Ева Хайнеманн появилась в модном кафе, предложенным ею в качестве места для встречи и расположенном на берегу Рейна в окрестностях старого Дюссельдорфа, в 6:40 вечера. Несмотря на свою красоту и чрезвычайно изысканные манеры, она имела постоянную привычку бросать на собеседника свирепые взгляды, создавая ощущение, будто одно ваше присутствие вызывает у неё сильное раздражение. По всей вероятности, она была на пути домой после работы консультантом по дизайну кухонь. Чёрный жакет от Валентино на плечах, часы Булгари на запястье, пальцы, унизанные кольцами от Шомэ - все эти детали указывали на богатство своей владелицы.

В действительности, жёсткие условия, на которых Ева Хайнеманн согласилась побеседовать со мной, звучали следующим образом: «Ровно в 5:30. И я буду очень занята, так что смогу уделить вам лишь 15 минут. Если опоздаете, я отменю интервью». Я занял столик в 5:20 и вынужден был ожидать её появления более часа, начиная с назначенного времени. Извинения за опоздание, прозвучавшие из уст прибывшей (хотя мне они показались скорее жалобами), указывали причиной задержки чью-то самовольную отлучку из офиса, благодаря которой Еве Хайнеманн пришлось провести незапланированную встречу с дизайнером. Она опустилась в кресло, заказала капучино, положила ногу на ногу, затем поднесла зажигалку к сигарете «Мальборо лайт» и, не теряя ни секунды, приготовилась отвечать на вопросы.

- Вы и доктор Тэнма были помолвлены. Но незадолго до смерти вашего отца, эта связь прервалась. Не потому ли, что ваш брак имел некое политическое значение?

«Госпитали и медицина по сей день представляют собой мир политики и власти. В то время папенька собирался баллотироваться на должность председателя Германской Медицинской Ассоциации и не мог допустить возникновения порочащих его ошибок, связанных как с операциями, так и прочими аспектами деятельности собственной клиники. Он нуждался в правой руке, способной полностью оправдать оказанное ей доверие».

- И ей стал Тэнма?

«Кэндзо был отличным врачом. Принадлежал к тому типу профессиональных работников, что не имеют особых амбиций... Папенька выбрал надёжного партнёра. Ему не нужно было опасаться быть подставленным».

- Однако это всё же произошло?

«Я не знаю, зачем он так поступил... За день до случившегося он должен был оперировать какого-то турка, но папенька велел вместо этого заняться популярным оперным певцом. Турок умер и Кэндзо был очень огорчён тем, как всё обернулось. А когда он терзался, то делал это за двоих... я говорила ему, что людские жизни неравноценны, но всё впустую».

- Простите за прямоту, но вы любили доктора Тэнму?

«Мой отец был очень честолюбивым человеком, однако не настолько деспотичным, чтобы заставлять собственную дочь выходить замуж за кого-либо, если она сказала «ни за что». Я выбрала мужчину, который должен был сделать меня счастливой. Им оказался Кэндзо... Любила ли я его? Да, это так».

- Тогда почему помолвка была разорвана в одностороннем порядке?

«Я говорила вам. Папеньке нужен был достойный доверия помощник, а я хотела быть счастливой. Поступок Кэндзо поставил крест на обоих планах сразу. Ничего другого не оставалось».

- Как вы думаете, Тэнма любил вас?

«Он делал всё, что бы я ему ни приказала. Даже после скандального отказа оперировать мэра и последовавшего за ним охлаждения, он всё ещё хотел жениться на мне. Кэндзо был таким неуверенным в вопросах, не касавшихся его работы, что нуждался в женщине, подобной мне, способной принимать за него все решения».

- Не приходила ли вам в голову мысль, что после отмены свадьбы он почувствовал к вам отвращение?

«Уверена, это так. После смерти папеньки я ощущала себя такой уязвимой, умоляла Кэндзо вернуться, но ничего не вышло. Он был со мной холоден. Хотя сейчас я понимаю, что подобный поворот событий - моя вина».

- И затем он вам опротивел, после той неудачной попытки?

« Да, я была взбешена».

- С тех пор вы были замужем трижды.

«Да, и после всех разводов у меня осталась крупная сумма, достаточная для того, чтобы иметь возможность жить в комфорте до конца своих дней».

- Каковы были ваши помыслы в связи со столь скоропостижной смертью отца?

«Я была в абсолютной панике. Всего за день до этого с папенькой всё было в полном порядке... и вот, когда я заглянула в кабинет, он сидел в кресле, мёртвый».

- Подозревали ли вы Тэнму? Ведь он был зол на вас обоих.

«Ни на секунду. Убить человека для него - поступок за гранью возможного. Кэндзо мог злиться, мог желать нам смерти, но на деле не обидел бы и мухи. В те времена, конечно».

- Затем доктор Тэнма занял должность главного хирурга. Что вы думали по поводу его назначения?

«Ничего. Когда умирает некто власть имущий, направление ветра тут же меняется. Место главы клиники занял лидер оппозиции, который подверг деловые решения папеньки суровой критике... Кэндзо повезло, что старое начальство успело отвергнуть его. К тому времени он уже состоялся, как прекрасный врач, что само по себе являлось достаточным поводом для продвижения».

- Через девять лет после того, как вашего отца не стало, в заброшенном здании около больницы Йохан застрелил взломщика по фамилии Юнкерс. ВКА утверждает, что вы и доктор Тэнма были тому свидетелями.

«Я уже дала полиции всю информацию, касающуюся того происшествия. Почему бы вам не поинтересоваться о деталях непосредственно у них?».

- Было ли это случайностью, что в тот вечер вы оказались поблизости?

«...да, это была случайность».

- И там вы увидели Йохана. Каковым было впечатление, им произведённое?

«Я не хочу говорить об этом. Я даже думать не хочу о том монстре или людях, стекавшихся на его сторону».

- Вы не давали показаний в пользу невиновности Тэнмы вплоть до самого конца. Не чувствуете ли вы груз ответственности за то, что сделали расследование этого дела более запутанным, нежели оно могло бы быть?

«Конечно; по какой бы ещё причине я согласилась на это жалкое интервью? Это то, как я искупаю свою вину. Не только перед ним, но и перед прочими людьми, во всё это втянутыми. Перед всеми погибшими...».

Впервые я осознал, насколько она ранима. Её высокомерная манера общения служила лишь пологом, призванным скрыть данный факт. Когда я предложил купить ей выпить, Ева Хайнеманн отказалась, заказала вместо этого ещё одну чашку кофе и вновь закурила.

- Давайте вернёмся к Тэнме. Один из его школьных друзей в Японии отчаянно пытался, но так и не смог вспомнить название его любимой

композиции. Быть может у вас получится лучше?

(мгновенный ответ)

««Let's stay together»[2] («Давай останемся вместе»). «Let's stay together» Эла Грина. Хорошая песня. Я не слушаю её сейчас из-за тех воспоминаний, что сразу же возникают перед глазами... но это, несомненно, замечательная песня. Кэндзо нравилась тема композиции. Он легко впадал в уныние, всегда был одинок. Тосковал по нормальной жизни, нормальным отцу и матери, обычной девушке, обычной семье».

- Как насчёт друзей? Пытался ли он завести их в Германии?

«Нет, как ни удивительно. Когда вы работаете хирургом, ваш график ненормирован, вы постоянно сталкиваетесь со стрессовыми ситуациями и налаживать отношения с кем-либо, помимо коллег, очень нелегко. Единственным человеком, претендовавшим на роль приятеля, был доктор Беккер... по моему мнению, не врач, а бесполезный, медлительный неряха; вместе с тем, по какой-то причине Кэндзо к нему благоволил. Я полагаю, в своих разговорах они главным образом жаловались друг другу на моего отца и порядки, царившие в госпитале. Кэндзо не придавал большого значения статусам и методам работы окружающих. Ему нравились свободно рассуждающие персоны, вне зависимости от того, сколько коварства было в их поступках. Казалось, Кэндзо испытывает странную тягу к откровенным и агрессивным людям».

- Какого мнения придерживался о Тэнме сам доктор Беккер?

«Не знаю, спросите у него сами. Беккер, вероятно, завидовал жизни своего приятеля. Прежде, чем тот оступился, конечно. Когда у Кэндзо начались проблемы, можно было предположить, что Беккер станет упиваться его падением, но, в конце концов, он оказался не таким уж скверным. Все знали: Беккер - никудышный специалист. Только Кэндзо обращался с ним, как с равным, почему-то доверял... Я уверена, когда Беккер находился рядом с Кэндзо, он чувствовал, что не так плох».

- Какие черты характера нравились вам в Тэнме?

«Как я упоминала ранее, Кэндзо позволял мне делать всё, что заблагорассудится. В ответ на мои вспышки дурного настроения только улыбался... Извинялся, даже если неправа в вопросе была именно я. Поэтому я считала его зависимым человеком, неспособным жить без меня. На деле же всё обстояло в точности до наоборот. Рядом с ним я была готова на всё. Когда Кэндзо был на моей стороне, я чувствовала, что имею право на жизнь. Кэндзо полагался на меня... Приняв человека однажды, он никогда более от него не отворачивался и благодаря этому качеству снискал большое уважение окружающих, был достоин похвал. Так что, когда Кэндзо находился среди больных, я верила, что моя жизнь чего-то стоит».

Ева Хайнеманн взглянула на часы и сказала, что вынуждена идти. По видимому, её апартаменты располагались в престижной части города на другой стороне Рейна. «Я должна вернуться к работе», - сообщила она. «Я вряд ли приготовила хоть один удачный ужин за всю свою жизнь, но, тем не менее, работаю координатором в выборе кухонь для богатых и знаменитых... Я совсем не умею использовать окружающих, так что, наверное, скоро брошу этим заниматься» - произнесла она и засмеялась. Потом сказала, что если у меня появятся какие-либо дополнительные вопросы, я могу отправить их ей по электронной почте.

(Удивительно, но через несколько дней после того, как я воспользовался её любезным предложением, мне пришёл честный и тщательный ответ).

Прежде, чем расстаться, я спросил её: «Много лет назад вы сказали Тэнме, что человеческие жизни неравноценны. Вы все ещё придерживаетесь этого мнения, даже сейчас?»

«Да, я считаю так до сих пор» - ответила она и встала.

[2] Прим. пер.: Песня американского певца Эла Грина с его одноимённого альбома 1972 года. В ноябре 1971 года песня «Let’s stay together» была издана отдельным синглом. В США песня поднялась на 1 место «Горячей сотни» журнала «Билборд», а в Великобритании добралась до 7 места (в сингловом чарте UK Singles Chart).