Ночь спустилась на водопад, чьи воды странно мерцали в темноте, будто сами по себе излучая свет. В этом зловещем свете две фигуры сидели на воде напротив друг друга, не обращая внимания на бушующий поток. Между ними — доска с шашками, каждая фигура на которой казалась древней и важной.

— Что у вас за сделка была с Дотае? — прервал тишину глубокий голос Сиднеда, не сводя взгляда с доски.

Ширай улыбнулась, её глаза блеснули, как у хищника, нашедшего добычу. Она неспешно сделала ход, «съев» одну из его фигур.

— Тебе-то какая разница? Ты ведь его терпеть не можешь, не так ли?

— Именно поэтому я и спрашиваю, — хмуро ответил Сиднед. — Что за сделка?

Ширай пожала плечами, откинувшись назад, как будто всё это ей было безразлично:

— Не волнуйся, это не твоё дело.

Сиднед нахмурился, его тон стал жёстче:

— Тогда чьё?

Ширай хмыкнула, её пальцы касались шашек так, словно она знала каждый их последующий ход.

— Оплата, — спокойно сказала она.

— Оплата? — переспросил Сиднед, нахмурившись сильнее.

— Хочешь узнать? Заплати.

Сиднед усмехнулся, его голос стал едва слышен, но всё ещё уверенный:

— И что ты хочешь в качестве оплаты?

Ширай внезапно указала на его левый глаз, её улыбка стала шире, но в ней не было ничего доброго.

— Твоя плата — это он.

Сиднед поморщился, но его голос оставался холодным:

— Ага. Сомневаюсь, что могу тебе это просто так передать.

Ширай сложила руки на груди, её тон был насмешливым:

— Ная с лёгкостью справится.

— И как мне её уговорить? — бросил он, делая очередной ход. — Она начнёт задавать вопросы, на которые я отвечать не намерен. Плюс, лазить в моей голове я тоже никому не позволю.

Ширай закатила глаза:

— У тебя в голове что-то есть?

— Да, если ты не знала, у нас, духов, тоже есть мозг.

— Замолчи, — ответила она раздражённо. — Так что, согласен?

Сиднед на секунду задумался, его лицо оставалось непроницаемым.

— Месяц, — коротко бросил он.

— Год, — парировала Ширай, её взгляд стал жёстче.

— Ладно, год, — сдержанно согласился он.

Ширай довольно улыбнулась, но её тон стал серьёзным:

— Кстати, Ная ненавидит мухлёж.

Сиднед усмехнулся, его голос стал едва слышным, почти шёпотом:

— Я знаю. Её ненависть — это её движущая сила.

Ширай прищурилась, её глаза вспыхнули ледяным светом:

— Тогда не ошибись, Сиднед. Она будет наблюдать.

Он поднял взгляд на мерцающий водопад, и его лицо, лишённое всякой эмоции, отражало лишь безмятежность.

— Пусть наблюдает, — спокойно ответил он.

Дом парил в воздухе, словно отброшенный реальностью в сторону от мира. Его чёрные стены светились мягким мрачным светом, отражая безлунное небо. На балконе этого странного места, прямо над пропастью, сидели двое.

На столе между ними стояла доска для шашек. Сиднед, с вечным холодом в глазах, молча передвинул шашку и нарушил тишину:

— Слушай, почему ты так уверена?

Ная, чуть приподняв бровь, лениво откинулась на спинку кресла.

— Уверена в чём? — спросила она, аккуратно переставляя свою шашку.

Сиднед, не отрывая взгляда от доски, добавил:

— В том, что Кукловод не провалится. Или не сбежит.

Ная усмехнулась, её рука замерла над доской, прежде чем снова двинуть фигуру вперёд:

— А тебе-то какое дело?

— Просто странно, — заметил он, слегка склонив голову. — Ты нас, самых сильных, держишь на коротком поводке, а его, того, кто за жизнь готов продать всех нас, даже не проверяешь.

Его рука резко двинулась вперёд, и шашка Най была сбита с доски.

— Во-первых, — спокойно начала она, — я приставила к нему одного духа. И он об этом не знает.

Её тон изменился, в голосе прозвучала угроза:

— А во-вторых, слабые всегда пойдут к сильному. Сильный никогда не пойдёт к сильному или к более сильному.

Она с легкостью снесла три шашки Сиднеда, словно показывая превосходство.

Сиднед прищурился, его лицо оставалось безэмоциональным, но в движении руки, сделавшей ход, сквозила недоверчивость:

— Хм. Я всё равно не понимаю, зачем посылать Кукловода. Можно было кого-то сильнее отправить. Ты сама говоришь, что нам нужно быстрее разобраться с Лунами, а посылаешь самого слабого.

Он сбил одну шашку Най, наблюдая за её реакцией.

— Потому что, если что, от него можно будет избавиться. Не задавай глупых вопросов, — холодно отрезала Ная. — Ты начинаешь напоминать Дотае.

Сиднед поморщился:

— Эй, не надо сравнивать меня с этим идиотом. Всё, что он умеет, — это убивать, драться и выёживаться.

Ная засмеялась, её смех прозвучал, как эхо в бездонной пропасти:

— Неужели? А ты ведь сам говорил, что согласен с его точкой зрения. Что изменилось?

Её фигуры двинулись вперёд, и с доски исчезли сразу четыре шашки Сиднеда.

— Ничего, — буркнул он. — Просто меня бесит, что Дотай, Ширай, Ти, и даже Кукловод знают о грязной крови Раки.

Сиднед резко передвинул свою шашку, и она достигла конца доски, превращаясь в дамку.

Ная смерила его взглядом, её голос звучал тихо, но жёстко:

— А какой мне смысл что-то рассказывать тебе? Ты сразу пытаешься всё забрать себе или использовать в своих экспериментах. Напомнить, кто вообще начал всё это с грязной кровью? Это был ты.

Её рука двинулась вперёд, сбивая сразу три шашки Сиднеда.

Сиднед нахмурился, его голос был глухим:

— Может, и так. Но я уничтожил всё своё сразу. А она — нет.

Внезапно его рука резко передвинулась, и на доске исчезли сразу шесть шашек Най.

В ту же секунду что-то сверкнуло. Золотая цепь пробила его глаз, окутываясь странным светом.

— Если уж поиграл, — спокойно произнёс он, не показывая боли, — передай это Ширай. Я ей немного задолжал. Только на год, потом заберёшь.

Ная сузила глаза, её голос стал ледяным:

— Что? А вот с этого момента подробнее.

Сиднед усмехнулся, но ничего не ответил.

Из глубины дома раздался резкий крик:

— ГОСПОЖА НАЯ!!!

Она встала, убирая шашки с доски одним движением:

— Ладно. Чёрт с тобой. Я спешу.

И, не дожидаясь ответа, она исчезла в глубине дома.

За час до этого

Фукай мчался через густой лес, его дыхание было ровным, но мысли бешено крутились.

(Значит, девочка была приманкой. Просто тупая ловушка, а мы повелись. Ладно, сейчас не об этом. Надо спасти мужика и вернуться к ребятам.)

Вдруг, из тени деревьев, на него выскочили шесть кукольных людей. Их движения были механическими, но быстрыми и слаженными, как у охотничьей стаи.

Фукай мгновенно остановился и, не теряя времени, призвал своего духа. Его кровеносные сосуды засветились ярко-красным.

— Дух Крови: Кровавые Игры!

Кровавые иглы с силой вырвались из его тела и пронзили кукольных людей. Не давая им шанса на контратаку.

— Дух Крови: Взрыв!

Иглы вспыхнули, уничтожая кукол в мощной волне энергии. Осколки металлических конечностей разлетелись, словно подтверждая его победу.

Фукай побежал дальше, но внезапно остановился, услышав крик:

— Мы тут!

Он резко повернул голову направо и увидел мужчину и девочку. Они стояли под высоким деревом, выглядя напуганными, но целыми.

— Отойдите от неё! Она...

— Нет, она нормальная! — перебил мужчина. — А вот люди в лагере — они все нелюди!

Фукай хмуро прищурился:

— Чего?

— Подумай! — взволнованно заговорил мужчина. — Почему в лагере так много выживших? В деревне же ни одного трупа, ни крови, ни следов борьбы, хотя на вас нападало множество кукольных людей. Как обычные люди могли бы выжить в таких условиях?

Фукай молча подошёл ближе. Затем, не раздумывая, сделал два быстрых надреза: один на щеке мужчины, другой — на щеке девочки. Тонкие полоски крови появились на их коже.

Он наблюдал за их реакцией, а спустя минуту произнёс:

— Я вам верю.

Мужчина замер от неожиданности:

— Чего?

— Если бы вы были куклами, кровь не текла бы так сильно. Плюс, вы бы уже показали своё истинное обличие. Но теперь мне нужно к ребятам. Оставить вас тут я тоже не могу.

Мужчина кивнул, признавая его правоту.

---

Тем временем в лагере.

— Ну и где Фукай? — раздражённо спросил Куй, скрещивая руки.

— Не знаю, — ответила Хатцу. — Но если он не появится через двадцать минут, придётся выводить людей без него.

— Понял.

Куй сел на поваленное дерево, но к нему тут же подошла одна из женщин из лагеря.

— Что ты хочешь? — холодно спросил он.

Она не ответила и вместо этого резко замахнулась, явно намереваясь ударить его.

Но тут все услышали