Глава 5. Сирена.

Здраво решив, что это уж точно никакая не приветственная делегация, а со сто и одним процентом, очередные охотники до чужой плоти, я не стал искушать судьбу и с некоторым разочарованием нырнул обратно в полог хвойного леса.

«Ну почему каждый раз, когда я что-то делаю, то натыкаюсь на кого-то, кто хочет меня сожрать?»

Неужели такова судьба всех новорожденных дракончиков в этом мире?

Хотя ладно, дикая природа сурова в любом мире, как говорится либо ты, либо тебя…

Кстати, об этом, пока я аккуратно, аки неуклюжий домашний кот, пытался спуститься под плотный хвойный полог, ибо крыльями тут вообще негде размахнуться, то у меня призывно заурчало в животе. А на языке появилось довольно знакомое, кислое чувство, означающее что я голодный.

Короче говоря, я совсем не спешил оказаться внизу крон деревьев, так еще и дополнительно тормозил, думая о всяком, и видимо напрасно…

В какой-то момент, прямо надо мной я услышал хлопки крыльев и оглушительное:

Кьиааааааа!!!

Визг был такой, что находись я в движении, наверняка бы замер. Но по невероятной удаче, именно в этот момент я остановился на очередной ветке, размышляя чем вообще питаются молодые дракончики, так что услышанное дало обратный эффект, и я рефлекторно отпрыгнул в сторону ствола, вцепившись в него подобно испуганному коту.

В ту же секунду, ломая все ветки на своем пути, мимо меня пронеслись две пары огромных, чешуйчатых, когтистых лап.

Выпучив глаза от шока, я застыл как идиот, из-за чего слишком поздно распознал повторный визг, который еще и приглушался треском и шорохом ломающихся и падающих веток.

Замешкавшись, я метнулся вниз по стволу, но было поздно, основание спины пронзила острая боль.

Сопровождаемый очередным хрустом веток, и салютом из щепок и иголок, меня потащило в небо.

— Ъятлааа!!! Ъусстии!!! — вопил я в панике, дергаясь как червяк, насаженный на крючок.

Из-за чего не сразу заметил, что ситуация не столь критична как казалось…

Когтистая тварь вовсе не пробила мне спину своими когтями, она просто выломала верхушку ствола, прищемив мне лишь кончик хвоста.

Осознание этого тут же вернуло мне хладнокровие и на место испугу пришла жгучая злоба.

«Ну гадина, сейчас ты у меня попляшешь!»

Извернувшись, и подтянувшись на собственном хвосте, как на канате, я изо всех сил вцепился зубами и когтями в палец, из которого рос коготь, что так крепко защемил мне кончик хвоста.

По ноге твари волной прошла судорога, одновременно с которой откуда-то сверху раздался недовольный визг, но самое главное, что коготь был разжат и я был освобожден.

Вот только что-то мне подсказывало, что пытаться тупо сбежать идея, обреченная на провал, так как это большая, тяжелая и более опытная в полетах тварь, чем я. Так что мне совсем не представлялось возможным пикировать быстрее нее, хотя можно было попробовать улететь вверх, но кто ж его знает, что там выше меня ждет, может еще более опасные твари?

Не говоря уже о том, что нет никаких гарантий, что я смогу оторваться от нее даже таким образом, тем более, тут ведь где-то еще одна должна летать…

«Выбора нет, придется как-то эту тварь завалить, при этом цепляясь за нее как клещ».

Но что я могу? Всей моей грубой силы хватил только чтобы немного пустить кровь одному пальцу, который, к слову, был в половину всей моей длины, пусть и вместе с когтем.

«Остается только огонь, но смогу ли я его выпустить?»

Прислушавшись к своим ощущениям, я вдруг понял, что смогу, но на всякий случай буду считать, что у меня только один заряд.

Если что, то пока я все это время был глубоко погружен в свои мысли, вися на лапе твари колечком, та даже не дергалась, а с любопытством пялилась на меня прямо в полете, развернув свою голову на длинной шее, с зубастой, почти человеческой мордой.

Хотя нет, это была скорее кошачья морда, только покрытая зеленой чешуей, без носа и ушей. С огромными, желтыми глазами с вертикальными зрачками, а там, где должны были быть уши, висели желтоватые образования в виде перьев, немного напоминающие серьги.

«Ну ты и урод», — хотел бы сказать я, но на самом деле она выглядела довольно изящно, словно диковинная пантера, или скорее мифическая сирена.

Но даже несмотря на “симпатичное” личико, это все еще мой смертельный враг, а значит церемониться нет ни малейшего смысла.

Хмыкнув про себя, я немного вытянулся в направлении морды-лица, от чего сирена только с еще большим любопытством вытаращилась на меня, глубого вдохнул и…

Выпустил прямо в ее рожу особенно тугую струю пламени, которое в этот раз ударило не конусом, а почти прямым потоком, при этом еще и ярко-оранжевого цвета.

Тварь заверещала от боли, и начала метаться из стороны в сторону, хаотично дергая всеми конечностями. Факел, в который превратилась ее башка, даже и не думал гаснуть.

Я же лишь покрепче ухватился за лапу на которой висел, и терпеливо ждал, мирясь с подступающей тошнотой от устроенных мне американских горок.

…

Пару минут спустя, гадина все же перестала трепыхаться, и начала камнем падать вниз.  Кстати, пока ее колбасило, падлюка взлетела довольно высоко, из-за чего падать мы теперь будем приличное время.

«Ну не то, чтобы это было для меня проблемой, я ведь и сам могу летать».

Проблемой была скорее, все это время рядом кружащая, вторая сирена.

Хотя она только и делал что визжала, нарезала круги и злобно скалилась на меня, всякий раз, когда я попадал в ее поле зрения.

Я же, в свою очередь, скалился ей в ответ, как бы намекая, что все еще пздц как опасен. Пусть то и был наглый блеф, так как я остро ощущал, что в ближайшее время не подожгу даже спичку.

Так наше зрительное противостояние продолжалось до тех пор, пока, туша убитой мной сирены не пробила собой многострадальный лесной полог, скрыв меня от глаз второй.

Вот только из-за то, что я боялся отлепиться от туши, была также упущена и всякая возможность на мягкое приземление, так что я, как мог, играл нашим общем центром тяжести, чтобы все удары об ветки принимал на себя труп.

Благо сами же ветки значительно затормозили падение, благодаря чему, когда мы пробили полог и вывалились на уровень голых стволов, я все же смог благополучно отлипнуть от туши, зависнув в воздухе, дав той с шумом грохнуться на землю.

«Чтоб я еще хоть раз вылетел в открытое небо, ну уж дудки!» —  дал я себе клятву, переводя дыхание, пока планировал к избитой до состояния отбивной туше сирены.

Глава 6. Вкус момента.

Неторопливо планируя к моей первой жертве, по спирали вокруг ствола ближайшего дерева, я почему-то задавался философскими вопросами, по типу:

А почему я?

А как так вообще?

Что, где, за что и тому подобные, но очевидно, что никаких ответов мне найти не удалось. Да что уж там, я ведь даже не знаю кто я такой, точнее кем был и был ли вообще?

Нельзя исключать даже того, что я то, что из себя представляю - дракончик с избыточным интеллектом и потенциальной шизофренией…

Уррррыыыррр!!!

Но столь странное направление для моих мыслей прервал звучно заурчавший живот.

«Да, действительно, сейчас не время и не место для пространных размышлений, надо решить хотя бы свои базовые физические потребности».

И вот, уже стоя на земле перед, внушительных размеров, тушей сирены, в сравнении с моими скромными габаритами, я задался закономерным вопросом: а как ее есть?

«Ну, наверное зубами только если, инструментов у меня все равно не имеется».

Здраво решив, что начинать лучше все же с грудки, вроде как там самое богатое белком мясо, я попытался до этого самого мяса добраться…

Но уткнулся в неожиданное препятствие, мою тотальную неспособность разорвать ее шкуру. При чем именно саму кожу, которая ничем кроме перьев не была защищена, я прокусить мог, вроде как, но не более.

От моих укусов даже кровь шла, так как туша еще свежая и не свежеванная, не то, чтобы у меня были возможности для последнего…  Но вот разгрызть ее чтобы добраться до мяса было мне явно не под силу.

«Нет, тут и дураку понятно, что такая мелочь как я, максимум чем должна питаться, так это всякими букашками. Но проблема в том, что из двух встреченных мною «букашек» обе быстрее бы слопали меня самого».

Так, ладно, я ведь не просто ящерка, а УМНАЯ ЯЩЕРКА!

Немного напрягши извилины, мне вспомнился коготь сирены, которым мне едва не проткнули хвост.

«А что если…»

Само собой, просто оторвать коготь или два, мне не представлялось возможным, но вот подтянуть лапу к грудинке и воткнуть его можно попробовать.

…

Потратив несколько минут и значительную часть своих скромных остатков энергии, мне удалось вывернуть лапу сирены, чтобы натянуть ее коготь противопоставленного пальца, и вонзить в уже покусанное мною место.

Шкура изрядно натянулась, так как понемногу труп начинал коченеть, что превращало эту своеобразную конструкцию в опрокинутую набок мясную баллисту…

Помотав головой, я избавился от внезапного глупого образа, и принялся грызть шкуру рядом с когтем и тянуть ее во все стороны, в надежде что коготь распорет оную как скорняжный нож.

На мое благо, всего через пару минут мучений, натяжение достигло своего пика, и словно замок молнию на какой-нибудь куртке, коготь раскрыл передо мною вожделенное мясо.

Если честно, то не скажу, что столько сама идея или даже окружающие запахи будоражили мой аппетит, сколько это делало предвкушение утоления голода.

Короче говоря, я изрядно извелся и уже истекал слюной, и даже вовсе не фигурально.

Конечно же, получив доступ к мясу, я без промедления впился в оное, попытавшись отгрызть хоть кусочек, но и тут меня ждало разочарование.

Я мог кусать, но не мог оторвать.

«Да что ж такое-то!» — негодовал я, едва ли не топая ногой.

Почему столько проблем с тем, чтобы просто чтобы поесть?!

От злости я аж начал огнем плеваться.

Буквально.

От чего даже не сразу осознал, что мое пламя, похоже, перезарядилось.

Но как только понял, то нашел очевидное решение - поджарить мясо, чтобы оно стало мягче. Вроде как животные белки от этого сворачиваются, из-за чего приготовленное мясо и становится съедобным.

Немного отойдя от тушки, что все еще была в разы крупнее меня, я вдохнул полной грудью, и выпустил широкий конус алого пламени прямо в «расстегнутую» грудинку.

Но в силу своей неопытности, очевидно, я не рассчитал силу огня и свежее, сырое мясо, мгновенно обуглилось до угольной черноты, я даже опомниться не успел…

Какое-то время я озадаченно смотрел на свой кулинарный щитдевр, глубокомысленно утешая себя, мол первый блин комом, и что, по идее, оно должно было обуглиться только сверху, а значит не все потеряно.

На мое счастье, так и оказалось, и содрав подгоревшую корочку, я получил жесткое, практически пресное мясо, лишь с легким привкусом гари, но добытое, буквально, потом и кровью, так что у него все же был свой неповторимый вкус, вкус победы.

Я кое как жевал этот неподатливый кусочек, ошеломленный своими эмоциями, что даже совершенно забыв о происходящем вокруг.

В чувство меня привел внезапно начавшийся дождь…

«Так, стоп, вокруг ведь совершенно сухо? Откуда вода, и почему в глазах помутнело?» — задавался я вопросами, пока не осознал, что это не дождь а слезы.

Неожиданное открытие ошеломило меня еще больше, вызван непроизвольный ступор, благо мой голод был настолько сильный, что челюсти сами возобновили жевательные движения и заодно привели меня в чувства.

Ну и дела, я был в настолько сильном напряжении в свои первые часы жизни, что некогда было даже свободно вздохнуть, а пришедшее с едой чувство безопасности сломало ментальный барьер и кое-кто ажно расплакался…

Не отрываясь от трапезы, и утерев «сопли» я взял себя в руки и теперь чутко вслушивался в окружение.

В конце концов я все еще внизу пищевой цепи, даже урвав такую крупную дичь.

А заодно начал обдумывать свои дальнейшие действия, максимально пользуясь полученной передышкой.