделия, и через три месяца я выйду замуж за виконта. Возможно, вместо Эллиот.

— Разве, разве… это нормально? Простолюдину быть парой виконту… Это странно. Если он узнает, что ты работала здесь служанкой, он не простит тебя!

— Думаешь, я не понимаю этого? Но что будет, если я откажусь? Считаешь, госпожа скажет «да, конечно, ничего не поделаешь, раз ты не хочешь»? Я просто… просто надеюсь, что виконт окажется хорошим человеком.

— Ха… Это уже слишком. Что с ними не так?

— Не знаю. Но я могу стать виконтессой и жить достойной жизнью.

Но Лена понимала, что сказать проще, чем сделать. Она просто пыталась немного успокоить Сид. Но та, прекрасно зная, что Лена имеет ввиду, нахмурилась.

Лена всегда была умным и храбрым ребёнком, несмотря на ситуацию, в которой она оказалась. Она никогда не теряла самообладания и никогда не плакала из-за бессердечности главной служанки или жестокой тирании Эллиот. Лена не была виновата в том, что она родилась внебрачной дочерью барона, и Сид не могла понять, за что её ненавидят.

Она помогла бы Лене сбежать из этого проклятого Керуака прямо сейчас, если бы только могла. Даже если бы они больше никогда не увиделись, Сид была уверена, что сможет выдержать тоску по сестре, если та сможет сбежать от этой травли. Но Сид была всего лишь дочерью смотрителя конюшни.

—Если всё будет хорошо, и я смогу стать виконтессой, я заберу вас с дядей к себе.

— Не беспокойся о нас, лучше думай о себе.

Видя, как Лена беспокоится о них больше, чем о себе, Сид поджала губы. Она ненавидела себя за то, что не могла ничего сделать для подруги.

***

Логос, могущественное королевство, в котором вместе жили Сид и Лена, был прекрасной страной с богатой двухтысячелетней историей. Мягкий климат в любое время года на огромной земле способствовал процветанию сельского хозяйства, а шахты на севере могли похвастаться огромным количеством редких драгоценных камней и полезных минералов. Из-за доступа к морю на юге развивалась торговля, и знать королевства интересовалась новыми культурами.

Люди называли богатый и влиятельный Логос «шедевром, созданным совместными усилиями ангела и демона». Это прозвище происходит из легенды об основании Логоса.

Много веков назад, когда белокрылый зверь схлестнулось в бесконечной битве с темнокрылым зверем, в битву двух создателей этого мира вмешалась богиня в облике прекрасной девушки и укротила разбушевавшихся монстров. На земле, по которой она ступала, теперь располагался Логос.

Звери обладали особой силой, которую позже нарекли магией. Они с удовольствием служили прекрасной богине, и с помощью своих сил возделывали землю, чтобы преподнести её как подарок своей госпоже. Так девушка стала первой королевой Логоса. Благодаря её силам звери обрели человеческий облик и стали первыми дворянами: зверь с белыми крыльями получил имя Сантелла, а зверь с чёрными крыльями принял имя Луаве.

Легенда очень древняя, и магия в крови двух семей медленно разбавлялась от поколения к поколению, но они всё ещё обладали силой, намного превосходящей человеческую. Эта сила была направлена на защиту страны, поэтому семьи Сантелла и Луаве получили прозвище «Хранители Логоса».

Наследники этих семей всегда были выдающимися, но Каэль Луаве, преемник и единственный сын нынешней семьи Луаве, притягивал огромное внимание общественности из-за своих сил. Было неясно, дар это или проклятие, но в семь лет, когда Каэль присягнул в верности королеве Логоса, он заполучил силу очаровывать как мужчин, так и женщин.

Эту силу стали называть «дьявольской», так как никто не мог придумать более подходящего названия, ведь за всю историю королевства никто из двух семей никогда не владел такой силой. На королевскую семью и тех, кто обладал сверхъестественными силами, эта сила не оказывала никакого влияния, но обычные люди даже не смели сопротивляться ей.

Проблема заключалась в том, что «любовь» включала в себя острое физическое желание и навязчивое, сводящее с ума стремление к обладанию, а в крайних случаях, и к убийству Каэля. Из-за этого Каэль пережил множество покушений и попыток изнасилования к своим двадцати трём годам.

— Это не смешно.

Тихий звук сухого голоса заставил кабинет погрузиться в тишину.

— Кроме этих скучных новостей, есть что-нибудь интересное? — спросил Каэль, сидя в огромным кресле и не поднимая глаз на молодого юношу, зачитывающего доклад.

— Вы ожидаете новостей о виконте Делройнсе?

Каэль поднял голову, алые глаза рассматривали седовласого докладчика.

— Он не стоит внимания вашего превосходительства. Если мужчину за пятьдесят выдворить из столицы в сельскую местность за флирт с молодой леди, он, наверняка, будет испытывать чувство стыда, а жизнь превратится для него в подобие смерти. Но если бы он всё ещё был полон жадности…

— Дело не в этом. Он сказал, что это я виновен в произошедшем с ним.

— Ха-а… И почему он являлся доверенным лицом фракции чёрной знати? Граф Мален, чьим приближенным был виконт Делройнс, был слишком пугливым и не мог даже поднять головы.

— Всё потому, что чиновники семьи Луаве совсем не разбираются в людях…