— Но! Я всё равно не могу позволить драконам всё это уничтожить. Если они разрушат Кембридж, мне будет не о чем вспоминать. Если они разрушат колледж Кассел, я предам доверие своих друзей из «Львиного сердца». Если они разрушат могилы девушек, которых я тайно любил, я буду сражаться с ними до самой смерти. Потому что это последнее, что осталось в моей жизни… Хоть они и похожи на мимолетные иллюзии, это единственное, что у меня есть.

…

Анжу шел по VIP-коридору городского оперного театра, засунув руки в карманы и напевая какую-то арию. Длинный узкий коридор был увешан знаменитыми картинами, от Ван Гога, Моне до Рубенса. Малиновый потолок, стены и пол блестели под солнечными лучами, излучая насыщенный цвет, нечто среднее между кровью и розами.

— Поздравляю с выигрышем того, чего вы желали— негромкое приветствие, как от старого друга.

Анжу остановился. Невысокая сгорбленная фигура, опирающаяся на трость, отбрасывала тень на пол. Анжу посмотрел на тень и долго молчал. В конце коридора его ждал Лу Минфэй в сопровождении двух охранников, которые толкали тележку с чёрным ящиком, в котором находилось алхимическое оружие стоимостью сто миллионов долларов.

Анжу улыбнулся и помахал Лу Минфэю:

— Один старый друг хочет со мной поболтать. Увидимся снаружи.

Лу Минфэй ушёл, а Анжу лишь глубоко вздохнул, но не обернулся.

— Давай поговорим? Почему бы тебе не зайти? — спросил человек позади него.

— В 1899 году в Техасе ты выстрелил мне в спину, когда я отвернулся. С тех пор я терпеть не могу, когда ты зовёшь меня о спины, Хенкель. Ты всё ещё носишь с собой эти алхимические револьверы?

— Это было сто лет назад. Или ты все еще таишь обиду на меня? — Человек позади него добродушно улыбнулся. — Тогда ты мог бы задержаться всего на четыре секунды, но прошло уже больше десяти? К тому же, ты можешь замедлять время и пули, естественно, тоже? Да и я уже стар и больше не тот «Ловкий Хенкель», каким был раньше.

— Но твоя «Санкция» по-прежнему доставляет слишком много хлопот. Я не уверен, что смогу избежать твоего осуждения.

— Времена изменились. Мы больше не полагаемся на Яньлины и алхимические револьверы. Заходи и выпей с всеми.

Анжу медленно обернулся. В боковой части коридора была приоткрыта алая дверь, спрятанная в стене, и худощавый старик в круглых очках и шляпе с кожаными полями слегка кивнул ему. Он был похож на техасского рейнджера в отставке, к шляпе которого был приколот потрёпанный значок шерифа.

В комнате стояли тринадцать кожаных кресел с высокими спинками, и в каждом сидел красивый молодой человек. Все они одинаково приветствовали Анжу, поднимали правый кулак и демонстрировали серебряные кольца на указательных пальцах. Это были простые массивные кольца с выгравированными на большой поверхности различными эмблемами. Это были их фамильные гербы.

— Думаю, представляться нет нужды? Гилберт Рон Анжу, известный в наших кругах меценат, наш главный клиент, а также директор колледжа Кассел. Хенкель сел за стол и жестом пригласил Анжу сесть, где ему будет удобно. — Сколько лет прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, Анжу?

— В последний раз мы виделись 7 декабря 1941 года в Перл-Харборе. Наши переговоры были прерваны на середине из-за воздушной тревоги, когда эти проклятые японцы начали атаку, — сказал Анжу, садясь в пустой стул и закуривая сигару.

— Да, теперь я вспомнил. Вторая мировая. США объявили войну, и наши переговоры о союзе были приостановлены. Хенкель ностальгически кивнул. — И эта приостановка длилась больше полувека.

— Так это и есть нынешние представители семьи? Анжу взглянул на хорошо одетых молодых людей.

Хенкель кивнул:

— Все он выдающиеся молодые люди из своих семей. Некоторые из наших современников уже умерли, другие лежат на больничных койках с кислородными трубками в горле. Их родословная, это трагедия для нас. Они не умрут от болезни, но их органы будут постепенно отказывать… В конце концов, наши гены несовершенны, мы лишь наполовину драконы. Я тоже состарился, но посмотри на себя - ты всё такой же бодрый, как и прежде, я даже завидую. Если бы ты пошёл в бар, там всё равно нашлись бы молодые девушки, которые попадают в обморок при виде такого красавца, как ты. Мне понравилась та «Мазерати», на которой ты приехал.

— Перейдём сразу к делу, — Анжу выдохнул дым. — Мы всегда встречаемся на аукционах, но не разговаривали больше полувека. На этот раз ты сделал исключение. Так в чём дело?

— Чтобы отпраздновать, что ты получил то, что хотел. — Хенкель достал бутылку шампанского из ведерка со льдом, налил бокал и протянул его Анжу.

— Спасибо, что отступили и позволили нам победить — Анжу поднял бокал в знак признательности.

— Честно говоря, мы сожалеем об этом. Вы так сильно хотели заполучить этот лот, что даже привлекли людей, чтобы помешать торгам. Должно быть, он имел огромную ценность. Но в тот момент мы потеряли бдительность. Тот Лу, которого вы привели, вёл себя как сумасшедший во время торгов. К тому времени, как мы поняли, что он был вашим агентом, аукцион уже закончился.

— Какой еще агент? Он наш превосходный студент S-ранга — Анжу усмехнулся.

— О, S-ранг? Спустя столько лет у вас появился ещё один студент S-ранга? Я слышал, вы набрали много молодых людей с первоклассными родословными, — Хенкель сделал паузу. — Я также слышал, что вы убили «Короля Бронзы и Огня», одного из Четырёх королей.

— У тебя всегда были свои источники. — Анжу опустил взгляд на бокал с вином, в котором кружились золотистые пузырьки.

— Но я не уверен, получил ты кости дракона или нет? — Хенкель приподнял бровь.

— Нет, — пожал плечами Анжу. — Мы могли бы их получить, но произошёл несчастный случай. Один из студентов среагировал слишком быстро и ударил его в лоб торпедой «Шторм». После этого мы обыскали всю территорию, но не нашли никаких останков.

Молодые люди переглянулись, и на их лицах отразилось некоторое удивление. Они по-прежнему настороженно относились к Анжу, придерживаясь своего правила: больше слушать и меньше говорить. Директор колледжа Кассел, один из первых членов общества «Львиное сердце», организатор убийств Короля Драконов… Такой человек должен быть подобен острому ножу, и те, кто тянется к лезвию, должны быть готовы к тому, что им порежут руки. «Кости дракона» были щекотливой темой. Это табу среди гибридов, о них обычно говорили, используя кодовые слова вроде «Святой Грааль». Но Хенкель задал этот вопрос, и атмосфера в комнате мгновенно накалилась. Молодые люди уставились на Анжу. Если бы этот неуместный вопрос вызвал у старика враждебную реакцию, они бы не слишком удивились. Но Анжу, как ни странно, выглядел очень «доступным» и непринуждённо говорил о том, что считалось величайшей тайной Колледжа Кассел.

— Но вы подтвердили, что он умер? — спросил молодой человек.

— Не совсем. Даже один из Четырёх Королей всё ещё живое существо. Если попасть под лобовой удар Торпеды «Шторм», то даже крейсеру не поздоровится. Шансы на выживание невелики — спокойно сказал Анжу. — Кроме того, мы убили Константина и забрали его останки.

— Поздравляю, — Хенкель поднял свой бокал. — Впервые в истории мы действительно убили одного из Четырёх Королей. На протяжении тысячелетий способность королей-драконов создавать «коконы» была для нас кошмаром, и вы решили эту проблему. Я полагаю, что в обозримом будущем короли-драконы падут один за другим. Когда все четыре короля будут похоронены, это будет самый знаменательный день в истории человечества. Джентльмены, выпьем за наших соотечественников.

Молодые люди одновременно встали и высоко подняли бокалы с шампанским. — За новую эру в истории!

— Нет, важна не новая история... а конец определённой главы в истории. — Анжу тоже поднял свой бокал.

— Что ж, в такой важный момент можем ли мы возобновить союз между нами? — Молодой человек с небольшими художественными усами тепло улыбнулся в сторону Анжу.

— Дверь для переговоров всегда открыта. Если условия достаточно хороши, то можно перелезть через стену, даже если двери нет. — Анжу улыбнулся.

— Я искренне восхищаюсь вашей непредвзятостью, мистер Анжу. Если бы сегодня здесь был Фрост Гаттузо, мы, возможно, не смогли бы сесть за стол как друзья, выпить и спокойно поговорить, — молодой человек посмотрел Анжу в глаза. — Думаю, вы понимаете почему.

— Семья Гаттузо самая сильная среди нас, а Фрост - её представитель. Он всегда был жёстким. Если бы это был он, он бы даже не дал вам возможности задавать вопросы — Анжу развёл руками. — Я более умеренный. Такие всем нравятся.

— Да, поэтому мы можем общаться. Среди наших сородичей Тайная партия самая радикальная, как стая боевых баранов, а Фрост - самый активный из них. Мы не хотим с ним разговаривать - это неразумно — Молодой человек говорил высокомерно, но убедительно. Он окончил Гарвардскую школу бизнеса и обладал лучшими среди здешних молодых людей навыками ведения переговоров. Он говорил мягким тоном, обходя Анжу и пытаясь продемонстрировать доброжелательность, а когда встал, Анжу был вынужден смотреть на него снизу вверх. Психология ведения переговоров гласит, что, когда вы смотрите на оппонента снизу вверх, ваш разум естественным образом оказывается в невыгодном положении.

— Мы все гибриды и должны быть друзьями, несмотря на некоторые различия в нашем отношении к «клану драконов». В этом нет ничего непримиримого. Теперь у вас есть сила, чтобы убить первое поколение драконов. Мы рады этому, потому что «клан драконов» и наши враги тоже. Мы с нетерпением ждём, когда вы окончательно положите конец истории драконов-правителей и с этим готовы помочь. — Молодой человек закончил свою речь улыбнулся.

— Такая щедрость? — Анжу приподнял бровь.

— Мы готовы проявить щедрость ради нашего общего дела, но мы также ожидаем справедливого вознаграждения. После того как история «клана драконов» закончится, новая эра будет принадлежать всем гибридам. Ни одна фракция не должна стать абсолютным лидером. Мы должны разделить власть, — молодой человек облокотился на спинку стула Анжу, ведя себя очень дружелюбно и почти касаясь его лица своим дыханием. — Если Кассел готов говорить с нами о разделении власти, мы, конечно же, без колебаний поможем другу.

Анжу пожал плечами.

— Мы говорим о разделе территорий?

— Нет, не о разделении, а о совместном использовании. Мы намного превосходим людей и должны быть правителями. Но на протяжении многих лет мы тщательно скрывали свою сущность из-за сохраняющейся угрозы со стороны Королей драконов. Они могут воскреснуть в любой момент, и это держит нас в напряжении. Мы не хотим враждовать ни с «кланом драконов», ни с человечеством. Но теперь, когда мы нашли способ убить Королей Драконов, мы вот-вот избавимся от этой тени, и ничто больше не будет нас сдерживать. Наше влияние распространится по всему миру! Это будет наша самая лучшая эпоха! — Тон молодого человека был полон соблазна и страсти, как у брокера по мусорным облигациям с Уолл-стрит. — Давайте вместе создадим эту славную эпоху!

— Звучит неплохо… но это всё ещё просто мечты. У вас есть конкретный план? — спросил Анжу.

— Конечно — «Брокер», похоже, нашёл потенциального клиента, и его лицо оживилось от волнения. — Во-первых, и это самое важное, «Святой Грааль» - я имею в виду кости дракона - не может быть монополизирован.

— Не может быть монополизирован? Может, нам превратить его в экспонат и возить по всему миру? — Анжу рассмеялся.

— Вы понимаете, что я имею в виду, директор. Кости дракона ценны не только как образец для изучения драконов, в нём заключена сила Короля драконов. У драконов есть только два способа передать свою силу: через потомство или через поглощение себе подобных! Молодой человек медленно обошёл Анжу. — Африканские каннибалы верят, что поедание храброго врага придаёт им смелости. Для драконов поглощение себе подобных действительно означает наследование силы побеждённого!

— Так что, разделим его пополам - половину вам, половину нам. Жареные на углях кости дракона? — Анжу кивнул и улыбнулся. — Я рекомендую сочетать это блюдо из рептилий с насыщенным калифорнийским красным вином!

— Довольно шуток. Вы правы, — молодой человек начал терять терпение. — Наше условие такое: половина костей дракона нам, половина - вам.

— А наша половина может быть больше? Мы проделали большую часть работы, и у нас больше студентов. Одной только поджарки на углях будет недостаточно. Думаю, нам придётся сварить из него суп - каждому по ложке.

— Мы выражаем готовность сотрудничать, а не торговаться! — Молодой человек был явно зол.

— Мы торгуемся, — прямо заявил Анжу. — Хотя мы все гибриды, за последние несколько столетий только мы сражались с Королем драконов. Наши товарищи, переехавшие в Америку, основали здесь школы, изготавливали оружие, собирали разведданные и исследовали руины, поэтому у нас есть Колледж Кассел. Тем временем вы привезли захваченное у коренных американцев золото в Европу, превратили его в драгоценности и надевали их на проституток, танцуя и флиртуя с ними, расширяя свой семейный бизнес. Наши товарищи, отдавшие свои жизни в этой войне, могли бы заполнить пляж Санта-Моники белыми крестами. Пожертвовав стольким, мы, безусловно, имеем право торговаться.

Хенкель слегка кашлянул, чтобы разрядить обстановку.

— Хорошо, хорошо, — молодой человек глубоко вздохнул, подавив недовольство, и снова тепло улыбнулся. — Мы признаём значительные жертвы, принесённые Тайной партией, и заплатим за них справедливую цену.

— Насколько справедливую? — Анжу, казалось, заинтересовался.

Молодой человек увидел надежду, и его улыбка стала ещё более располагающей.

— Всё общество гибридов будет приветствовать вас, и торговые пути по всему миру будут для вас открыты. Мы укрепим наши родословные с помощью смешанных браков и произведём на свет более совершенное потомство. Самое главное, мы будем полностью поддерживать ваши усилия по уничтожению драконов. Если бы у вас была только Тайная партия, каждая встреча с Королём драконов была бы борьбой не на жизнь, а на смерть. Но с нами, хотя я и не могу гарантировать победу, ваши шансы значительно возрастут. — Он сделал небольшую паузу. — Кроме того, что касается лично вас… мы знаем, что, хотя вы и являетесь директором колледжа Кассел, вы не самый влиятельный член школьного совета. Некоторые люди недовольны вами. На самом деле они просто завидуют вашим успехам. Если вы сможете провести наше предложение через школьный совет, мы привлечём людей, которые сделают крупные пожертвования и будут полностью вас поддерживать. В колледже Кассел вся власть, несомненно, должна быть в ваших руках.

Молодой человек вглядывался в лицо Анжу, но тот не проявлял никаких эмоций.

Молодой человек решил сыграть на самом сильном козыре в этих переговорах и похлопал Анжу по спинке стула.

— Смотрите в будущее, директор! Мы помним погибших друзей, но давайте не будем слишком много думать о мёртвых. История, это железное колесо, и под ним всегда будут погибать люди. Это их личная трагедия, но такова неизбежность истории! Мы не можем постоянно предаваться скорби. Лучший способ помнить о них - наслаждаться мирной жизнью, которую они нам подарили. Зачем зацикливаться на старых разногласиях, когда впереди нас ждёт будущее? Как только драконы вымрут, гибриды окажутся на вершине эволюционного древа. Люди не смогут с нами сравниться, — молодой человек глубоко вздохнул. — Мы станем… новыми Драконами!

— Новыми… Драконами? — Анжу слегка кивнул.

В следующее мгновение произошло нечто невероятное. Чёрный костюм и белая рубашка молодого человека разорвались на сотни клочков, разлетевшихся во все стороны, и его мускулистый торс остался полностью обнажённым, если не считать жёсткого воротника.

Для тех, кто смотрел на Анжу, произошло нечто ещё более странное. Внезапно спокойно сидевший Анжу исчез, но бокал с шампанским, который он держал, остался висеть в воздухе. Повисев так мгновение, он, естественно, упал и разбился об пол. Золотая жидкость разлетелась во все стороны.

В следующее мгновение обнажённый молодой человек уже сидел в кресле с высокой спинкой и безучастно оглядывался по сторонам, словно ждал, когда парикмахер его побреет.

«Парикмахер» стоял позади кресла. Анжу вертел в руках складной нож длиной около двадцати сантиметров, и лезвие отбрасывало блики на подбородок молодого человека. Лезвие было покрыто характерными узорами дамасской стали, дикими и прекрасными. Он продолжал напевать ту арию.

Молодой человек не осмеливался пошевелиться. Теперь они поменялись местами, преимущество в росте мгновенно исчезло, на него навалилась огромная тяжесть, пригвоздив к стулу и лишив сил даже пошевелить пальцем. Его тщательно ухоженные усы развевались на ветру, и он услышал, как его кожа треснула с отчетливым звуком - трещина расползлась по лицу, и из нее медленно потекла тонкая струйка крови.

— Честно говоря, пока я слушал тебя, я все время думал о том, чтобы подстричь тебе усы — улыбнулся Анжу. — Но я нечаянно порезал тебя, так что плату не возьму.

— Эй, Анжу, не злись на парня, — невозмутимо сказал Хенкель.

Анжу затянулся сигарой.

— Нужно учить уму-разуму. Ты же знаешь, что я педагог. Юноша, разве ты не понял, что в глазах чистокровных драконов ты всего лишь карлик? У тебя есть их кровь, но не в полной форме. Ты много болтаешь, но чувствуешь себя неполноценным. Новый Король драконов? Не смеши меня. Ты просто пытаешься украсть золото. — Он выпустил струю дыма в лицо молодому человеку. — Твоя речь об истории была впечатляющей. Да, великим людям всё равно, что кто-то умирает, потому что их кругозор намного шире. Когда я в юности учился в Тринити-колледже, мой преподаватель тоже говорил, что те, кто обладает властью, должны смотреть на историю с высоты, как будто наблюдают за битвой с горы. Люди внизу топчут друг друга до смерти, как муравьи, но ты не чувствуешь их боли, потому что они слишком далеко. Ты элегантен, и ни одна капля крови не запятнала твой рукав - как впечатляюще! Но я не могу так делать, потому что я не на вершине. Я на поле боя, где каждую секунду вокруг меня умирают люди, а их боль окутывает и меня. Я вижу их лица, их кровь, их изуродованные тела. Каждое лицо мне знакомо, ведь все они мои товарищи. Хенкель, я никогда не был спокойным человеком, ты знал?

— Нет, это не так — спокойно ответил Хенкель. — Ты просто потрясающий.

— Вот почему я уже помешался на крови. Можно ли рассуждать о механизмах истории с человеком, помешанным на крови?

— Нет — согласился Хенкель.

— Хенкель, я советую вам больше рассказывать своим детям о простых жизненных истинах. Скажите им, что бредни с Уолл-стрит не действуют на кровожадных головорезов. Если вы хотите вести со мной переговоры, вам лучше понять, что я за человек. Не говорите мне: «Не назначай слишком высокую цену за мертвеца», как будто я торговец трупами. И не говорите мне, что я «новый Король драконов». Все Драконы, как рождённые, так и самопровозглашённые - мои враги! — Анжу стряхнул пепел с сигары. — Те, кто был моим врагом, всегда плохо заканчивали.

— Но я согласен с твоей оценкой Фроста. Он просто нервный баран. Хотя риторика у него хорошая — Он похлопал молодого человека по запуганному лицу и вышел за дверь.

В комнате было тихо, если не считать тиканья часов на стене.

Все молодые люди происходили из известных семей гибридов и были элитой нового поколения, представителями своих семей. Их чувства были намного острее, чем у людей. Некоторые из них были прирождёнными стрелками и могли поразить цель на расстоянии в километр из обычной военной винтовки без прицела. Но никто из них не видел недавно произошедшую сцену в деталях. Будто что какой-то отрезок времени был вырезан из действий Анжу. В первую секунду он спокойно сидел, а во вторую - его складной нож уже вращался у него в руке. За это время один из них потерял усы, которые так тщательно отращивал годами.

Если бы у вас был только складной нож, сколько времени вам понадобилось бы, чтобы сбрить усы? По крайней мере, полминуты? Тогда… Анжу украл у них полминуты. За эти полминуты сколько раз можно нанести удар ножом? Тринадцать ударов не проблема, этого хватит, чтобы убить их всех!

У молодого человека, лишившегося усов, по спине побежали мурашки. Он схватился за шею и тяжело задышал. Холодный пот пропитал все их рубашки. Они сидели, пытаясь вспомнить тот переломный момент и то невероятное величие, которое исходило от Анжу. Спонтанное проявление силы, рождённое пламенем его родословной. В древних легендах говорилось об убийцах драконов, которые не могли смотреть дракону прямо в глаза, потому что такой взгляд разбивал сердца тех, у кого была слабая воля, и даже уничтожал их души.