Перевод: Astarmina

— Э-это...

Риэлла смущенно смотрела на букет лилий в своих руках.

— Что ты делаешь, Риэлла! Скорее преподнеси их! — торопливо крикнул хозяин обувного магазина.

Сообразительная Риэлла сразу поняла его намерение. Она подошла к герцогине Хосун и поклонилась.

— Как я могу просить плату у герцогини. Благодаря вашей милости мы можем жить сегодня. Если вы не побрезгуете такой мелочью, пожалуйста, примите это.

Так правильно говорить? Думая об этом, Риэлла украдкой посмотрела в сторону. Судя по поднятому большому пальцу хозяина обувного магазина, к счастью, серьезных ошибок она не допустила. Никогда в жизни она не встречала аристократа такого высокого ранга, поэтому беспокоилась, правильно ли соблюдает этикет.

— Мелочью?

Она думала, что герцогиня примет цветы с благодарностью за проявленное внимание, но герцогиня Хосун пробормотала это и с задумчивым видом посмотрел на Риэллу и цветы, которые она держала. Девушка посмотрела на хозяина обувного магазина и беззвучно спросила: «Я что-то сделала не так?», но тот покачал головой.

Кажется, она не сказала ничего особенно проблемного, но может, всё-таки допустила какую-то ошибку?

«Почему она так реагирует?»

От продолжающегося молчания герцогини Хосун у Риэллы пересохло во рту. Может, существует какое-то правило этикета, запрещающее просто так дарить лилии аристократам? В этот момент герцогиня заговорила:

— Такая мелочь, как лилия, стоит 10 гильдеров за штуку?

— Э-это...

Похоже, она заметила ещё не убранную грифельную доску. Причина визита герцогини Хосун сюда, несомненно, была связана с хозяйкой поместья Итон. Если она дружна с ней, то, как тот джентльмен днем, она наверняка будет недовольна высокой ценой лилий.

«Она подумает, что я наживаюсь на скорбящих».

Лицо Риэллы побледнело.

Если герцогиня Хосун скажет хоть слово о своем недовольстве, завтра же к ней явятся люди из управления. Когда Риэлла задрожала, не зная, что делать, герцогиня заговорила:

— 10 гильдеров — это дешево.

— Что?

— Если можно купить эти цветы за 10 гильдеров, это всё равно что подбирать выброшенное. Я человек, который умеет ценить, и всегда платила справедливо. Неа!

— Да, герцогиня.

На зов герцогини служанка, которая первой вышла из кареты, почтительно склонила голову и подошла к ней.

— 100 гильдеров за штуку. Заплати ей.

— Слушаюсь.

Риэлла на мгновение не поверила своим ушам. Что сейчас сказала герцогиня? 100 гильдеров за штуку? Даже 10 гильдеров — это невероятная цена. А она готова заплатить в десять раз больше?

Она подумала, что это шутка. Но служанка подошла к Риэлле с почтительным видом и сказала:

— Сколько всего цветов, мисс? Я хотела бы заплатить за них.

— Что? Э-э, это...

Кажется, она срезала десять штук. Пока Риэлла колебалась, не в силах ответить, Неа слегка улыбнулась, посчитала цветы, затем пошла к карете и вернулась с конвертом, который передала Риэлле.

— Пожалуйста, примите плату за цветы. 1000 гильдеров. В любом банке, в любом отделении на континенте вы сможете обменять это на наличные в течение 5 минут.

Сказав это, Неа забрала букет лилий из рук. Каким-то образом в руках Риэллы оказался белый конверт.

— Не хотите проверить?

— Что? Да!

В ответ на слова Неа Риэлла дрожащими руками открыла конверт. На бумаге со сложными узорами четко была написана цифра 1000. А в правом нижнем углу бумаги — блестящие буквы. Хоть она и не знала, как это сделано, но понимала, что это такое.

«Никогда не думала, что когда-нибудь в жизни продам цветы и получу чек!»

Пока удивленная Риэлла разглядывала чек, Неа отнесла букет лилий герцогине Хосун. Та взяла цветы, долго смотрела на них, а затем снова спросила у Риэллы:

— Где ты купила эти цветы?

— Что? А, это я сама вырастила!

Риэлла, которая вместе с собравшимися людьми рассматривала чек, быстро ответила на вопрос.

— Ты сама вырастила?

— Да. Я не занимаюсь садоводством профессионально, просто выращиваю их в горшках дома.

Услышав ответ Риэллы, герцогиня Хосун с интересом потерла подбородок, глядя на нее.

— Ты всегда продаешь цветы здесь?

— Да, но...

— Да, так и есть.

Герцогиня Хосун, собираясь сказать что-то еще, посмотрела на собравшихся людей и ожидающую карету, затем легко стукнула тростью по земле.

Хотя звук был не очень громким, но его мощная вибрация заставила всех замолчать и посмотреть на нее.

— Я бы хотела поговорить с тобой подольше, но сегодня должнв почтить память ушедшего друга, поэтому время и место неподходящие. Встретимся позже.

Сказав это, герцогиня сразу же вернулась к карете. Неа, помогавшая ей сесть, слегка поклонилась Риэлле и села в карету. Убедившись, что оба сели, карета тронулась в сторону поместья Итон и вскоре исчезла из виду всех присутствующих.

Люди рассеянно смотрели на удаляющуюся карету, а когда она исчезла из виду, словно очнувшись, столпились вокруг Риэллы.

— И мне! И мне покажи!

— Осторожно! Не порвите!

— Боже мой... 1000 гильдеров за цветы?

— Риэлла, что это за цветы? Разве это не обычные лилии?

Среди потока вопросов и суеты Риэлла с отрешенным лицом смотрела на чек. 1000 гильдеров. Первая плата, полученная за цветы, которые она вырастила сама.

***

В поместье Итон большинство посетителей уже разошлись. Поздняя ночь — время для семьи покойного и близких друзей.

— Сюда, пожалуйста.

Дворецкий в черном костюме провел герцогиню Хосун. Самая большая комната в поместье была открыта и ждала гостя. Хозяйка поместья, которая еще год назад вышла бы встречать с улыбкой, теперь покоилась в черном деревянном гробу с закрытыми глазами, предаваясь очень долгому отдыху.

— Эвелин.

Герцогиня Хосун тихим голосом позвал хозяйку поместья. Женщина, которая была ее подчиненной и давним другом, не ответила.

Восточный фронт, где десять лет шла война с Черным Драконом Нейфант. Там Эвелин стояла рядом с Хосун впереди всех. Именно Эвелин обнаружила ловушку, созданную Нейфантом, и в последний момент вошла в его пасть.

Но на этом подвиги Эвелин закончились.

Прошло 40 лет с тех пор, как пал Нейфант. Нигде на восточном фронте, который теперь называют восточными равнинами, не осталось следов гнилой земли и рек из крови, созданных Нейфантом.

Как исчезли следы битвы, так исчезло и имя Эвелин, заслужившей почести в тех местах.

Ее имя можно было найти только в пыльных толстых книгах в королевской библиотеке или на памятнике заслуг, который теперь был похоронен где-то среди хорошо выросших пшеничных полей восточных равнин и который уже невозможно найти.

Эвелин не печалилась об этом. Ведь быть забытой — это то, чего она хотела.

— Я принесла подарок.

С этими словами герцогиня Хосун положила одну лилию, которую держала в руке, на Эвелин. Дворецкий, наблюдавший за этим, перекрестился и отступил. Поскольку слышать его было некому, герцогиня более смело произнесла слова, которые не могла сказать перед другими.

— Ты бы так обрадовалась, увидев этот цветок. Давно я не видела такого сияющего цветка.

Герцогиня Хосун смотрела на лилию, которую положила. Каждый лепесток великолепно сиял.

Если бы рядом был дворецкий, он бы удивленно спросил, о чем речь. Но она знала, что для других этот цветок выглядит просто свежим и полностью распустившимся. Но не для нее.

Лилия, сияющая так ярко, что казалось, будто она сделана из света.

Даже когда другие лилии внутри и перед гробом завянут, эта останется такой же. В мире есть такие цветы. И такие цветы...

— Им это понравится.

Герцогиня Хосун, опираясь на трость, встала. Когда она вышла из комнаты, ожидавшие дворецкий и Неа подошли к ней.

— Проводи меня в комнату драгоценных камней.

— Слушаюсь.

Дворецкий, словно ожидавший этого, без колебаний пошел вперед.

— Неа, принеси оставшиеся лилии.

На эти слова Неа взяла оставшиеся лилии и последовала за герцогиней Хосун.

Вскоре все трое стояли перед комнатой в самой глубокой части поместья.

— Что было сказано в завещании о комнате драгоценных камней?

Герцогиня Хосун, глядя на пыльную ручку двери, которой, похоже, давно не пользовались, спросила у дворецкого. Тот, словно ожидая этого вопроса, сразу ответил:

— Было написано, что она просит вас, герцогиня. Когда вы проверите драгоценности, адвокаты внесут их в список.

— Понятно. Неа, дай мне цветы.

Когда герцогиня Хосун протянула руку к Неа, та нерешительно сказала:

— Герцогиня, вы действительно собираетесь отдать все эти цветы...

— Неа, я понимаю твое волнение, но не будь жадной. Я купила их, чтобы подарить своему другу.

Может, ей стало неловко? От ее слов лицо Неа покраснело. Герцогиня Хосун, цокнув языком при виде такой Неа, взяла букет лилий и одна вошла в комнату. Вскоре дверь закрылась, и она мгновение осматривала темную комнату, в которую проникал лунный свет.

Комната драгоценных камней.

Любой геммолог с определенными способностями и драгоценностями создает в своем поместье комнату, где отдыхают драгоценные камни.

Геммологами называют тех, кто может проявлять сверхъестественные способности, заимствуя силу у драгоценных камней.

Драгоценные камни обладают разной силой в зависимости от своих воспоминаний.

Даже один и тот же рубин может иметь разные способности: рубин, переживший Великий пожар, считающийся величайшим бедствием континента, обрел способность создавать яростное пламя, а рубин, который не имел отношения к этому бедствию и провел время, слушая колыбельные в чьем-то кольце, обрел способность усыплять детей.

Люди считали силу таких драгоценных камней чудесной и заимствовали ее через геммологов. Проблема заключалась в том, что не только люди желали этой силы.