Кэндзо Тэнма появился на свет 2-го января 1958-го года в Иокогаме, административном центре префектуры Канагава. Его отец занимал пост директора и управляющего делами видной государственной клиники общего профиля (хотя сам Тэнма, судя по всему, уверял своих коллег, что тот был лишь незначительным служащим), мать же прежде работала редактором в одном из медицинских изданий.

Оба труженика сферы здравоохранения к моменту встречи имели за плечами распавшиеся браки, а у отца Кэндзо, ко всему прочему, было двое сыновей 7-ми и 2-х лет от роду.

Тэнма родился через год после свадьбы, с детства отличался сообразительностью и не доставлял родителям лишних хлопот. Он посещал близлежащие начальную и среднюю школы, имел одни из самых высоких оценок в городе, увлекался музыкой и живописью, сверх того состоял в команде по лёгкой атлетике.

Рассчитывая собрать большее количество информации, нежели приведено выше, в начале мая 2001 года я, получив приглашение от японского журналиста, ставшее наследием нашей мимолётной встречи, вылетел в Японию. Наняв переводчика, я постарался использовать свои профессиональные связи, стремясь добиться согласия на интервью со стороны представителей фамильной клиники, но потерпел фиаско. Далее была попытка найти школьных друзей Кэндзо, однако вскоре выяснилось, что если он и продолжал поддерживать определенную связь, то с очень немногими. Те из них, кого я смог обнаружить, кто согласился помочь мне в расследовании, отменили встречи сразу же, как только выяснили, что имеют дело с иностранцем.

Инспектор Лунге, потративший время на изучение японского менталитета ради лучшего понимания мотивов поступков своего подозреваемого, пришел к следующему выводу: Тэнма являл собой гораздо менее таинственную личность, нежели прочие представители его национальности. Он, никогда не вписывавшийся в общество страны Восходящего солнца, не мог стать и полноценным немцем, в обоих случаях ощущал себя чужаком.

Я разделяю это мнение, основываясь на двух неделях, проведенных на родине нейрохирурга.

В конце концов, мне удалось побеседовать с прямолинейным, дружелюбным человеком, состоявшим с Кэндзо в близких отношениях в школьные годы, по сей день живущим неподалеку от его родительского гнезда.

«Говоря по правде, я был потрясён, увидев Кэна в новостях в связи со всем этим делом. Были времена, когда его имя можно было прочитать в заметке о «Видных врачах, практикующих за рубежом», опубликованной в том или ином журнале, и сказать себе, да-а, я обязательно обращусь к нему, если всерьёз заболею. Но Кэндзо не мог оказаться убийцей».

Человек этот был смугл и имел неустрашимый вид - внешность, обычная для плотника. Я попросил его поделиться со мной всеми воспоминаниями, которые сохранились у него о Тэнме.

«Кэн всегда был очень прилежным учеником. В отличие от моих стариков, его родители были весьма состоятельны. Для богатых мальчиков естественно держаться особняком и не участвовать в общих играх, не правда ли? Но по какой-то причине он всегда любил общество грубых детей, не чурался возни в грязи. Я думаю, члены его семьи никогда не запрещали Кэну болтаться с нами.

Что касается того, чем мы занимались...

Ну, чаще всего самыми обычными увеселениями: устраивали битвы на мечах, играли в салки, бейсбол или футбол.

Впрочем, было похоже, что наибольшее удовольствие Кэн получает просто придя в мой дом и плюхнувшись перед телевизором рядом со мной и моим братом. Он не мог драться. И, будучи приличным игроком в бейсбол и футбол, казался совсем не заинтересованным в командных видах спорта. Ох, а ещё у него были отличные рефлексы. Бьюсь об заклад, никто уже и не помнит, как в средней школе Кэн поставил рекорд в командном забеге на короткую дистанцию. Парень был чертовски хорош в сольных видах спорта».

Мужчина не походил на лжеца, однако я никак не мог поверить в то, что он и Кэндзо некогда были лучшими друзьями. Когда я высказал свои соображения вслух, мой собеседник пристально уставился в потолок, впав в глубокую задумчивость, а затем начал говорить, как будто что-то припоминая.

«Вы знаете, я забыл. Совсем из головы вылетело. Только теперь вспомнил. Одно время я его задирал. Кэн действительно хотел водиться с нами, но в моей памяти всплывает разговор со старшим братом, в ходе которого мы решали как бы половчее припугнуть и избавиться от директорского сынка. Так что мы сделали вид, будто собираемся стать друзьями, но эта уловка была лишь частью плана. Прежде всего, то происшествие в пустовавшем доме с огромным садом... В те времена подобных сооружений в округе было довольно много. Мы играли в прятки на траве, водил мой брат. После того, как Тэнма скрылся из виду, прочие участники обменялись знаками и ушли. Сад занимал обширную территорию, и находиться в нём одному было жутко; вероятно, Кэн сильно испугался. Выждав около получаса, мы подкрались к тому месту, где скрывалась жертва, и внезапно выскочили из зарослей. Он описался. Я полагаю, Кэну давно нужно было в туалет, но он так сильно хотел поиграть в прятки, что сдерживался до последнего. Я сразу решил - это подло, однако брат и друзья начали смеяться и называть его «Тэнма писюн» и «Обмочил штанишки». Тем не менее, Кэн так и не заплакал».

Я спросил его, что же Тэнма сделал после случившегося? Разве большинство людей не зареклись бы играть с вами вновь?

«После случившегося?» Мужчина на мгновение задумался, прикрыв кулак ладонью.

«После случившегося, после случившегося. Кэн вернулся и выразил желание продолжить забаву. Я хотел было остановить его, но мой брат предложил проделать тот же трюк во второй раз. Вы думаете, Кэн не мог не знать, что его ждёт, я прав? Как бы то ни было, он всё равно пошёл с нами на старое место и спрятался».

Вволю посмеявшись, рассказчик заговорил вновь.

«И вновь мы оставили Кэна на тридцать минут в одиночестве, а затем вернулись. Приблизились, чтобы напугать, однако в убежище его не оказалось. Тогда мы подумали «Чёрт, этот парень нас перехитрил» и начали кричать разные, приличествующие случаю, фразочки, ну, знаешь, «Ты не можешь прятаться вечно! Собираешься снова напустить в штаны, Тэнма - писюн!». Совместные поиски успехов не принесли. В конце концов, мы решили, что он просто ушёл. Потом появилась мама одного из моих друзей и с криком разогнала всех по домам. Где-то около семи раздался телефонный звонок: мать Кэна интересовалась не у нас ли всё ещё находится её сын. Да, дружище, вот тут-то мы и струхнули, вдвоём с братом помчались прямиком назад, к заброшенному дому. В темноте он казался ещё ужаснее, чем днём. Кэн был там. Похоже, он много плакал, но перед нами старался держаться молодцом, сказал: «Так не честно, я всё это время прятался». Я предполагаю, что именно данный случай положил конец череде нападок, стал началом крепкой дружбы».

По словам мужчины, Кэндзо сумел разгадать намерения окружающих и, как следствие, обернуть обстоятельства в свою пользу. Помимо всеобщего признания, его целью стало избавление от чувства стыда за свою недавнюю несдержанность, достичь коего можно было, лишь пройдя испытание вновь, поборов свою слабость. Рассказанную мне историю венчали слова: «Я думаю, он всегда был чрезвычайно требователен к себе». Закончил свое откровение опрашиваемый описанием другого, анекдотического эпизода.

«В общем, дело было на седьмом году обучения, мы с Кэном посещали один и тот же класс. В то время СМИ и Национальный Родительский Комитет ещё не призывали учителей отказаться от телесных наказаний, и наш классный руководитель, человек вспыльчивый, частенько распускал руки. Как-то раз, когда Тэнма играл с угольной печью... во времена нашего детства они размещались прямо в классных комнатах. Так вот, он развлекался тем, что нагревал стальные кочерги, пока те не начинали сгибаться и выворачиваться под разными углами. На утро учитель обнаружил следы его деятельности и начал орать на тему «кто это сделал?». Кэн признался сразу же. Учитель принялся его распекать, говоря, что заниматься подобным опасно, а потом ударил. Его нападки были справедливы, поэтому Кэн ничего не сказал в свое оправдание. Но потом, какой-то другой идиот сделал то же самое, согнул металлические кочерги, заставив преподавателя взвиться вновь. Парень, совершивший промах не был прилежным учеником, не раз доводил учителя до белого каления в прошлом и привык к суровым методам внушения. Поколотив ученика, преподаватель вытащил из печи раскаленную до красна кочергу и сделал вид, будто собирается прижечь ею загривок провинившегося. Глупое это наказание заключалось в том, чтобы заставить парня прилюдно просить у печки прощения. Кэн вскочил с места и заявил «вы не можете этого сделать, это слишком жестоко, если вы считаете такие методы приемлемыми, я подам жалобу директору и в «Отдел народного образования». Классный руководитель испугался его угрозы, хорошие ученики обычно выигрывают подобные прения».

Быть может, Кэндзо относится к типу людей стоических. К тому типу людей, что однажды воспламенившись личным чувством справедливости и схватившись за какое-либо дело, способны сносить все тяготы раз за разом, до самого конца. Я верю, - эта черта характера является ключём к загадке о причинах, побудивших его взвалить на себя поиски и убийство Йохана.

Другая персона, одобрившая мои намерения и согласившаяся быть опрошенной, подружилась с Кэндзо в средней школе и ныне занималась рекламной режиссурой. Мы выделили на разговор час.

«Мы с Тэнмой вместе учились в восьмом и девятом классах. Очень умный малый. Я получал в основном четвёрки, был типичным «хорошистом», дабы избежать прозвища «книжного червя» или «ботаника», но он всегда числился в отличниках, пребывал на вершине. Довольно странно, что при всём при этом Тэнма не выделялся, старался ладить со всеми. Он был так хорош в учёбе, но никогда не привлекал излишнего внимания, благодаря своим заслугам... я думаю, он просто четко соображал во всех отношениях».

Когда я спросил мужчину какие чувства он испытал, услышав, как Тэнму окрестили массовым серийным убийцей в новостях, он дал мне следующий ответ.

«Смотрите-ка, я не был уверен выражать ли своё согласие на интервью или нет, предчувствуя постановку именно этого вопроса. Честно говоря, я часто думал, что Тэнма не мог быть маньяком. Но вы никогда не знаете наверняка, люди меняются, и если немецкие средства массовой информации подняли такой большой шум вокруг его дела, он мог быть виновен. Причина, по которой я не в состоянии сейчас просто взять и позвонить ему, сказать «Чёрт возьми, я рад, что с тобой всё в порядке», заключается в том, что у меня время от времени возникали сомнения. Я не мог заставить себя безоговорочно верить в его непричастность... Теперь, попытайся я оказать Тэнме поддержку, он сразу заметил бы, что имеет дело с фиктивным другом. Поэтому единственные мысли, приходящие мне на ум в связи с произошедшим, посвящены разочарованию в достоинствах собственной личности, моей способности сочувствовать окружающим».

Я поинтересовался, увлекался ли Кэндзо в те времена чем-нибудь особенно рьяно.

«Тэнма любил музыку и неплохо играл на гитаре. На самом деле, он был весьма разносторонен и мог преуспеть в любом виде искусства. Усердно практикуясь, превзойти меня в обращении со струнными, но Тэнма был не таков».

Я спросил, что он имел в виду под последней фразой.

«Как ни странно, он высоко ценил людей, преуспевающих в чём-либо. Даже при том, что сам блистал талантами. Встречая человека, дававшего ему сто очков вперёд в неком вопросе, Тэнма бывал очень впечатлён. Он никогда не отрицал чужих способностей. Его восхищение не отдавало лестью, он просто одобрял то, что вы делали, то, от чего испытывали удовольствие... быть может, немного чересчур эмоционально».

Затем рассказчик подвёл итог.

«Я полагаю, Тэнма относится к числу тех людей, которые постоянно умаляют свою ценность, или просто не до конца понимают, что обладают большими врождёнными талантами, нежели окружающие. Находясь рядом с кем-то, владеющим настолько экстраординарными способностями, можно почувствовать себя стоящим с ним на одной планке. Поэтому я любил околачиваться с Тэнмой, его комплименты повышали мою самооценку».

Я направил разговор в русло предпочтений. Какую музыку Тэнма любил превыше всего, принимал ли участие в специальных мероприятиях?

«Он не играл в группе, ничего такого. Казалось, он ненавидел быть вовлечённым в общественную жизнь... а может просто не любил ощущать себя частью коллектива в целом. На тренировках легкоатлетической команды, проводившихся после занятий, он делал всё возможное, чтобы вырваться вперёд, и в итоге бегал преимущественно один. Что касается  излюбленной музыки...» Интервьюируемый закрыл глаза, приложил руку ко лбу и на некоторое время погрузился в раздумья. «То были 70-е, пост-битловская эра, время популярности таких групп, как Лед Зеппелин, Дип Пёрпл, Дэвид Боуи, но Тэнме нравилась... чёрт, никак не могу припомнить. Он был весь во власти одной спокойной мелодии».

Мужчина сообщил, что в ходе просмотра передачи «Токийский музыкальный фестиваль», транслировавшейся по телевизору, Тэнма обратил внимание на одну песню, исполнявшуюся зарубежным артистом, но сколько бы раз ни останавливал разговор, перебирая воспоминания, так и не смог произнести её название.

Время, отпущенное на интервью, давно истекло, поэтому я принял решение подытожить нашу беседу, поинтересовавшись, остались ли у этого человека ещё какие-либо воспоминания, связанные с темой разговора.

«У меня такое чувство, и я искренне надеюсь - Тэнма никогда не узнает о моих словах, что он пытался дистанцироваться от своей семьи. В особенности отца и братьев...».

В ходе следующего интервью я выяснил, что предмет данных, с опаской высказанных подозрений стал основной причиной, по которой Тэнма решил строить карьеру врача не у себя на родине, а в Германии.

После окончания средней школы Кэндзо, единственный из выпускников, поступил в одну из престижнейших высших школ на территории префектуры Канагава, тесно сотрудничавшую с очень популярным университетом. Его соученик по данной гимназии стал последним человеком, которого мне удалось опросить. В данное время он занимает пост начальника отдела крупной Японской торговой компании и весь прошлый год провёл за работой в её филиале, в Лондоне. Любезный парень с постоянной улыбкой на лице, при нашей первой и единственной встрече он выглядел гораздо старше доктора Тэнмы, в основном благодаря представительному костюму, очкам и общей ауре делового человека.

Я начал с того, что спросил, какого мнения он придерживался в то время, когда фигура Тэнмы вызывала столько споров, и получил в ответ широкую улыбку.

«Да, я думаю, вы могли бы сказать, что в высшей школе мы с Тэнма были «друзьями», однако вскоре после поступления в колледж наши пути разошлись, а связь оборвалась. Весь первый год он был занят освоением медицинских дисциплин, потом уехал в Германию, в то время как я, обучавшийся юриспруденции, на начальном курсе вовсю наслаждался прелестями нового образа жизни. Вместе с тем, я, вероятнее всего, являлся наиболее приближённым к нему человеком вплоть до разлуки, удобной персоной, в разговоре с которой Тэнма мог дать выход эмоциям, вызванным теми или иными проблемами».

Он почесал затылок и засмеялся.

«В разгар погони за Тэнмой, я осознавал серьёзность ситуации и, тем не менее, признаюсь, демонстрировал все признаки дурновкусия, позволяя себе в разговорах с друзьями и коллегами отпускать неуместные шутки, даже когда внутренне беспокоился за судьбу беглеца. Сейчас я об этом искренне сожалею, однако если вы взглянёте назад и почитаете газеты, то заметите, что с каждым изданием заявления о причастности Тэнмы к убийствам становились всё категоричней; наше поведение неудивительно... люди привыкли больше доверять заголовкам, нежели собственным опыту и суждениям».

Сдаётся мне, опрошенный был человеком, гораздо более открытым и свободным в высказывании своих мыслей, чем большинство окружающих. Именно эта особенность позволила ему не утратить веру в невиновность Кэндзо. Далее я принялся расспрашивать его о поведении Тэнмы в высшей школе, уделяя особое внимание активности на любовном поприще.

«Тэнма был довольно замкнут. Даже когда я организовывал специальные вечеринки с участием студенток токийских женских колледжей, он, как правило, отклонял приглашения. А явившись, не испытывал недостатка в женском внимании... но казался таким недогадливым... дабы вы лучше поняли, я поведаю вам одну хорошую историю.

На одной из гулянок присутствовала некая девушка, чей бойфренд водил дружбу со мной и Тэнмой. Этот парень славился своими любовными похождениями и, устав от своей спутницы, начал активно ей изменять. Узнав об этом, девушка пришла к Тэнме за советом. Очевидно, что вначале он действительно служил ей утешением, так как был, в целом, хорошим парнем, но затем, с той же очевидностью, нам стало понятно: девушка в него попросту влюбилась. Однако сам Тэнма ровным счётом ничего не замечал. Он просто сидел и слушал то, о чём она говорила, и всерьёз пытался помочь покинутой в решении проблем...» Когда я предположил, что девушка, должно быть, не соответствовала вкусовым предпочтениям предмета своего обожания, мужчина преувеличенно помахал рукой.

«Ну что вы, она была как раз по его профилю. Но имела сердечные проблемы с другим парнем. Парнем, значившимся в числе друзей Тэнмы. Кэндзо отнесся к этому очень серьёзно. Я имею в виду, мы говорили ему, Тэнма, эта девица действительно запала на тебя, ты можешь убедиться в правомерности наших догадок, просто спросив её. В конце концов, нам начало казаться, будто он приблизился к какому-то решению. Однако это вовсе не означало, что он действительно его принял. Затем экс-бойфренд девушки, охладевший и бросивший её, вернулся и стал умолять свою пассию о прощении, предлагая сойтись вновь. Ох, Тэнма, ты должен был просто отбить её. Но у него всё ещё был шанс... А может правильнее будет сказать: шанс - единственное, что у него оставалось. Впоследствии мы узнали о своей правоте относительно чувств молодой особы, пообщавшись с её друзьями».

Я высказал догадку, согласно которой Тэнма и девушка так никогда и не попытались быть вместе, после которой рассказчика начал душить смех из-за нахлынувших воспоминаний.

«Всё верно, всё верно. Дело было в «Укромном уголке» в Шибуя. Она была практически готова открыть ему своё сердце, но Тэнма проявил непоколебимость... прежде, чем ей удалось вставить хоть слово, он рассказал о том, как счастлив, что её парень переменил своё отношение и в конечном итоге оказался не таким уж плохим человеком, тем самым поставив крест на всех её притязаниях».

Он описал Тэнму, как человека, чьи рассудительные поступки всегда имеют обратный эффект.

Я по-прежнему был заинтригован последними словами, произнесёнными приятелем Кэндзо по средней школе, режиссёром, поэтому следующий мой вопрос касался дел семейных. Имелись ли между Тэнмой и его отцом, братьями, какие-либо трения? Коль скоро мой собеседник позиционировал себя в качестве персоны, посвящённой в личные дела Тэнмы, лучшего ответчика найти было нельзя...

Мужчина кивнул и сказал, что осведомлён о причинах проблем. После пояснений, вся эта история обрела смысл.

Как мог столь твёрдый человек, чьи решения всегда оборачиваются неприятными последствиями, поехать учиться, а впоследствии и работать врачом в Германию, когда здесь, в Японии, его ждала блестящая карьера и комфортная жизнь, преисполненная умиротворения...

Как и в начальной, а также средней школах, на высшей ступени внепрофильного образования Тэнма имел статус превосходного ученика. Его оценки были лучшими в классе, кроме того, ему удалось с честью сдать крайне сложный вступительный экзамен в медицинский колледж. Его отец, выпускник того же высшего учебного заведения, не скрывал своего восторга.

Старший из братьев Кэндзо в учёбе преуспевал, но тяготел к гуманитарным наукам и получал образование на факультете экономики, рассчитывая впоследствии занять не последнее место в одном из влиятельных банков. Ознакомившись с этим решением, отец Тэнмы понял, что вручение фамильного бизнеса в его руки будет сопряжено с определёнными трудностями. Другую проблему представлял из себя второй сын, родившийся за три года до Тэнмы и проваливавший вступительные испытания на медицинский факультет вот уже три года подряд. Будучи явным фаворитом в гонке за семейное дело, Кэндзо чувствовал себя весьма обеспокоенным.

В тот год старшему брату наконец-то удалось взять штурмом медицинский факультет иного высшего учебного заведения; Кэндзо думал, что давление со стороны отца сойдёт на нет, однако тот уже определился с кандидатурой и ясно давал понять окружающим, что именно Тэнма и никто иной станет его приемником. Колледж, в который поступил брат, с точки зрения престижа был далек от того, в котором обучался Тэнма, имел не столь славную и долгую историю. В ходе метаний, мать Кэндзо не раз уговаривала мужа отдать госпиталь второму сыну. Являясь второй женой мистера Тэнмы, эта женщина, как ни странно, была чрезвычайно внимательна и заботлива по отношению к обоим старшим, неродным сыновьям, и наоборот, крайне сурова со своим собственным отпрыском. Из оков семейной драмы Кэндзо спасла превосходная статья, напечатанная в медицинском журнале. Она посвящалась особенностям ухода за несчастными, страдающими болезнью Альцгеймера, и была написана профессором кафедры медицины Университета Дюссельдорфа, Удо Хайнеманном.

Тэнма принял решение - он оставит больницу старшему брату и поедет учиться под руководством доктора Хайнеманна, исследователя, столь сильно им почитаемого. Данное скоропалительное решение, рушащее все планы, вызвало у отца Тэнмы предельный гнев. Но Кэндзо стоял на своём. Без поддержки с чьей-либо стороны, на деньги из стипендии он купил билеты и самовольно отбыл в Германию. После годичного обучения в языковой школе Дюссельдорфа, Тэнма говорил достаточно бегло, чтобы иметь возможность сдать вступительные экзамены в медицинскую школу в грядущем сентябре. Примерно в то же время ему удалось наладить контакт с мистером Тэнмой в Японии, хотя позже выяснилось, что этому немало поспособствовал второй сын, всячески увещевавший отца смягчиться.

Тэнма продолжал зарабатывать первоклассные оценки, был радушно принят доктором Хайнеманном и после получения необходимых полномочий, занял место в госпитале «Эйслер Мемориал». Однако на четвёртом году службы выяснил, что великолепная работа, впечатлившая его в свое время, была написала вовсе не Хайнеманном, но одним из его лучших ассистентов. Тэнма начал опасаться, что в будущем сам может стать очередным безымянным учёным, результаты чьих исследований Хайнеманн представит как свои собственные.

Тем временем в Японии, второй сын, которому в будущем предстояло взять на себя заботы о клинике вместо уехавшего Тэнмы, быстро отринул отцовские надежды и начал вести свободную и достойную награды жизнь в маленьком городке, не имевшем передовой медицинской помощи. Даже сейчас он всё ещё продолжает присылать Кэндзо сердечные письма, на страницах коих уверяет, что их отец более не сердится на своего младшего сына и просит брата вернуться в Японию, заняться семейным бизнесом. Сейчас он известен, как хороший врач, продолжающий обеспечивать жителей целого сонма небольших поселений необходимыми терапевтическими услугами. Многие люди знают, что даже в те времена, когда у Тэнмы была уйма врагов как в самой Германии, так и за её пределами, его брат продолжал верить в невиновность своего родича и создал в Японии специальный фонд, дабы иметь возможность нанять детективов и правозащитников, способных вырвать Тэнму из лап пристрастного правосудия.

Даже на вышеизложенном примере мы видим, какими губительными последствиями обернулся поступок, совершённый Кэндзо. Хороший хирург должен уметь судить взвешенно, но вместе с тем, быть способным на мгновенное принятие решений; людей, обладающих обоими качествами, крайне мало. Всё потому, что данные способности, по словам известного врача, глубоко антагонистичны друг другу. Но человек по имени Кэндзо Тэнма был одной из тех редкостных личностей, которые обладают обоими противоположными навыками одновременно. Так как же случилось, что принимая жизненно важные решения, он проявлял такую, почти непревзойдённую непредусмотрительность?

Следующая глава содержит интервью с персоной, проживающей в Германии и знающей Тэнму лучше, чем кто-либо ещё.

Её слова прольют свет на истинные мотивы, побудившие Кэндзо принять активное участие в хорошо известном нам деле, объяснят, почему нейрохирург воспринимал убийство Йохана в качестве своей миссии - пожалуй, в них кроется самое большое количество важнейших сведений, требующихся нам для успешного раскрытия всех тайн, содержащихся на страницах моего исследования.

Имя этой персоны - Ева Хайнеманн. Неудавшаяся невеста Тэнмы и дочь одной из первых жертв, директора госпиталя «Эйслер Мемориал», доктора Удо Хайнеманна.