Внебрачная дочь барона

— Что такой богатый человек здесь забыл? – озадаченно пробормотала Сид, протягивая огрызок яблока фырчащей рядом лошади.

— Ну, может быть, подлечиться?

— Зачем ему ехать в Керуак для этого?

— Потому что он недалеко от Арденн.

— Разве? В любом случае, надеюсь, этот богач останется здесь подольше.

— Ага. И на рынке царит оживлённая атмосфера. Кажется, что у торговцев почти не остаётся товара, потому что его дом скупает всё подряд.

— Ого, это же куча денег. Может ли быть, что он даже богаче барона?

После того, как они попытались выяснить, кто же богаче: барон Фиделия или дворянин, приехавший из столицы, две девушки разделились. Последнее яблоко забрала Сид, чтобы передать дяде Тео, когда он вернётся.

Вымыв руки и прополоскав рот, чтобы убрать запах яблока, Лена набрала воды из колодца и вылила её в огромную бадью. Лена должна постирать все простыни до того, как миссис Марвин спустится за завтраком. Из-за того, что каждое её движение было тщательно выверенным, недавно заполненный яблоком желудок снова опустел. И как раз в тот момент, когда Лена, задыхаясь, едва успела повесить последнюю простынь на верёвку для белья, раздался голос миссис Марвин.

— Лена! Лена!

— Да, мадам!

Громко ответила Лена. Она была напугана тем, что миссис Марвин ищет её.

— Где тебя носило? Я тебя обыскалась!

— Но разве вы не сказали мне постирать простыни этим утр….

— Ты смеешь пререкаться со мной?!

— Простите.

— Вы только посмотрите на неё. Немедленно отправляйся к хозяину! Он ищет тебя.

«Ты ненавидишь меня даже тогда, когда я делаю то, что ты говоришь… Тогда что мне делать вообще?»

Она надула губы и поднялась по лестнице. Но если бы нужно было назвать кого-то ещё более сурового, чем миссис Марвин, то это была бы баронесса. Хоть она и не унижала Лену лично, но являлась источником всех издевательств в замке. Были бы другие служанки добры к той, кого открыто ненавидит сама баронесса? Лену часто ударяли по затылку, предплечью или спине, а также на неё скидывали всю самую ужасную и трудную работу.

Но Лена держалась стеной. Не важно, как много её ругали и унижали. Не важно, что иногда её лишали еды и били. Всего этого было недостаточно, чтобы сломить её. Плохие слова можно просто пропустить мимо ушей, а частые удары и побои никогда не были серьёзными настолько, чтобы о них беспокоиться.

Конечно, она считала, что оставлять её без еды уже немного слишком, но в её комнате всегда было припрятано вяленое мясо и сушёные фрукты, поэтому, на самом деле, Лена не голодала.

Девушка склонила голову и постучала в дверь кабинета.

— Господин, это Лена.

Как только она произнесла своё имя, из-за двери раздался звон колокольчика, приказывающий ей немедленно войти.

Дверь медленно открылась, позволяя увидеть роскошно обставленную комнату, в которой на диване сидели барон Фиделия, баронесса и их дочь, Эллиот Фиделия.

— Вы звали, господин?

— Хм…

Она пришла, потому что её позвали, но барон Фиделия, не сказав ни слова, внимательно осматривал Лену, словно разрывая её на части. Как и баронесса. Наконец, Эллиот нарушила тишину.

— Наверное, будет ещё лучше, если приодеть её?

Это было очень странно. Эллиот, чьим увлечением были ежедневные издевательства над Леной, никогда не хвалила её, даже в шутку. Именно в этот момент Лену охватило волнение. Однако она впервые испытывала подобное, поэтому она не могла спросить, зачем они позвали её.

— Хм… Да, верно, но…

Барон Фиделия судорожно вздохнул, словно размышляя о чём-то.

На самом деле в словах Эллиот не было ничего удивительного. Учитывая то, какой красавицей была её мать, естественно, что и сама Лена была привлекательной.

Густые тёмно-каштановые волосы, кожа светлее чем у любой горничной и без единого изъяна. Слегка приподнятый край бровей обнажал её упрямство, а кончик носа был игриво вздёрнут вверх. Губы цвета персика и глаза, словно полные аметистов, излучали освежающую красоту.

Но то, что Лена была так похожа на свою мать, лишь ещё больше раздражало баронессу. Поэтому иногда баронесса намеренно покрывала Лену сажей.

— Эллиот права, дорогой. Всё равно у неё не та родословная, которую нужна виконту. Он наверняка слышал слухи о том, почему её гнали отсюда.

— Отец, вы ведь не отдадите меня, правда?

Баронесса и Эллиотт смотрели на барона, пытаясь убедить его принять решение. У Лены совсем не было времени вмешаться, пусть она и была предметом обсуждения.

— Но... Виконт ясно сказал привести дочь барона Фиделия. Если позже он узнает...

Глаза баронессы резко освирепели от тревожного тона барона.

— Всё верно. Разве этот ребёнок не твоё семя? Уж точно не моё.

Барон подпрыгнул от этих слов.

— Дорогая! Ты всё ещё так думаешь? Это правда не моя дочь!

— Кто этому поверит?! Ты думаешь никто не видел, как ты ходил в дом той шлюхи?

— Сколько раз мне повторять!

Барон выглядел так, будто его оскорбили, но, на самом деле, баронесса была права. Мать Лены была слишком прекрасна для такой деревни, как Керуак, и поэтому Барон Фиделя, местный лорд, всеми способами пытался соблазнить её.

Лена родилась уже после того, как её мать поселилась здесь, поэтому люди часто говорили, что она может быть дочерью барона. Как мог влиятельный мужчина оставить в покое женщину, которая ему понравилась?

Кроме того, цвет волос Лены был такой же, как у барона, поэтому, когда её мать умерла, он принял десятилетнюю  девочку в замок служанкой. Неудивительно, что недопонимание между супругами лишь усугубилось.

Когда она попала в замок, её приставили к Эллиот. Из-за этого Эллиот постоянно издевалась над Леной, хоть они и были одного возраста. К девушке, выполняющей всю грязную работу в замке, не было ни доброты ни милосердия. Ведь её ненавидели и баронесса, и Эллиот.

Но Лена всегда оставалась храброй. Работники замка относились к ней холодно, но самые презираемые в замке люди, семья смотрителя конюшни дяди Тео, заботились о ней, как о дочери. Только благодаря им Лена не начала ненавидеть всех вокруг.

Но сейчас, несмотря ни на что, Эллиот не могла сказать ничего хорошего о Лене. Ведь она никогда не думала о ней в этом ключе.

Она знала, что сейчас для Лены всё складывается не лучшим образом. Но у ненавистной незаконорождённой служанки не было своего мнения. Эллиот закатила глаза и ждала, когда барон уже избавится от Лены.

— Чтож... Не думаю, что виконт Делройнс будет детально проверять семейный реестр, поэтому давайте сделаем так, как говорит баронесса.

— Да! Отличная мысль. Быть может, ты совершил ту ошибку только ради этого дня. Поэтому я прощу тебя.

Лицо баронессы смягчилось. Её улыбка была настолько широкой, что казалось, она смогла растопить всегда холодно поджатые губы и лёд в бесчувственных глазах. Затем баронесса быстро заговорила, пока барон не передумал.

— Лена, тебе уже восемнадцать лет.

— Да... Я никогда не забуду доброты, которую даровали мне господин и госпожа.

— Разумеется, не забудешь. Тем более, у тебя появилась возможность отплатить за это.

Баронесса впервые за 8 лет улыбнулась Лене. Но Эллиот резко прервала баронессу и встала рядом.

— Мама! Не она отплатит за нашу доброту, а мы снова окажем ей милость! Как может такое ничтожество стать женой дворянина без нашей помощи?

— И правда! У-у-у, какая Эллиот у нас умница!

Мать и дочь обменялись нежными взглядами. Лена завидовала Эллиот из-за многих вещей, но больше всего она завидовала тому, что у Эллиот были любящие родители. Наблюдая за Эллиот и баронессой, она почувствовала боль в груди. Она скучала по маме, которая, будучи прекрасной как летний лес на закате, и тёплой, как осенний закат, всегда защищала Лену, не смотря на свою мягкость. В то время во всём мире Лене нечему было завидовать и нечего было бояться...

Пока глаза Лены наполнялись слезами, баронесса снова заговорила.

— Как ты могла догадаться со слов Эллиот, мы нашли тебе мужа. Это виконт, приехавший недавно из столицы. У него много денег и он хороший человек.

Лена слегка приподняла глаза, которые всё это время были прикованы к полу. Кажется, это тот самый аристократ, о котором ходят слухи на рынке. Говорили, что он богат настолько, что каждый день тратил огромную кучу денег. Поэтому Лене казалось, что есть в этой истории что-то странное.

— Но... Как может дворянин жениться на служанке...

— Ох, Лена! Я думала, что ты тупая, но ты всё ещё можешь думать, да?

Эллиот усмехнулась. Лена не могла понять, что именно Эллиот считала глупым, глядя на неё. Когда Лена была личной служанкой Эллиот, она тайно выучила все правила дворянского общества и историю королевства. И она никогда не ошибалась. Возможно то, что дядя Тео и Сид называли её «умнейшей в Керуаке» было преувеличением, но у Эллиот, которая едва могла сдать экзамен на низший балл, не было никакого права называть Лену идиоткой.

Но девушка чувствовала, что не нужно спорить. Потому что ей было всё равно, что думала о ней Эллиот.

— Да. Виконт никогда не женится на прислуге. Поэтому ты вступишь в семью Фиделия перед замужеством. Следующие три месяца ты будешь учиться этикету и всему остальному, чтобы не посрамить имя нашего дома. Виконт не должен узнать, что ты всего лишь служанка.

— Что? Я... стану частью семьи?

Широко раскрыв глаза, Лена испуганно посмотрела на баронессу.

— Да. Ты удостоишься милости, за которую и жизни не хватит расплатиться. Поэтому, даже будучи замужем, ты никогда не должна забывать о том, что мы сделали для тебя. Ты поняла?

— Да... Я... поняла...

Услышав слабый ответ Лены, баронесса удовлетворённо улыбнулась.

П.П. Всё-таки именно Лена внебрачная дочь барона, в предыдущей главе было не очень понятно, кто это. Позже внесу несколько правок в первую главу.