Том 7. Глава 7: Жалкий мир

Независимо от статуса, каждый обязан выходить из дома хотя бы раз в неделю.

Като стоял перед собором, пристально разглядывая это сооружение, возведённое в честь бога Элдриджа.

Согласно законам Нового Королевства Рояса, каждый гражданин обязан хотя бы раз в неделю посещать собор и возносить молитвы. Даже те, кто физически неспособен прийти, обязаны носить с собой небольшой образ божества и совершать упрощённые молитвы.

Неважно, искренне ли они веруют в Элдриджа — это прописано в законодательстве Нового Рояса. Дворяне могут посещать собор реже, но не имеют права пропускать молитвы полностью, иначе местный совет вынесет им порицание.

В случае серьёзного нарушения их могут лишить дворянского статуса, а если проступок не столь велик — наложить крупный штраф, пока страх не заставит их подчиниться.

В Новом Роясе есть поговорка: «В этой стране от двух вещей не убежишь — от смерти в конце жизни и от молитв его величеству Элдриджу».

Поэтому, несмотря ни на что, все выкраивают время, чтобы прийти в собор и помолиться. Если у человека много свободного времени, он может посетить службу и не раз, демонстрируя тем самым свою любовь и уважение к его величеству Элдриджу.

Даже дворяне не исключение. Неважно, насколько искренна их вера, — публично они обязаны демонстрировать благочестие. Внутри собора телохранителям-бойцам сложно защищать своих господ, особенно во время молитвы.

Это момент, когда они менее всего настороже, ведь никто не станет настолько безумным, чтобы нападать на кого-то во время молитвы — иначе служители собора придут в ярость.

Представив себе выражения лиц этих служителей, когда он приведёт свой план в действие, Като усмехнулся. Именно они стали одной из причин упадка рода Югус.

Дворяне чрезвычайно дорожат своей репутацией, и в какой-то момент между аристократией и церковью возникло негласное правило: подношения дворян во время визитов в собор не должны быть слишком скудными.

Сумма не была грабительской — даже крестьянин мог её собрать, — но частота, раз в неделю, создавала проблему. Учитывая все расходы, которые обедневшая дворянская семья вынуждена нести, чтобы сохранить лицо, регулярные «взносы» в собор тоже ложились тяжёлым бременем.

«Моя задача — избежать прямого столкновения с бойцами».

Като был на грани безумия, но это безумие лишь проясняло его разум. Он отчётливо понимал: если не пойти на риск, род Югус будет обречён.

Поэтому его безумие было готовностью попробовать всё, что угодно.

…

Негари сидел на крыше собора, наблюдая за этим маленьким представлением.

У Като, замышляющего нападение на ничего не подозревающую жертву, было примерно пятьдесят на пятьдесят шансов на успех.

Будто заметив что-то, Негари протянул руку в пустоту и вытащил оттуда бабочку.

— Господь, вы влияете на их будущее?

Лань Шань в длинном платье сидела рядом с Негари, прислонившись к нему. Она по-прежнему держала над его головой зонтик, защищая от солнца, хотя даже его лучи уже не могли повлиять на нынешнего Негари. Но Лань Шань настаивала на этом.

〖 Нет, я просто делаю события чуть более интересными 〗 — ответил Негари. 〖 Согласно имеющимся данным, через три минуты одного из служителей церкви привлечёт эта бабочка, и он заметит приготовления Като, что приведёт к провалу всего его замысла 〗

〖 Это было бы слишком скучно. Разница между сторонами слишком велика, поэтому слабейшая — этот юноша — заслуживает шанса 〗 — равнодушно произнёс Негари, но его истинная цель была известна лишь ему одному.

После того как Негари стал Сущностью Пути, даже часть его существа стала непостижимой для Лань Шань и остальных.

В месте, о котором никто не мог знать, сиял безграничный золотой свет. В мире Пламени что-то начало меняться, и это повлекло за собой изменения в самом мире, скрыв определённые фрагменты информации.

〖 Это ощущение себя частью истории имеет свою прелесть 〗

Негари прекрасно понимал цель другой стороны. Ритуал Призрачного Человека и Церемониальный Клинок — всё это он оставил после себя. Но со временем эти вещи превратились в мифы и легенды, влияя на поколение за поколением.

[1]

Бабочка, что была в его ладони, снова расправила крылья и взлетела. Её траектория отпечаталась в глазах Негари, постепенно превращаясь в предопределённый путь. Теперь каждое движение этого насекомого находилось под его полным контролем.

Като, облачённый в рясу священника, нёс небольшой ящик, направляясь в сторону. Священнослужители определённого ранга были заняты сбором "пожертвований", поэтому при должной смекалке и аккуратности под видом церковного пастыря можно было беспрепятственно передвигаться.

Люди в стенах собора всегда теряли бдительность перед облачёнными в рясы.

Оставшись без охраны, сын городского главы Дулана — Пэри — стал неожиданно лёгкой добычей. Като оглушил мальчика и засунул его в деревянный ящик, после чего продолжил путь, как ни в чём не бывало. Для посторонних глаз он был всего лишь рядовым священником, переносящим пожертвования. Прикрывая лицо ящиком, он не вызывал подозрений даже у проходивших мимо служителей.

Пока ему не попадётся управляющий, знавший всех пастырей в лицо, риск разоблачения оставался минимальным.

В этот момент мимо прошёл пожилой священник в роскошном облачении. Бросив беглый взгляд на Като, он не заметил ничего подозрительного и продолжил путь. Лишь после этого Като пронёс ящик дальше.

Добравшись до безлюдного уголка, Като без колебаний сбросил ящик в сточный коллектор.

Отверстие было нешироким, но ящик идеально в него провалился. Тело маленького Пэри, скрюченное внутри, занимало всё пространство.

«Теперь нужно поскорее выбраться отсюда и добраться до выхода из канализации, чтобы забрать "груз"», — пронеслось в голове у Като. Он быстро направился к передней части собора, попутно вывернув рясу наизнанку — теперь она смотрелась как небогатый, но приличный дворянский наряд.

— Где Пэри?

Тем временем Дулан, беседовавший с епископом, внезапно замолчал. Его взгляд метнулся по сторонам, а внутри поднялась волна тревожного предчувствия.

Извинившись перед священнослужителем, он бросился на поиски, но сына нигде не было. Собрав волю в кулак, он поспешил к епископу и объяснил ситуацию.

Несмотря на высокий статус, церковь не хотела ссориться с главой города. Немедленно были отправлены служители на поиски, а ворота собора временно перекрыли.

Като сохранял бесстрастное выражение лица, наблюдая, как священники закрывают ворота. Даже будучи разорившимся дворянином, он оставался аристократом — обыскивать его без веских причин никто не посмел бы. Пойти на такое означало бросить вызов всем знатным родам разом. Таков был незыблемый кодекс дворянской чести.

Но затем его взгляд дрогнул. С ним-то всё в порядке, но что насчёт Пэри? Запертый в ящике, уносимый сточными водами, мальчик мог продержаться недолго.

Глядя на охваченного паникой Дулана, Като закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, в них читалось лишь холодное спокойствие.

Лишь к вечеру, так и не найдя пропавшего, церковь возобновила работу. Като вышел из собора с недовольным видом, изображая мелкого дворянина, пострадавшего из-за неприятных обстоятельств.

Убедившись, что за ним не следят, он помчался к канализационному выходу.

С факелом в руке он обыскивал туннель, пока не наткнулся на застрявший в углу ящик.

Внутри царила тишина. При свете пламени открывшийся взору маленький труп с синюшной от нехватки воздуха кожей выглядел особенно жутко.

— Вини только себя, градоначальник Дулан. Это из-за тебя всё дошло до этого.

Като тихо прошептал эти слова, вновь закрыл ящик и поднялся. Даже мёртвый заложник должен был послужить его целям.

[1] – Переводчик на английский просто забил и перестал переводить главу в этом моменте… с “единички” и до конца этой главы перевод выполнен с китайского языка.