Примерно в то же время, когда детектив Сук все глубже погружался во тьму, толстой пеленой окутывавшей всё, связанное с Йоханом и тайной полицией Чехословакии, и проходил подозреваемым по делу о многочисленных убийствах, Тэнма Кэндзо, обнаружив вывеску «Три жабы» на Мельничной колоннаде, пытался выяснить у жителей Праги хоть какую-то информацию, касавшуюся прошлого Йохана. Мельничная колоннада - так называлась улица, расположенная к западу от Карлова моста, одним концом соединявшая мост Чедок, перекинутый через приток реки Влтавы, с несколько мрачным, захудалым, вытянутым отрезком суши за ним. По словам местных жителей, более десяти лет назад на втором этаже дома с вывеской «Три жабы» жила красивая женщина с ребёнком. Жили они тихо, редко покидали дом, пока однажды за ними не прибыла большая чёрная правительственная машина, чтобы увезти в неизвестном направлении. Соседи шептались, что женщина эта занималась антиправительственной деятельностью, и не надеялись увидеть её снова. На вопрос Тэнмы не было ли у неё детей-близнецов, его собеседник ответил отрицательно, добавив, что ребёнок был только один и к тому же очень прелестный, хотя он и не мог точно вспомнить был ли это мальчик или девочка. Помедлив, мужчина продолжил свой рассказ. Всего спустя несколько недель, после того, как семья была увезена, в доме у «Трёх жаб» произошёл пожар. В окне комнаты, в которой жила женщина, он разглядел фигуру её ребенка. Усилиями соседей, ребенка удалось спасти, но вскоре тот снова исчез...

Далее, Тэнма отправился в чешский офис Ниже-Саксонской газеты «Zukunft» («Будущее»). Он обнаружил опубликованное газетой интервью с бывшим членом Чехословацкой тайной полиции, пожелавшим остаться анонимным (на самом деле Ранке), и надеялся связаться с этим человеком, чтобы разузнать у него всё, что возможно, о судьбе матери Йохана. Однако, по воле случая, он также оказался в курсе дела детектива Сука, обстоятельства которого показались ему знакомыми. Многообещающая элита... Одно значительное достижение... Три начальника отравлены... конфеты со вкусом виски... мышечные релаксанты[6]... Было ясно, что за всем этим стоял не кто иной, как сам Йохан.

Тэнма навестил страдавшую болезнью Альцгеймера мать детектива Сука в больнице и выведал у неё, где может скрываться её сын. Прибыв на место, он нашёл Сука и Гриммера ранеными, под обстрелом бывших офицеров тайной полиции. Вместе, Тэнма и Гриммер встретились с главой тайной полиции, полковником Ранке, и убедили его более не вмешиваться в дела Йохана. Прослушав кассету с голосом Йохана, Ранке внял предостережению Тэнмы и рассказал ему о «человеке из особняка «Красная роза»». Тем, кто создал «Монстра» Йохана была не тайная полиция, но конкретный автор книг для детей, Франц Бонапарта...

Одновременно с этим в Праге внимание инспектора Лунге было приковано к той же фигуре. Расследование привело его в магазины старых книг, и, в конечном итоге, он посетил издательство Moravia Books, некогда опубликовавшее «Монстра, у которого не было имени» Эмиля Себе. Редактор, работавший с Себе, сообщил Лунге, что тот имел множество псевдонимов. Затем, в коробке с рукописями Клауса Поппе, Лунге обнаружил несколько альбомов. Страницы этих альбомов пестрели эскизами беременной женщины, а после детей-близнецов, мальчика и девочки, похожих, как две капли воды. Данное обстоятельство убедило Лунге в правдивости показаний Тэнмы.

Лунге встретился с детективом Суком, находившимся под защитой тайной полиции, и имел разговор с самим полковником Ранке. Полковник сообщил Лунге информацию, касавшуюся особняка «Красная роза».

Чтобы достичь особняка «Красная роза», следует двигаться на юг вдоль реки сквозь Еврейский квартал, пересечь Манесов мост, а затем подниматься всё выше, огибая Пражский замок по левую руку. Двигаясь всё дальше на запад, к пределам города, от Градчан, через Дейвице по направлению к аэропорту Ризуне (имени Вацлава Гавела), на небольшом холме с видом на Бржевнов, путешественник обнаружит то, что искал. Указателями ему послужат ветряной флюгер справа и шпиль церкви Св. Эржбеты, возвышающийся слева... Наконец, инспектор Лунге прибыл к внушающему благоговейный ужас особняку, окружённому иссохшими розовыми кустами, подобно замку Спящей красавицы. Без колебаний вошёл он в здание и неотступно исследовал каждый его угол. При осмотре одной из стен на втором этаже его посетила мгновенная догадка - стена перед ним казалась сложенной второпях, как если бы с намерением скрыть следы преступления. Лунге снова встретился с Ранке и задал вопрос: «Что может скрываться за найденной им стеной?», но Ранке посоветовал ему держаться подальше от этого места – «Не пытайтесь глубже проникнуть в тайны особняка, вы можете погибнуть... Вы встретитесь лицом к лицу с истинным ужасом».

Однако, вернувшись в особняк, Лунге не медля приступил к разрушению стены. За ней он обнаружил дверь, ведущую в другое помещение. Лунге положил руку на дверную ручку. Что ждёт его за порогом...?

В то же время, Тэнма нанёс визит в дом Томаса Зобака, бывшего редактора Клауса Поппе. В данном месте я хотел бы прервать изложение последовательности событий и привести интервью, которое я взял у мистера Зобака. Я поступаю так, поскольку нашёл некоторые из его слов чрезвычайно важными для понимания кем был тот, кто называл себя Франц Бонапарта.

Томас Зобак - бывший редактор, чей возраст на сегодняшний момент приближается к 70-ти. Он широк, располагающе тучен в груди. Почти полностью лишённый волос, с круглыми очками на мягком лице, он производит впечатление очень доброго человека. Однако, он обладает острым умом. Каждый день Томас читает газеты со всего мира, фиксируя статьи в своей памяти. Именно благодаря отличной памяти ему удалось узнать в Тэнме человека с объявлений о розыске. После того, как Тэнма покинул его дом, он тотчас информировал об этом полицию, что в результате привело к аресту последнего.

- Какие эмоции вызвало у вас известие об аресте доктора Тэнмы?

«Я был доволен. Мне нравится читать газеты по утрам, было приятно хоть раз найти там известие, касающееся тебя лично. Когда из новостей я узнал, что Тэнма признал свою вину в тех событиях, я едва не пришёл в восторг, поглощённый мыслями, что мне, быть может, будет положена какая-то премия или награда».

- Когда же он сбежал из тюрьмы?

«Я был в ужасе. Не мог спать по ночам; я боялся, что он явится отомстить мне».

- Почему, как вы полагали, Тэнма пришёл поговорить с вами?

«Ну, на самом деле он пришёл спросить меня о Клаусе Поппе... то есть, Франце Бонапарте. Я припоминаю комментарий одного полицейского следователя из Германии, опубликованный в новостной заметке, о том, что Тэнма создал воображаемый образ убийцы в своей голове и совершал преступления под влиянием этой иллюзии, так что я предположил, что, возможно, Тэнма убедил себя, будто Клаус Поппе и был тем убийцей, которого он изобрёл... Проработав с Поппе много лет, я вполне способен представить, как его произведения могли бы... эм... повлиять на такого рода помешанного, послужив для него определённым сигналом».

- Тогда, я хотел бы спросить вас о Клаусе Поппе. Каким он был?

«Я был его редактором, начиная с 1970-го. Он был вовлечен в какую-то секретную правительственную работу и, несмотря на то, что он был очень приветлив и приятен в общении со мной, я быстро понял - этот человек занимал твёрдое место в самом центре властной структуры. Предыдущему редактору он, кажется, внушил впечатление гордеца. Тот сказал мне, в день, когда я получил его должность, что очень скоро я пойму всю тяжесть возложенных на меня обязательств... К тому времени он сотрудничал с Клаусом уже более десяти лет. Клаус был хорошим исследователем и имел изрядный талант ещё в бытность свою студентом-медиком, так что они решили, что из него получится превосходный автор. Однако после того как он опубликовал какую-то чрезвычайно важную научную работу по психиатрии и её экземпляры были отосланы в министерство внутренних дел и правительство Восточной Германии, он объявил, что меняет свой литературный метод в рамках новой, инновационной системы обучения. С этого момента, его характер изменился, он стал холоден, высокомерен и самоуверен. Качество его рисунков и манера письма продолжали улучшаться, но всегда было что-то отталкивающее в том, какой осадок оставляли его труды. Я также не знаю, зачем ему понадобилось продолжать менять псевдонимы... Однако у его книг были стабильные, высокие продажи. Я полагаю, по этой причине Moravia соглашались сотрудничать с ним всё это время».

- Не потому, что Бонапарта был важной правительственной фигурой?

«Ну, это тоже. Но ни он сам, ни правительство, ни намёком, ни делом не принуждали публиковать его книги. По сути, я даже отверг некоторые из его идей. Вот история для вас. Это был то ли 1976, то ли 77-ой год. Я уже начал беспокоиться о Клаусе, который не давал о себе знать более года, когда он вдруг появился с новой работой. Когда я спросил его, чем он был занят все это время, он ответил, что экспериментировал с чем-то новым. Он сказал, что думал над безошибочным способом заставить двух людей полюбить друг друга. Я засмеялся и посоветовал ему оставить книжки для детей и начать продавать своё пособие молодым людям; я гарантировал ему, что он станет самым богатым человеком в мире. На что он ответил, с совершенно бесстрастным выражением лица, что метод этот работает только в отношении двух посторонних и бесполезен при попытке заставить кого-либо влюбиться в тебя. Затем он показал мне свою новую работу, но она была практически идентична роману ужасов, который я прочитал, когда путешествовал в Западную Германию. Как там он назывался... Ребёнок Розмари? История была передана от первого лица, глазами маленького мальчика. Мать мальчика была беременна близнецами, и по какой-то причине он верил, что вместо них на свет родится монстр. Я отверг рукопись. Это определённо не было историей, которую следовало давать детям».

- В той истории, близнецы действительно оказались монстрами?

«Нет, насколько я помню, мальчик и был настоящим монстром. Но, как и в других произведениях Клауса Поппе, здесь присутствовала одна странность. Странность заключалась в том, что узнав, что он монстр, тот мальчик почувствовал облегчение и смог, в конце концов, полюбить своих маленьких брата и сестру, как всякий нормальный человек».

- Он когда-нибудь говорил с вами об особняке «Красная роза»?

«Нет. Нет, насколько я могу вспомнить. Хотя, подождите... он сказал мне однажды о том, что ведёт литературный семинар, но я не знаю, когда это было. Он сказал, что читает свои книги группе мальчишек. В то время я не обратил на это внимание. Я только спросил, что, правда? И как они? Он ответил, что один из них тоже мечтает стать автором книг, очень одарённый и многообещающий мальчик, и не хочу ли я когда-нибудь взглянуть на его работы? Насколько я могу вспомнить, я согласился, но он нас так никогда и не представил друг другу».

- Когда в последний раз вы виделись с Бонапартой?

«В 81-м или 82-м. Его свежая работа была ужасна. Какая-то смесь Красавицы и Чудовища со Спящей красавицей, очень глупо... Монстр влюбился. В конце, его любовь не приносит плодов, и он погружается в глубокий сон...».

- И вы отказались печатать её?

«Всё верно. Он выглядел таким огорчённым, что мы с ним сели за стол и провели очень долгий разговор. За чаем с пирожными, совершенно в его стиле. Внезапно, он сказал мне, что до этого момента никогда не понимал насколько это больно, когда тебя ненавидят. Затем я спросил его, чем он заслужил такую ненависть, и он ответил, что украл у этого человека имя. Когда забираешь чьё-то имя, человек умирает... Он впервые попробовал сделать это со своим отцом... Я подумал, что за странные вещи он говорит! А он тем временем продолжал, как если бы обращаясь сам к себе... Люди, чьи имена были отняты у них, умирают в отчаянии, эти люди готовы принять любое имя, какое им дашь, лишь бы избежать этой участи... Любой, кто мог бы утратить своё имя и, тем не менее выжить, стал бы истинным героем».

- Он сказал вам что-то ещё?

«Уходя, он поведал мне об одной идее, прежде занимавшей его. Он сказал, как насчёт истории о «Двери, которую нельзя открывать»? Тогда я спросил его что за ней, райские кущи или ещё один монстр? А он ответил с усмешкой - поскольку никому не дозволено открывать эту дверь, то, полагаю, истории здесь не выйдет. То был последний раз, когда я его видел».

В особняке «Красная роза» инспектор Лунге открыл дверь, которую нельзя открывать. С каждым шагом тусклые очертания интерьера проступали всё явственней. Это была огромных размеров зал. Он рассказывал о своём первом впечатлении от неё. Он утверждал, что инстинкт сразу же подсказал ему, что в этом помещении умерло много людей. Ещё дальше, в глубине зала, он заметил большой портрет - да, портрет матери близнецов - глядящий на него со стены.

Пока Лунге совершал это важное открытие, Тэнма, наконец, оказался в руках полиции. Одновременно с этим, невиновность Сука была доказана письмом неизвестного по имени Гриммер, бравшего ответственность за все преступления на себя.

Инспектор Лунге был извещен об аресте Тэнмы, который мог бы считаться завершением дела, ставшего памятником его мастерству следователя, но к тому времени его интерес уже был прикован к особняку «Красная роза». Он нашёл загадочную записку, прикреплённую к обратной стороне портрета - рукопись под названием «Любовное послание Монстра к Женщине», нацарапанную на немецком языке. В ней говорилось:

«Я всё время слежу за тобой. Я слежу за тобой, чтобы поглотить всю тебя. Но оказалось, что это ты заполонила мне душу. Что ты думаешь о такой развалине, как я? Ты подарила их мне, стоящему на пороге гибели... ты оставила мне прекрасные сокровища. Близнецов, подобных вечной жизни. Тяжелейший грех лишать человека имени. Вернём имя. Я возвращаю тебе твоё имя. Твое имя Анна... Печаль переполняет меня. Печаль. Печаль. Печаль».

Таким образом, инспектор Лунге укрепился в своих догадках. В той огромной, запечатанной комнате особняка «Красная роза» умерло много людей, и родился немыслимый монстр.

[6] Прим. пер.: вазодилататоры