На этом этапе меня более всего занимали две тайны. Я хотел узнать больше о людях, погибших в особняке «Красная роза», почему они были убиты и кем. Кроме того, я хотел знать, кем была мать Йохана.

Что мне известно? Франц Бонапарта, владелец особняка «Красная роза», некогда держал в плену женщину, впоследствии жившую на втором этаже дома с вывеской «Три жабы». Она была матерью близнецов, и её имя было Анна. Бонапарта пытался получить контроль над её разумом, а также написал к ней письмо будто бы любовного содержания. Он исчез в 81-м или 82-м. Позже, останки сорока шести людей были извлечены из-под руин.

Что касается тел, сложно представить, что они принадлежали заключённым. Во-первых, я не вижу причины, по которой все эти люди могли быть собраны вместе в том бальном зале и одновременно убиты, но, что ещё важнее, зачем кому-то могло понадобиться хоронить политических заключённых в саду особняка? Метод избавления от тел наводит на мысль о нелегализованном убийстве, в связи с чем версия о персонале особняка, в полном составе справлявшем какое-то торжество и вскоре отравленном, кажется мне более правдоподобной.

Я отбросил на время свои подозрения и приступил к поискам тех, кто мог быть знаком с матерью Йохана. Обратившись в несколько организаций по защите прав человека и встретившись с разными людьми, в ходе интервью с юристом, представленным мне детективом Суком, я, наконец, напал на нужный след.

Её имя было Йитка Хаусерова. Одно из 1800 имён, проставленных под Хартией 77 в 1977-м году. На момент нашего разговора ей было 53. Будучи автором книг (по большей части в жанре научной фантастики и фэнтези, основная масса которых последовательно перекочевала в список запрещённых при старом режиме) и юристом, она хорошо известна своими непрекращающимися усилиями по обличению бесчеловечных методов работы бывшей тайной полиции.

Хаусерова встретила меня в простом кабинете, всю скудную обстановку которого составляли металлический рабочий стол, стул, шкаф для хранения документов (картотека), компьютер и телефон. Она была привлекательной женщиной, несмотря на отсутствие косметики и глубокие морщины на лице. У неё были большие голубые глаза, типично славянский нос с высокой переносицей, тонкие губы и мощная челюсть, говорившая о твердости характера. Глядя на неё, я невольно поверил легенде о клятве молчания, которую та хранила на всём протяжении многих недель, проведённых в тюрьме.

- Прошу прощения; я понимаю вашу занятость. Я здесь, поскольку намерен составить книгу о деле Йохана и нуждаюсь в информации для неё.

«Дело Йохана Либерта занимает и нас. Мы продолжаем расследовать его обстоятельства. Проблема в том, как установить поддерживался ли проект Франца Бонапарты на национальном уровне или нет, если не сохранилось ни единого документа, способного подтвердить это? Многие скажут вам, что Бонапарта был лейтенантом тайной полиции, однако человека с таким именем никогда не существовало... Исчезнув, он не оставил сведений о себе. По моему мнению, то, чем Бонапарта занимался в особняке «Красная роза», не является преступлением национального уровня; скорее всего, это был его личный эксперимент, спонсированный определёнными фигурами старого режима - людьми, наделёнными властью. Без сомнения, те, кто сам был вовлечён в проведение экспериментов, считали себя частью национального проекта, а отсутствие бумажного следа объяснялось заботой Бонапарты и упомянутых выше теневых спонсоров об уничтожении всех следов... но я вижу ситуацию иначе. Я полагаю, что подобных документов не было изначально. Это делает классификацию данного дела, как государственного преступления, преступления против общественной безопасности и порядка, очень трудной. В настоящее время мы сотрудничаем с общественной организацией в Германии с целью узнать больше о самом Бонапарте, но пока безуспешно».

- Каким было влияние особняка «Красная роза» на антиправительственное движение в целом?

«Я могу с уверенностью сказать, что те люди, которые отозвали свою подпись под Хартией 77 по требованию правительства, или после стали шпионами, побывали в его стенах. Однако никто из них не сохранил воспоминаний о случившемся, а без понимания методов управления сознанием, которые к ним применялись, мы мало, что можем сделать».

- Вам известно что-либо о матери Йохана?

«Когда вы упомянули её в телефонном разговоре, мне на ум пришёл один человек. На деле, я как раз вернулась из Libri Prohibiti».

- Libri Prohibiti?

«Это библиотека, где хранятся книги, которые были запрещены, либо печатались подпольно во времена прежнего режима... Там также есть некоторые произведения моих соотечественников. Я искала дневник активиста по имени Иржик Летцель, умершего в тюрьме в 1982-м. Я искала его, поскольку он однажды сказал мне, что скрывал у себя свидетеля того, что он назвал «самым гнусным и бесчеловечным преступлением, когда-либо совершённым нашим правительством». Вскоре после этого, он был задержан правительственными агентами и несколькими месяцами позже умер от болезни в пенитенциарном учреждении неподалеку от Праги».

- Вы нашли что-нибудь в его дневнике?

«Да, и это совпало с вашей историей. Он написал, что предоставлял убежище женщине, поселив её в одной из подпольных квартир, что на Мельничной колоннаде в Праге. Точнее... (она надела очки и взглянула в свой блокнот) «Сегодня я помог активистке из моего родного города, красивой женщине со светлыми волосами и голубыми глазами, предоставив ей убежище на Мельничной колоннаде. С ней близнецы, сын и дочь, также очень приятной наружности; к счастью, они послушны и ведут себя тихо. Я оставлю её там на время, до той поры, пока мы не сможем открыть правду, всю шокирующую правду всем людям»».

- Из какого города он был?

«Я, кажется, припоминаю, что это был Брно. Она могла быть выпускницей университета Брно. Брно является региональным центром Моравии. Мендель, отец генетики, жил там при монастыре. Если моя память мне не изменяет, Иржик Летцель говорил, что она изучала генную инженерию, отправилась на отдых в Прагу, где встретила мужчину и оказалась втянута в секретный национальный проект».

- Возможно ли, что она тоже быть членом Хартии 77?

«Нет, я не вижу никого, кто бы подходил под её описание среди членов организации. В те времена существовало множество подпольных групп и движений... вместо этого, она могла состоять в каком-либо из них».

- Возможно ли, что речь идёт об эксперименте по созданию чистой, превосходной Чехословацкой расы, проводимом отдельно от того, что имел место в особняке «Красная роза»?

«Полагаю, что так. Мне отвратительна сама мысль об этом».

- Вы знаете ещё что-то об этом эксперименте?

«Да, я была знакома с несколькими жертвами... Каждая рассказывает, что влюбилась в мужчину, забеременела от него. Затем, этот мужчина исчезает и в следующее мгновение она обнаруживает себя насильно удерживаемой в неком странном, специально оборудованном для того месте, где рожает ребёнка, которого у неё забирают... Звучит безумно, однако эти женщины придерживаются одной и той же истории. Всем им сейчас немногим больше сорока. Все они родили детей около 23-24-х лет назад. Поначалу, эта история поставила нас в тупик».

- И где сейчас их дети?

«Мы искали, но так и не нашли их следов. Под конец периода грудного вскармливания их отнимали. Их матерям было сказано, что они славно потрудились на благо страны. Отныне ваши детей будут под опекой государства... затем, матерей отпускали. После этого они продолжали находиться под наблюдением в течение нескольких лет. Подобное страшно представить. В том месте им было запрещено использовать свои настоящие имена, как и давать имена своим детям. И даже после того, как детей забирали, этим бедным женщинам не разрешалось ни упоминать, ни даже думать о них под угрозой смерти. Большинство из них едва могут вспомнить о том, что случилось. К одной память вернулась только в результате автомобильной аварии, когда опыт пребывания на грани жизни и смерти высвободил воспоминание о потерянном ребёнке. После того, как мы донесли её историю до читателей, ещё несколько женщин написали нам о пережитом, и каждый из их рассказов вторил другому».

- Можно ли считать это Чехословацкой версией тех старых генетических экспериментов по созданию сверхлюдей, которые проводились ещё при Гитлере?

«Не совсем. На самом деле, ситуация здесь была хуже, поскольку эти женщины действительно любили своих партнеров. Они не были какими-то исступлёнными, впечатлительными фанатичками. Как им удалось заставить их влюбиться?».

- Вам известно как сложилась судьба мужчин?

«Только одного. Он был армейский офицер... Всё, что мы знаем - он был выбран из списка, содержавшего тысячи фотографий. Всё остальное тайна».

- Вы знакомы с его версией событий?

«Нет. После своего освобождения в 1989-м он погиб в автомобильной аварии. Он был не женат и вырос в детском доме, так что семьи у него не осталось. У меня такое чувство, будто все мужчины, принимавшие участие в данном эксперименте, закончили свои дни похожим образом».

- Как вы полагаете, какими критериями они руководствовались при выборе конкретных мужчин и женщин?

«Все жертвы женского пола были хороши собой. Высокие и здоровые, с отличным образованием... и из прекрасных семей. Интеллигентные отцы и матери, бабушки и дедушки. Я подозреваю, что большинство мужчин были из числа военных. Им надлежало быть сильными, умными, привлекательными. Вероятно, офицеры. А также, одинокими...».

- Каковы были их политические взгляды?

«Странный момент. Большинство выбранных женщин были так или иначе вовлечены в деятельность либеральных активистских групп и имели соответствующую историю арестов. Казалось бы, им было бы проще, имей они дело с патриотками».

- Вы считаете, Франц Бонапарта был одним из тех, кто стоял за этим экспериментом?

«Да. Все жертвы ответили, что не узнали его лица, но я верю, что это был он».

- Армия, «Омнипол», партийные чиновники... А меж тем, некоторые утверждают, будто данный проект был спланирован всего лишь небольшой группой инсайдеров.

«Полагаю, что так. Должно быть, это были люди весьма необычных взглядов, чей главный интерес лежал в области генетики».

- И Бонапарта принадлежал к числу таковых?

«Не думаю, что его действительно интересовала генетика. Его больше увлекала идея перекраивания уже рождённых. Именно по этой причине, как мне кажется, они ограничивались в выборе теми, кто в прошлом демонстрировал явные антиправительственные наклонности. Он, должно быть, чувствовал себя сродни греческому богу, когда эти упрямые женщины становились жертвой его любовного заклятия, в точном соответствии с выведенной формулой».

- Чем, как вы считаете, в настоящее время могут заниматься люди, использовавшие Бонапарту для проведения данного эксперимента?

«Я надеюсь, они мертвы. Но, скорее всего, они всё ещё живы. Я надеюсь, что они живут в страхе, что их злодеяния однажды окажутся преданы огласке, но понимаю, что, скорее всего, они сумели гарантировать свою неприкосновенность и проводят дни в покое и довольстве. Наша задача сейчас не допустить, чтобы подобные люди когда-либо вновь получили власть над Чехословакией».

- A другие дети, которых забрали?

«Вы спрашиваете, есть ли вероятность существования ещё одного Йохана? Остаётся молиться, что это не так».

- Возвращаясь к матери Йохана, возможно ли, что среди жертв этого эксперимента найдётся женщина, знавшая её?

«Скорей всего, нет, поскольку каждую из них содержали в абсолютной изоляции... Мы даже не знаем, где была та исследовательская база. Я искала сведения о матери Йохана, руководствуясь собственным интересом, но до сих пор дневник Летцеля остаётся единственной уликой, которой я располагаю».

- Что если в списках выпускников университета Брно есть женщина с именем Анна, которая соответствует всем параметрам?

«Я связалась с университетом после того, как вы упомянули это имя. Среди их выпускниц в возрасте от 38 до 55 лет нет тех, кто носил бы его и одновременно считался пропавшим. Я также поместила объявление в газету с просьбой откликнуться всех, знавших женщину по имени Анна, но и из этого ничего не вышло».

- Как думаете, что это значит?

«Либо мать Йохана зовут не Анна, либо она не из Брно, либо все вовлечённые лица молчат... а может эта тишина вынужденная и имеет более зловещие причины».

- Более зловещие?

«Только вдумайтесь. Бонапарта это дьявол, забирающий людские имена, гений в том, что касается стирания воспоминаний. Трудно ли представить, что он изобрёл некий новый способ, о котором мы даже не подозреваем?»

- В какой-то момент, он влюбился в неё. Полагаю, поэтому он так упорно продолжал преследовать её, когда она покинула ту базу. Проявлением его любви было забрать её имя, стереть её память и таким образом стать единственным человеком в мире, способным узнавать в ней её саму. Йохан прибегал к тем же методам.

«Украсть чужое имя... Или быть единственным, кому оно известно... Как когда знание настоящего имени человека наделяет знающего властью над его жизнью... делая тебя невосприимчивым к чужой магии... Подобная концепция имени, как источника настоящей природы человека, часто прослеживается в мифах и легендах со всего мира. Вот почему древние люди учили пользоваться своим настоящим именем только в кругу семьи, и прибегать к псевдонимам вне его, для всего остального. Когда я впервые прочла сцену из фантастического романа, где некий колдун лелеял коварный план, как бы узнать настоящее имя другого, я нашла её глупой. Но видя способ, каким Бонапарта получал контроль над разумом своих жертв, перестаёшь мыслить так категорично. Юнг говорил, что мифы это не что иное, как проявление людского подсознания - и я думаю, что будь он сейчас жив, он указал бы на данный случай, как прямое тому доказательство».

- Полагаю, найти информацию об отце Йохана так же трудно.

«Да, нет записей о молодом армейском офицере, соответствовавшем бы его описанию, и умершем в 1974 или 1975 году. Однако если отец Йохана был чехом немецкого происхождения, каковых на профессиональной военной службе было заметное меньшинство, есть шанс, что кто-либо из граждан вспомнит его. Я уже запросила помощи у общественной организации в Богемии».

Прежде чем расстаться, мы договорились о дальнейшем сотрудничестве. В конце, она поделилась со мной ещё одной ценной информацией: «Если хотите узнать больше о Бонапарте, прогуляйтесь по Карлову мосту. Там вы найдёте мужчину, дающего марионеточное представление каждую среду... он утверждает, что является его родным сыном. Он ответил на все вопросы полиции, но отказался помогать нашему расследованию. Думаю, он хочет оставить эту историю позади. Однако если вы убедите его поговорить с вами, это может оказаться полезным».