— Почему вы двое не пили вино?

На вопрос дворецкого оба человека сильно смутились. Было видно, как у них дрожат руки.

— Э, это... — девушка начала заикаться.

— Я... я не могу пить вино... — резко выдал охранник.

Услышав это оправдание, окружающие сделали удивленные лица.

— Что с тобой? Ты же обычно готов умереть за вино.

В тот момент, когда атмосфера стала напряженной, послышался чей-то голос. Знакомый голос, который не должен был здесь находиться.

— Похоже, вино не пришлось им по вкусу. Понимаю. Моя дочь тоже не может пить вино.

Вильгельм, в сопровождении незнакомых гвардейцев, уже вошел в зал.

Пока все были в замешательстве, больше всех испугались те двое, которые не смогли осушить свои бокалы.

— Все хорошо поработали. Похоже, они не могут пить вино, так что мы должны дать им кое-что другое. Все, кроме этих двоих, могут удалиться.

По команде разойтись слуги быстро покинули зал. Двое с бокалами в дрожащих руках казались совершенно потерянными. Вильгельм сказал резким голосом:

— Успокойся. То, что они выпили, ‒ это марочное вино, но не из дома Айбек.

Однако слова Вильгельма не успокоили их, а лишь заставили сильнее заволноваться.

Дзинь-ган! ‒ раздался звук бьющегося стекла. Бокал с вином упал у ног гвардейца. Красное вино брызнуло во все стороны. Гвардеец плюхнулся на колени и склонил голову.

— Пожалуйста, пощадите мне жизнь, граф!

Горничная застыла и не могла вымолвить ни слова. Голубые глаза Вильгельма метались, словно синее пламя.

— Отправьте этих двоих в подземелье.

— Граф! Граф!

Рыдающий гвардеец и все еще окаменевшая горничная были уведены крепкими гвардейцами и вскоре исчезли.

Спустя мгновение Аиана, стоявшая снаружи, осторожно высунула голову.

— Все закончилось?

Девушка осмотрела зал с беспокойным взглядом. Вильгельм кивнул.

— Что будет с теми двумя?

— Хм. Не думаю, что тебе это нужно знать, Аиана.

Вильгельм избежал ответа, но можно было догадаться. Возможно, их будут допрашивать, а в худшем случае ‒ пытать. Для неё это было привычным делом.

— Раз мы разобрались с неотложным делом, тебе и Сесилии лучше сейчас отправиться в загородный дом. Когда начнется нападение, будет опасно.

— Только мне и сестре?

— Да.

— А что насчет Блейра и Ллойда?

— Они мужчины, с ними все будет в порядке.

Услышав это, девушка тихо закрыла рот. Она на все сто понимала чувства Вильгельма, который беспокоился о ней. Но...

— А мне нельзя остаться здесь?

Она хотела увидеть всё своими глазами. Покорится ли ей будущее или она потерпит поражение от него.

Глаза Вильгельма расширились. Однако тут же его лицо стало суровым, и он покачал головой. Послышался решительный голос:

— Это невозможно, Аиана. Здесь опасно, и ты можешь увидеть ужасные сцены.

— Но...!

— Аиана.

Послышался строгий голос. Вильгельм смотрел на нее с твердым выражением лица.

Она хотела настоять на своем, но, взглянув на лицо Вильгельма, опустила голову. Она интуитивно поняла, что не сможет сломить его решительный характер.

В конце концов, она кивнула и вышла из зала. Когда Диабель последовал за ней, Аиана остановилась.

Убедившись, что вокруг никого нет, она прошептала спокойным голосом:

— Диабель. Устрой так, чтобы тебя включили в группу, допрашивающую шпионов. У тебя есть для этого основания.

— Да. Сделаю.

— Узнай информацию и сообщи мне. Я бы хотела сделать это сама, но...

То, что рядом был он, было к счастью. Мужчина низко поклонился и сказал:

— Да. Понял. Я буду Вашими глазами и ушами.

Аиана кивнула. Она тихо вздохнула и посмотрела на окно.

За окном висела луна. Глядя на лунный свет, померкший из-за облаков, девушка тихо прошептала:

— Теперь действительно остался один день.

Диабель тоже последовал за ее взглядом и посмотрел в окно. Лунный свет упал на его лицо. Его глаза сверкнули, когда он сказал:

— Да. Теперь начинается представление.

* * *

Тусклый сумрак просачивался в гостиную. Ночь близилась к рассвету. В особняке, обычно таком тихом, раздался маленький голос.

— Солнце еще даже не взошло, а нам уже надо ехать в загородный дом. Папа слишком торопится. Не так ли, Аиана? — сказала Сесилия, слегка зевая. Девушка, погруженная на мгновение в свои мысли, вздрогнула и повернула голову.

— А? Да?

— О чем ты думаешь? Не слышишь, когда тебя зовут. Ты что-то плохо себя чувствуешь?

Как и сказала сестра, Аиана выглядела немного уставшей. Она улыбнулась, словно ничего не произошло, и сказала:

— Вчера плохо спала. Наверное, нервничала.

Это было не просто "плохо спала", она почти не сомкнула глаз. Хотя предателей поймали, она не могла спать спокойно.

В голове девушки были только мысли о Розелях. Она думала об Ансгаре, Глене, Флете, Эрезе.

«О чем они сейчас думают, что делают?»

Она сходила с ума от любопытства. Лучше уж быть на месте допроса, было бы меньше тревоги. Чувство беспокойства от того, что ты отрезан от всей информации, было невыносимым.

Сесилия просто смотрела на сестру с беспокойством. Она сказала мягким голосом:

— Наверное, ты волнуешься из-за завтрашней вечеринки. Но не волнуйся слишком сильно.

Она тихо рассмеялась.

— Горничные, которые приехали в загородный дом раньше, уже все подготовили. Это нормально ‒ нервничать, ведь ты впервые выступаешь в роли хозяйки...

Завтрашняя вечеринка должна была состояться в загородном доме. Под этим предлогом девушки должны были уехать на день раньше.

Было решено уехать ранним утром, чтобы подготовиться к любым неожиданностям.

Если бы Розели узнали, что они уехали, была вероятность, что они изменят дату нападения.

Для Аианы это было бы проблематично. Если дата изменится, события, которые она знала, тоже изменятся.

Поскольку двое предателей были наказаны, утечки внутренней информации быть не должно.

Но была вероятность, что приспешники Розелей следят за ситуацией возле особняка. Поэтому они решили воспользоваться темнотой и уехать по задней дороге.

Также было решено использовать карету без опознавательных знаков. Несмотря на это, чувство тревоги оставалось, но она просто улыбалась. Вскоре горничная вошла в гостиную.

— Госпожа, говорят, карета готова.

— В самом деле? Тогда поехали, Аиана.

Девушка встали и направились наружу. Аиана, словно что-то вспомнив, сказала:

— А, сестра, идите вперед. Я кое-что забыла. Я скоро догоню.

— Ладно, хорошо.

Сесилия не придала этому значения и ушла. Горничная тоже ушла, и в коридоре осталась только она.

— Диабель. Ты здесь? — тихо пробормотала девушка. И тут же сзади послышалось присутствие.

— Да. Я здесь.

Обернувшись, она увидела стоящего мужчину. Он мягко улыбался. Никаких признаков напряжения.

— Допрос прошлой ночью прошел хорошо?

— Да.

— Они сознались, кто главный заговорщик?

— Говорят, они сами не знают главного заговорщика. Человек, который вышел на связь с ними, не раскрыл свою личность, а только передал деньги.

Хорошо бы было, если бы из их уст вырвалось имя "Розель". Аиана тяжело вздохнула.

Она ожидала слишком многого. Розели ‒ не группа идиотов. Раскрывать свою личность низшим звеньям было бы слишком рискованно.

— Ты узнал причину предательства?

— У мужчины были долги из-за азартных игр, и он хотел начать новую жизнь на эти деньги.

— Жалко. А у женщины тоже были долги?

— Нет. Говорят, она была его любовницей. Помогла ему, чтобы расплатиться с долгами и жить вместе.

Прелестные губы девушки слегка приоткрылись. Она была похожа на человека, который услышал незнакомый иностранный язык.

— Любовь имеет свойство делать людей глупыми, не так ли?

— Ха… — вырвался вздох изо рта девушки.

Причина, оказавшаяся гораздо более ничтожной, чем она ожидала, заставила её почувствовать себя обессиленной.

— В остальном всё так, как Вы и предполагали, леди Аиана. Сегодня ночью, как и договорились, они откроют ворота, и когда нападавшие войдут в особняк, их планируется захватить живьем.

— Хорошо. Поняла. Во время нападения тоже собери как можно больше информации. Запомни каждое их небрежно брошенное слово.

Услышав это, Диабель наклонил голову. Он сказал с удивлением:

— Но я планировал сопровождать Вас, леди.

— Ты тоже едешь в загородный дом?

— Да.

— Останься здесь.

— Нет, — твердо сказал Диабель. Аиана посмотрела на него с недоверием.

— Почему?

— Я Ваш телохранитель. Конечно, я должен быть рядом с Вами.

От этого внезапно резонного заявления у девушки перехватило дыхание и слегка разболелась голова.

— В конце концов, тебе же хочется посмотреть на что-то интересное? Тогда тебе лучше остаться здесь. Останься. Посмотри вместо меня, что произойдет. И еще...

Девушка ненадолго замолчала. Немного подумав, она заговорила.

— Защити отца, Ллойда и Блейра.

Это были ее искренние чувства. Это беспокоило ее больше, чем получение информации.

Мысль о том, чтобы оставить свою семью в опасном месте, пугала ее до смерти. Вдруг есть предатель, которого они не нашли? Вдруг что-то пойдет не так, и ее семья снова умрет?

Если бы она осталась здесь, то могла бы хоть как-то помочь. Ей было обидно, что она не может этого сделать.

Поэтому она хотела оставить Диабеля здесь. Так она почувствовала бы хоть немного спокойствия.

Но он, похоже, не собирался подчиняться. Мужчина прищурился и посмотрел на девушку сверху вниз.

— В этом особняке много других гвардейцев, кроме меня. Они справятся.

— Да. Но я доверяю только тебе.

Аиана смотрела на него ясными глазами. Она ненавидела его, но также доверяла ему.

— Моя леди ‒ не они, а Вы. И человек, рядом с которым я хочу быть, ‒ это тоже Вы, — сказал он холодным голосом.

— Даже если у вас будет сто гвардейцев, а у Вильгельма ‒ ни одного, я буду рядом с Вами.

Это были высокомерные и дерзкие слова. Но она не могла его ругать.

Потому что взгляд Диабеля был очень серьезным. Она пошевелила губами и с трудом выдавила слова:

— Люди, которые важны для меня, ‒ это моя семья. Если на этот раз моя семья снова умрет, у меня не будет больше воли к жизни.

Её лицо стало жестким. Это не было ни бравадой, ни шуткой.

— Если история закончится моим самоубийством, разве это будет интересно?

На мгновение воцарилась тишина. Диабель, изучавший лицо Аианы, наконец заговорил.

— Понятно... Я останусь здесь, — неохотно ответил он. Его выражение лица было необычно мрачным. Она сделала вид, что не заметила этого, и направилась в вестибюль.

Сестра и служанки уже были готовы. Мужчина молча смотрел, как его леди садится в карету.

Вскоре карета тронулась. Девушка с беспокойством смотрела на удаляющийся особняк.

Лошади усердно бежали по дороге. Холодный утренний воздух и тьма проникали в карету.

Сесилия, почувствовав себя как на пикнике, болтала без умолку, а Аиана старательно поддерживала разговор. Из-за беспокойства она даже не очень понимала, что говорит.

— Так ты навещала господина Эреза?

— А, да.

— Рада, что с ним все в порядке. Я так благодарна ему за то, что он спас тебя.

Сестра сидела с наивной улыбкой, ничего не зная. Девушка колебалась, должна ли она защищать эту улыбку вечно или рассказать правду.

— Как-нибудь пригласим его в особняк... Ай!

В этот момент карету сильно тряхнуло. Обе девушки мгновенно потеряли равновесие и ударились о стенку кареты. Они почувствовали сильную боль.

— Чт... что происхо...?

У них не было времени жаловаться на боль, потому что тут же послышались крики гвардейцев-охранников.

— Вы, кто такие?!

— Защищайте карету!

Звук скрежета стали о сталь, и пронзительные, предсмертные крики.

Обе сестры застыли. В панике Сесилия попыталась открыть дверь и выйти, но в этот момент Аиана крепко обняла ее.

— Сестра! Не выходи!

— Н-но...

— Все в порядке. Все будет хорошо. Не выходи, сестра.

Девушка, внезапно обретя спокойствие, сказала ровным голосом. Ее голос, казалось, немного успокоил и Сесилию.

Аиана крепко обняла дрожащую сестру. Что же происходит? Она прислушалась к звукам снаружи.

Шум постепенно стихал. Это означало, что одна сторона была уничтожена. Они не знали, какая именно.

Слышно было только тяжелое дыхание двух сестёр. И тут дверца кареты с грохотом распахнулась.

На фоне солнца стоял кто-то. Человек, открывший дверь, был мужчиной. Он был одет в ту же форму, что и солдаты, напавшие на особняк Рихаф в ту ужасную ночь.