Глава 191: Том 2, Глава 89: Поклонение Нечистоте

「Предатель рода Драконов, это ты привел меня сюда?» — божество Негари, также известный как Шеннай[1], опустился на землю. Его темно-синие глаза пристально смотрели на Негари. Естественно огромное тело представителя божественной расы возвышалось над ним.

〖Разве не вы были настоящими предателями?〗 — беззаботно ответил Негари, с интересом разглядывая этого члена божественной расы. Ной и Лань Шань отступили на значительное расстояние, а Киллер Джей уже бесследно исчез.

«Власть», которой это существо обладало в мире Пламени, была связана с предзнаменованиями и болезнями, поэтому его способности имели отношение к микробам, но не слишком сильное. Строго говоря, его прежняя божественная Власть должна была называться «ненавистное».

Люди ненавидят уродство, и это отразилось на теле Шенная в виде его безобразного лица; люди ненавидят болезни, и это проявилось в виде гнилостной черной ауры, способной вызвать чуму; люди ненавидят ворон, приносящих вести о смерти, поэтому вороны стали его посланниками.

Большая часть того, что ненавидели люди Кауши из мира Пламени, так или иначе связывалась с Шеннаем.

По сравнению с ним даже богиня невезения Менус была более приемлемой, ведь Шеннай был воплощением самой концепции «быть ненавидимым». Предзнаменования и болезни были лишь его наиболее заметными чертами, среди прочих были также мрачность и грязь.

«Я верен Богу-Отцу, даже когда горю. Путь пылающего пламени никогда не ограничивался одним миром!» — ответил Шеннай. Он понимал, что Негари намекал на предательство мира Пламени, но слова Негари не разозлили его.

«Ты явно привел меня сюда не для того, чтобы произносить такие бессмысленные слова, не так ли?» — Шеннай поднял руку, и черная аура заструилась по ней, пока он говорил: «Схватив тебя, я разрушу защитную сеть мира, которую ты создал. Так что борись, смертный!»

В какой-то момент там, где стоял Негари, материализовались кандалы, окутанные черной аурой, окружив его со всех сторон.

Эти кандалы из черной ауры несли в себе жужжание мух и зловещую энергию. Если бы кто-то оказался в этих оковах, аура болезней проникла бы в его тело. Хотя правильнее было бы назвать это не болезнью, а проклятием.

Те, кто подвергся воздействию ауры болезней, страдали от негативных эффектов: слабости, боли, усталости, головокружения и всеобщего разложения.

С самого момента появления Шеннай использовал слова, чтобы выиграть время, тайно подготавливая эти кандалы из ауры для засады, полностью игнорируя свой статус представителя божественной расы. Как только приготовления были завершены, он немедленно привел их в действие.

〖Довольно неплохо...〗 — Диасфорс Негари вырвался наружу, точно ударив по каждому из окружающих его кандалов и разрушив их. Одновременно земля под Шеннаем раскололась, и несколько угольно-черных щупалец поднялись снизу, чтобы схватить его.

Они оба думали об одном и том же: пока они пытались вести диалог, на самом деле это было лишь для того, чтобы выиграть время. Действительно, стоит сказать, что помимо имен у них было немало общего.

Черная аура Шенная закружилась и начала распространяться по округе, словно чернила, капнувшие в воду. Когда черные щупальца соприкоснулись с туманообразной черной аурой, они начали шипеть, а с них закапала желто-зеленая жидкость.

Две вороны на плечах Шенная взлетели, широко раскинув крылья. Их тела быстро увеличивались в размерах, когда они издавали громкий странный крик. Этот звук словно обладал гипнотическим эффектом, заставляя слушателей терять концентрацию, невольно вслушиваясь в этот крик.

Когда две огромные вороны приблизились к Негари, их когти были направлены прямо на него, а на поверхности когтей витала зловещая аура Шенная.

Черная аура вокруг тела Шенная продолжала вихриться, пока он размахивал своим посохом, используя древний язык божественной расы, и начал читать странную поэму:

«Жизнь рождается из пепла; их останки превращаются в грязь»

«Мухи и личинки рождаются в грязи; их останки питают урожай»

«Пища рождается из урожая; не останки становятся рассадником»

«Болезни рождаются из рассадника; увядшие сгорают в пепел»

«Куда ни глянь — всё нечистота!»

«Я — пепел, я — грязь, я — урожай, я — рассадник, и я — нечистота!»

«Я приношу жизнь, я приношу мух и личинок, я приношу пищу, я приношу болезни»

«Тем, кто поклоняется мне, лишь нечистота даёт бессмертие»

«Пятна грязи — это доспехи, что я даровал вам, вонь — это запах, исходящий от души, гниение — это путь к вечности»

“Духи нечистоты, втяните всё во тьму трясины!”

Поэма Шенная была крайне жуткой. Пока он её читал, на земле начали появляться большие участки желто-зеленой пузырящейся рвоты, в которой что-то извивалось, шевелясь внутри.

Белые насекомые с полупрозрачными телами быстро появились из рвоты, у каждого из них была пара прозрачных крыльев.

Если приглядеться, можно было заметить, что внутри тел этих насекомых находились фантомные силуэты людей, полностью заключенные в слизистые оболочки внутри насекомых. Время от времени насекомые даже заглатывали часть желто-зеленой рвоты, из-за чего содержимое их тел становилось ещё более отвратительным.

Это была способность [Истока] Шенная: [Поклонение Нечистоте]

Некоторые барды, художники или писатели с от природы сильным духом могли даже получить вдохновение «нечистоты» от его чтения, с этого момента они отказывались мыться, танцевали с грязью и дружили с личинками.

Они становились всё грязнее и грязнее, испуская неописуемо отвратительный запах, пока в конце концов их тела не начинали постепенно разлагаться. В конце, когда они полностью сгнивали, они становились частью самой нечистоты, так называемыми духами нечистоты, и обретали вечную жизнь.

Массы рвоты быстро росли, пока не заполнили всю окружающую землю.

Негари тихо произнес «Кьюл» [Драконий Язык] и взлетел. Сама земля, казалось, превратилась в желто-зеленое болото, где бесчисленные насекомые копошились и плавали. Огромное количество насекомых собралось вместе, образовав движущуюся гору из насекомых.

Желто-зеленая слизь стала своего рода клеем, позволяющим им держаться вместе. Эта гора из насекомых бесконечно вытягивала свои извивающиеся отростки, затем крылья насекомых синхронно зажужжали, что крайне ненаучно позволило всей горе взлететь. Или, скорее, сам факт, что они могли махать крыльями, будучи склеенными слизью, уже был ненаучным.

Шеннай стоял неподвижно посреди грязевого болота, всё ещё держа посох и повторяя свои заклинания, из-за чего черная аура вокруг него становилась всё гуще.

Летая по кругу в небе, Негари нахмурился. Он чувствовал, что его Власть [Вторжения в Иной Мир] блокировалась в этой грязевой зоне.

В отличие от свойства «ошибки» Негари, вся эта область грязи и нечистоты, казалось, осквернила Власть, лишив её эффекта.

Несомненно, даже в одной и той же среде всегда есть разница между элитой и обычными солдатами.

Хотя оба они были существами на третьей стадии освобождения, разница в силе между Шеннаем и драконом Идайном была как между небом и землёй. Хотя Идайн был подавлен Властью Негари [Вторжение в Иной Мир] и не мог использовать всю свою мощь, Шеннай сейчас смог превратить чужую территорию в свою домашнюю арену.

Возможно, среди драконов тоже были элитные воины, но очевидно, что Идайн не был одним из них.

Наблюдая, как чудовищная гора из насекомых приближается к нему, Негари вытянул руку вперёд. Его [Драконье Давление] хлынуло, заполняя пространство, гармонизируя его в нужный ритм, и активировал недавно изученную магию Драконьего Языка.

〖Джилиост!〗

———

Переводчик с английского:

[1] Пиньинь имени Негари — «Най Гэ Ли», а пиньинь слова «Бог» — «Шэнь», поэтому «Бог Негари» = «Шэнь Най» = «Шеннай».

П.П. Поэма Шенная переведена дословно, так как в китайском оригинале также отсутствует рифма, будем считать ее верлибром