Ранее я видел нечто очень зловещее, но пока сосредоточился на стоящей передо мной проблеме.

Проблема Гномьей Республики оказалась гораздо серьезнее чем я думал, но так просто сдаваться я был не намерен.

Но вот чего я не ожидал, так это того, что демон отправит ещё один запрос.

Похоже чертов демон «вежливо» пригласил нас на новую сцену или что-то в этом роде.

Я прочитал письмо в своей руке.

Это была бумага со странной текстурой, а на ней были буквы, написанные красным цветом.

С первого взгляда было понятно, что оно написано кровью.

— Какая же грязная провокация, — раздался рядом голос Руби.

— Как вы вообще можете держать что-то подобное в руках? Письмо из человеческой кожи, написанное кровью...

—...

— Но ведь командир не поведется на подобную провокацию?

Из-за Клуны, которая непринужденно разговаривала рядом со мной, я чуть не выронил письмо, которое держал в руках.

Оно было сделано из человеческой кожи?

Конечно, текстура была странной, но я был настолько удивлен, что на мгновение не смог произнести ни слова.

Надеюсь, ты больше не будешь случайно произносить такие невероятные факты рядом со мной.

Потому что у меня слабое сердце.

Вместо того чтобы закричать, я глубоко вздохнул и бросил письмо, сделанную из человеческой кожи, на стол.

На моей руке осталось слегка липкое ощущение, но я проигнорировал его, решив, что это всего лишь мое воображение.

— Пришло письмо от того демона, с которым я имел дело раньше.

— Письмо... Неужели он…

— Он откровенно провоцирует нас.

— Руби права. Он провоцирует на импульсивные поступки.

Письмо было наполнено таким количеством фигур речи, что его трудно было правильно прочитать.

Но, исключая все это и резюмируя основную суть, в нем говорилось, что если мы не придем на подготовленную им сцену, то он убьет заложников.

И это не просто один или два заложника.

Вместо разбитой деревни, в которую я пришел раньше, он взял в заложники совсем другую, нетронутую деревню.

Если мы не придем, он написал, что убьет всех.

— Судя по всему, он взял в заложники совсем другую деревню, а не ту, в которую я ходил раньше.

— Нравится мне это или нет, но это моя родина. И поступать так с моими соотечественниками... Это абсолютно неприемлемо.

— Мне не нравятся гномы, но я не собираюсь оставлять невинных людей умирать.

Первыми отреагировали Руби и Клара.

Руби была в ярости от того, что случилось с её соотечественниками.

А Клара, возможно, потому, что она сблизилась с Руби, согласилась с гневом Руби.

— Кхм, сначала нужно узнать, ч-что требует другая сторона... — добавила Баярд.

— Ты имеешь в виду, что выяснить это — первоочередная задача. Ты права, Баярд.

— С-спасибо! Командир!

— У меня есть предположение.

Стол равенства.

В отличие от прошлого, когда это было просто причудливое название, теперь все сидели за одним столом как равные и высказывали свое мнение.

На этот раз высказалась Юрен.

— Ты знаешь, что замышляет этот клоун?

— Конечно. Это унизительно, но... Некоторые из Королевских рыцарей, включая меня, были захвачены живыми.

— Я уже знаю об этом.

— Анх...

—...Командир Юрен?

На мгновение мне показалось, что я услышал что-то странное из её уст.

Это было больше похоже на стон.

Лицо Юрен покраснело.

Её черные глаза были прикованы ко мне.

— В-вот как... Это был очень унизительный момент. Но если командир знал об этом... У меня сейчас такое странное чувство...

— Командир Юрен, надеюсь, сейчас ты сможешь сосредоточиться.

— Простите. Мы попали в плен, но на самом деле остальные члены группы, кроме меня, были едва живы. Они ничем не отличались от живых трупов.

Я сосредоточился на рассказе Юрен.

Демоны захватили оставшихся в живых Королевских рыцарей, но здесь было важно то, что тот демон-клоун увел их, сказав, что подготовит сцену.

— Всех выживших превратили в чудовищных монстров... Если бы их лица не были целыми, даже я не смогла бы их узнать.

— Они намеренно оставили лица нетронутыми. Чтобы товарищи могли узнать их и отреагировать.

— Этот ублюдок — чудовище!

— К сожалению, в тот момент я не смогла сохранить рассудок. Смех вокруг меня не прекращался. Дети... Они смеялись надо мной. Но это был точно не обычный смех...

— Вероятно, это сила гипноза или контроля над разумом.

Я поднял руку, чтобы прервать рассказ Юрен.

Она обняла себя руками, а её голос дрожал от страха.

Должно быть, это был ужасный опыт.

Её товарищи превращались в гротескных монстров прямо на её глазах, а она ничего не могла сделать.

Беспомощность и злость.

Компрачико использовал это, чтобы загипнотизировать её.

Изначально драконы были благосклонной расой, но в то же время они были и самой сильной расой на континенте.

Согласно сеттингу игры, они были единственными, кто мог сражаться с демонами, и совершенными магами крови, истинными демонами, лоб в лоб.

— Наш противник обладает способностью контролировать разум. Конечно, если ваша ментальная сила так же сильна, как у командира Юрен, он не сможет полностью подчинить вас.

— Но в то время командир Юрен была в сломленном состоянии.

—...Мне просто стыдно за собственное бессилие.

— Хватит. В конце концов, единственное, что мы можем сделать для мертвых, — это отомстить.

— Кровь должна быть омыта кровью.

— Я согласна с командиром и Клуной!

— Тогда давайте немедленно отправимся спасать жителей деревни!

На наши с Клуной слова все поднялись с боевым настроем.

Кроме Хелии и меня.

Когда все наклонили головы увидев, что мы не встаем, Хелия спросила, — Что вы планируете делать, учитель?

Скрестив руки, я холодно ответил.

— Мы не будем выходить на сцену.

После моих слов опустилась холодная тишина.

◇◇◇◆◇◇◇

Нужно снова подготовить сцену.

Сцену, на которой все смогут счастливо смеяться.

На этот раз я подготовил актеров с ещё большим старанием.

Я попросил его и получил ещё более мощную силу.

Просто по характеристикам они уже были близки к демонам крови.

Более того, вместо художественной эстетики, как в прошлый раз, я сделал их очень похожими на их внешний вид, когда они были живыми.

В любом случаи главные актёры скоро должны были прийти.

Ведь они были благородными рыцарями!

Они никогда не стали бы просто беспомощно смотреть, как приносят в жертву бессильных и невинных!

Превосходно, благородно!

Но то, с чем они столкнутся на сцене, — это их бывшие товарищи!

Чтобы защитить, они должны сразиться со своими бывшими товарищами.

Выберут ли они невинных?

Или выберут спасение своих бывших товарищей?

Что бы ни было, ясно, что это будет отличная сцена.

На этот раз все овации будут принадлежать мне!

Конечно, перед этим я должен убедиться, что безопасность зрителей на должном уровне.

Впрочем, я и так знал, что все уже готово.

Пока с неба не полился пламенный дождь.

Горячее дыхание дракона в одно мгновение испепелило все вокруг.

Сцену, которую он старательно готовил, зрителей.

Все превратилось в пепел и разом исчезло.

Дракон стоял и смотрел в пустоту.

Он старательно готовился.

Он готовил сцену, на которой зрители могли бы смеяться.

Но все это в одночасье превратилось в пепел.

Не в силах смириться с этим фактом, он в конце концов испустил крик.

И вскоре кто-то подошел к нему.

Раздался звук лязгающих доспехов.

Со стальным мечом у пояса.

Короткие черные волосы развевались, закрывая его лицо, на котором не было шлема.

На одном глазу у него была повязка.

С усмешкой на губах он издевательски произнес.

— В тот момент, когда мы выйдем на сцену, мы не сможем победить тебя. Неважно, как сложится концовка, ты будешь доволен. Даже если встретишь свою смерть.

— Ха-ха-ха. Это просто смешно. Пусть ты и уничтожил подготовленную сцену своими действиями ты создал новую. Ты ничего не изменил!

— Не изменил?

— В конце концов, ты никогда не был благородным героем или кем-то в этом роде. Ради победы, ради минутного удовлетворения, чтобы дать мне отчаяться. Ты сжег всех заложников!

Он любил людей.

Он любил литературу и трагедии, созданные людьми.

И сейчас, в этот момент, трагедия была завершена.

Тот, кто пожертвовал малым ради большого.

Как нелепо.

Как жалко.

Это и есть великий герой?

Если кто-то будет поклонятся такому человеку как герою… Какая же нелепая трагедия!

Впрочем, жизнь так и работала.

Благородный герой, который жертвовал собой ради всех!

Его вообще никогда не существовало.

Меня это вполне устраивает.

Даже если я умру здесь, я создал идеальную трагедию, пожертвовав собой.

Так что я могу с радостью умереть.

Однако человек перед ним наклонил голову.

— Я понятия не имею, что ты имеешь в виду.

— Даже сейчас ты врешь? Как отвратительно. Вот почему это делает меня ещё счастливее.

— Когда я говорил, что бросил заложников?

—...Что?

— Я никого не бросал.

— Что за бред. За такое короткое время ты не мог спасти всех...!

Он стоял со скрещенными руками, спокойно глядя на него.

Как бы говоря: если не можешь поверить, пойди и проверь сам.

Невозможно было поверить в чушь.

Это было попросту невозможно.

Его сила заключалась в том, чтобы создавать сцену.

На созданной им сцене он мог контролировать своей силой все: от реквизита и актеров до зрителей.

В этом и заключалась его сила.

Поэтому он, Компрачикос, понимал какую чушь несет человек перед ним.

Дело в том, что все актеры, приготовившиеся к исполнению кульминации, исчезли.

Компрачикос пробормотал в пустоту, — Почему они все ещё живы? Если только ты не остановил время, то никак не смог бы их спасти...?!

— Мой фокус, настолько очевидный, что даже простой зритель сразу бы понял в чем секрет.

Каждое из этих слов пронзало его, как кинжал.

— Даже та сцена, которую ты подготовил, превратилась в прах.

Он говорил холодно и приближался шаг за шагом.

— Ты не смог защитить даже зрителей, которые «любят» твою сцену.

В конце концов он остановился перед ним.

— Ты не более чем третьесортный драматург!

После этих слов Компрачикос потерял рассудок.