Лу Минфэй понял, что что-то не так, и, когда он снова посмотрел, оказалось, что его рука лежит на подголовнике Ноно. Её мягкое, тёплое лицо было всего в сантиметре от его руки, и она всё ещё спала, её дыхание касалось его кулака.

— Охохо! Согласно сценарию, в этой части ты прикасаешься к лицу героини, а потом она просыпается. Ваши взгляды встречаются и между вами пробегает искра!

— Чёрт бы тебя побрал, «Лу Минцзе» … Что за…— Лу Минфэй изо всех сил боролся с собой.

Наконец он медленно убрал руку.

— Какой же надоедливый ребенок.

— Какой ещё ребенок? — Ноно проснулась и услышала, что бормотал себе под нос Лу Минфэй.

— Ничего! Ты не так расслышала! Я сказал «маленькая черепашка». Только что мимо меня проползла маленькая черепашка. Я люблю, когда что-то прокрадывается мимо меня и я этого даже не замечаю, — нервно начал объяснять Лу Минфэй, глядя прямо перед собой и крепко сжимая руль.

Номер 13 был вполне доволен собой. Он чувствовал себя летучей мышью, летящей в ночи, грациозно перепрыгивая с крыши на крышу.

Его братья в Бруклине называли его «Леопард», но он считал, что этому прозвищу не хватает стиля летучей мыши - существа, обладающего притягательностью вампира.

Оборонительные сооружения этого кампуса были гораздо более масштабными, чем он себе представлял, но это его не останавливало. Он не передвигался по земле, а использовал крюк-кошку — оружие, которое он купил по высокой цене у своего друга из отдела военных исследований и разработок. С его помощью можно было выстрелить шипом с верёвкой на десятки метров в стену. Номер 13 с важным видом использовал эти верёвки, чтобы перемещаться над головами студентов.

Он всегда был уверен в себе.

Единственная проблема заключалась в том, что он не мог найти место встречи. Он стоял так, чтобы его никто не мог видеть, затерявшись среди зданий кампуса.

— Только сейчас я осознал важность разведки — пробормотал он.

Горная дорога заканчивалась у каменного столба, преграждавшего путь. Лу Минфэй остановил машину прямо перед ним.

— Включи дальники— сказала Ноно.

Яркие лучи света пронзили далёкое небо, словно меч, освещая всю вершину горы. Местность на вершине была ровной, без деревьев, покрытая травой. Из под скалы вытекал ручей, образуя на вершине небольшое озеро, а его избыток преобразовывался в белоснежный водопад, каскадом стекавший с горы создавая слабый шум.

— Звёзд совсем нет, — Ноно потянулась, откинувшись на спинку сиденья, и посмотрела на небо.

Лу Минфэй не мог понять, к чему она это сказала. Ведь очевидно, что после дождя небо было черным-черно. Он понял это, как только они выехали за ворота кампуса. На этой вершине не на что было смотреть.

Но почему он всё равно согласился быть её водителем?

— Так тихо, — неожиданно добавила Ноно.

— Что значит «так тихо»? Здесь водятся медведи? Лу Минфэй огляделся.

— Я имею в виду, что здесь очень спокойно, — успокоила его Ноно. — Разве не ты сказал профессору Манштейну, что на китайском сленге «Огромный» означает «тихий»? Вот почему он постоянно говорил студентам на занятиях: «Будьте огромными и тихими, оставайтесь огромными и тихими, ещё больше и тише…» Он думал, что это смешно, и показывал, что понимает сленг.

Лу Минфэй молча закрыл лицо руками. Он думал, что кто-нибудь рано или поздно скажет профессору Манштейну, что всё это бред собачий. Он даже записался на курс профессора Манштейна а теперь ему нужно молиться, иначе он точно труп.

— Как насчёт того, чтобы окунуть ноги в источник? — предложила Ноно.

Сказав это, она выскочила из машины босиком, в одних носках. Лу Минфэй последовал за ней, спотыкаясь на осеннем лугу и ориентируясь на звук текущей воды, пока они не добрались до источника на берегу озера. Единственным источником света были фары "Бугатти" позади них, они отражались от воды, и поверхность казалась покрытой серебром. Ноно нашла камень, на который можно было присесть, и заметила, что Лу Минфэй с любопытством оглядывает ее с головы до ног.

— На что ты смотришь?

— Я тут подумал... — Честно признался Лу Минфэй, — может, мне отвернуться, пока ты снимаешь чулки?

Ноно скорчила ему рожицу и достала из сумки маленькие ножницы. Она разрезала чулки на лодыжках, обнажив босые ноги.

— Как холодно, не боишься обморозить себе кое-что! — сказала Ноно.

— Для того, кто однажды зимой искупался в реке Янцзы, прохладная водичка из источника сущий пустяк, — сказал Лу Минфэй, присаживаясь на камень и снимая носки.

Они посмотрели друг на друга и медленно опустили ноги в источник. Холод словно просачивался сквозь каждую пору, поднимаясь по их позвоночникам, и они оба одновременно вздрогнули. При этом они пристально смотрели друг другу в лицо, пытаясь уловить хоть малейшее изменение в лице. Несмотря на все их усилия держаться, их рты так и скривились в усмешке.

— Притворщик! — Они оба указали друг на друга, разразившись безудержным смехом.

— Скоро привыкнешь, и вода станет казаться теплее, но, если ты останешься здесь надолго, снова похолодает. Нам нужно уйти, пока не стало слишком поздно, — сказала Ноно. — Ты правда плавал зимой?

— Да ни в жизнь. Ненавижу холод, — Лу Минфэй обхватил себя руками. — Холодный ветер заморозит меня до смерти. Завтра буду весь день лежать в кровати укутавшись одеялком.

Как и сказала Ноно, после того как они ещё немного потерпели холод, их ноги постепенно согрелись. Лу Минфэй почувствовал себя немного спокойнее.

— Что вообще происходит с Цезарем? — начал он непринуждённую беседу с Ноно. — Он приглашает нас на бал, ведёт себя высокомерно, устраивает такое представление со всеми этими гостями, что мы даже можем есть лобстеров сколько захотим. И всё это только для того, чтобы посмотреть, как мы выставляем себя на посмешище? Я испугался, когда увидел эти розы у двери. Даже Фингер подумал, что они для меня.

— Розы? — Ноно посмотрела на Лу Минфэя и громко рассмеялась.

— Эти розы были куплены не для тебя, а для меня, — сказала Ноно. — Этот банкет был устроен в мою честь. На самом деле это я пригласила тебя на вечеринку. Цезарь просто сказал, что хочет поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Значит, гостей приглашал не Сян Юй, а наложница Юй1! — Лу Минфэй кивнул, как послушный цыплёнок, испытывая благодарность за доброту красавицы. — Я даже подумал, что это банкет в честь Хунмэнь2, и специально взял с собой Фингера в качестве моего Фань Куая3!

— Это даже не твой праздник, так почему ты выглядишь таким счастливым? — Ноно закатила глаза.

— Я не счастлив, — сказал Лу Минфэй, слегка покраснев. Хорошо, что на улице было уже темно.

— Почему ты так покраснел? — спросила Ноно.

— Я просто… в приподнятом настроении! — громко воскликнул Лу Минфэй, подражая Ян Цзыжуну4, который взбирался на гору, чтобы сразиться с тигром.

— Да я просто дразню тебя. Здесь слишком темно, так что я даже лица твоего не вижу, — отсмеявшись вдоволь сказала Ноно.

Только тогда Лу Минфэй осознал, что чувствует себя виноватым. Позади светили фары машины, но Ноно даже не взглянул на него.

— Я пригласила тебя, потому что не привыкла тусоваться с прихвостнями Цезаря, — сказала Ноно. — Я знаю, что Цезарь много думал об этом, но мне было как-то не по себе. Все были там, чтобы увидеть, какие мы крутые. Мне пришлось принять его жест и улыбаться, пока его лакеи желали мне счастья и обращались со мной как с законной невестой Цезаря. За весь вечер мне так и не удалось повеселиться.

— Невеста? — Лу Минфэй был ошеломлен. Слово «помолвка» прозвучало так тяжело, что у него екнуло сердце.

— Сегодня мой день рождения — после минутного молчания Ноно как бы невзначай упомянула об этом. Но её голос был таким тихим, словно дуновение ветерка, которое легко не заметить.

— С днём рождения! — выпалил Лу Минфэй и тут же замер. Он был не готов, совсем не готов.

Однажды он простоял в очереди целое утро, чтобы купить Чэнь Вэньвэнь диск с автографом, и с радостью подарил его ей, а она в ответ вежливо поблагодарила его. Он был доволен и не обращал внимания на то, что на её столе также лежали кулон из кристаллов Swarovski и другие неизвестные ему подарки. Для него стоять в очереди в этот важный день было пустяком. Он не ждал, что его подарок будет лучшим, ему было достаточно и того, что этот подарок ей понравился. Он не возлагал на себя больших надежд.

Он даже не подумал спросить, когда у Ноно день рождения, а если бы и подумал, то зачем ему было дарить ей подарок? Они ещё не были так близки - для этого не было причин. И в то время любой подарок сравнивался не с подвесками Swarovski, а с таитянским жемчугом или украшениями Van Cleef & Arpels, выпущенными ограниченным тиражом, которые привёз светловолосый Цезарь на суперкаре…

Но теперь, без всякой причины, Ноно рассказала ему о своём дне рождении, когда они оба сидели с голыми ногами, прогруженными в холодную воду.

Помимо сухого «с днём рождения», лучшее, что он мог сделать, - это сложить белый носовой платок в кармане пиджака в виде лодочки и пустить его по течению.

Он быстро сунул руку в карман пиджака... и обнаружил, что носовым платком он уже вытирал рот, когда они с Фингером жадно поглощали омаров.

— Хорошо, — спокойно ответил Ноно.

— Цезарь действительно расстарался ради тебя, да? Лу Минфэй не мог не восхититься. — Это было слишком пафосно, неудивительно, что я подумал, что это похоже на отбор невесты.

— Но мне это не понравилось, но и отказаться я не могла, — сказала Ноно. — Он очень упрямый. Если он старается, то хочет, чтобы все это оценили.

Её тон был безразличным, как будто она говорила о незнакомце, который не имел к ней никакого отношения.

Лу Минфэй почувствовал лёгкое волнение в сердце и вдруг спросил:

— Тебе нравится Цезарь?

— Да. Если бы он мне не нравился, зачем бы я с ним встречалась? Ты думаешь, я дура? — Ноно поджала губы.

Лу Минфэй почесал затылок, несколько раз прокрутил эту мысль в голове и сказал:

— Но иногда мне кажется, что… ты на самом деле не обращаешь на него внимания, да и ему, похоже, нет до тебя никакого дела.

Ноно на мгновение задумалась.

— Многие девушки в колледже бегают за Цезарем. Знаешь, почему он выбрал меня?

Лу Минфэй уверенно оглядел её с ног до головы.

— Тонкая талия, длинные ноги, красивое лицо!

— У девушки, которая пригласила тебя сегодня на танец, тоже тонкая талия, длинные ноги и красивое лицо. Ты воспользовался случаем, чтобы спросить у неё номер телефона или что-то в этом роде?

— Я не Цезарь! Мне нравятся… — Лу Минфэй почувствовал, что у него пересохло во рту. Похоже, ему нравились те же девушки, что и Цезарю.

— Цезарь считает, что он рождён быть лидером, что всё в нём должно быть идеально: сильные способности, лучшая команда, самая выдающаяся девушка. Кроме успеваемости, которая, по его мнению, не имеет значения. Цезарю нравлюсь я, потому что я один из редких гибридов А-ранга в колледже. Он считает, что я единственная из А-ранговых, кто ему подходит, потому он и выбрал меня.

Лу Минфэй был немного удивлён.

— Так вот как работает рейтинг?

— У меня S-ранг. Если бы я был девушкой, Цезарь оттолкнул бы тебя и выбрал меня?

— С твоими талантами и внешностью, будь ты девушкой, я бы, наверное, потеряла свою любовь, — сказала Ноно, тоже оглядывая Лу Минфэя с головы до ног, уделяя особое внимание его груди, талии и ногам.

— Эй! У тебя такой пошлый взгляд…— Лу Минфэй поплотнее запахнул костюм, чтобы защититься от холодного ветра.

— Но Цезарь подходит мне больше всего. Парень считает меня замечательной, значит, я ему нравлюсь, и я тоже думаю, что я достаточно хороша, чтобы заслужить его привязанность. А ещё он довольно хорош, и не доставляет мне неудобств, разве это не прекрасно? — беспечно спросила Ноно.

— Это не доставляет тебе неудобств… тебе это правда достаточно? — Лу Минфэй не совсем понимал.

— Да, у меня невысокие стандарты, но их можно считать и сильно завышенными. Мне некомфортно общаться со многими людьми. Но, младший, с тобой мне хорошо… потому что, когда я тебя вижу, мне хочется тебя помучить, — Ноно высунула язык. — Если бы у меня был такой парень, как ты, я бы померла со смеху, издеваясь над тобой с утра до ночи.

— Эй! Эй! Опять ты за своё…

— Думаешь, я неразумная? — Ноно приподняла свои красивые брови — Очевидно, что Цезарь сказал что-то вроде: «Только ты достойна меня. Такой яркий парень, как я, заслуживает самую лучшую девушку». Но я не против быть его украшением.

— Это не моё дело — Лу Минфэй отвёл взгляд.

— Я не против, потому что всё просто. Если я недостаточно хороша, мне не нужно заставлять себя оставаться с Цезарем. Это работает в обе стороны. Мы хорошо подходим друг другу.

— Хорошо подходим друг другу? — Лу Минфэй счёл это выражение немного странным — как «подходим друг другу по статусу».

Но ведь статус и правда важен? В древнем Китае, если знатная дама влюблялась в бедного учёного, это могло произойти только в истории, написанной другим бедным учёным.

— Поскольку я не очень понимаю, что значит испытывать к кому-то симпатию, я просто нахожу того, кто мне подходит, — сказала Ноно, пиная холодную воду так, что от пальцев её ног отскакивали брызги. — Раньше я читала любовные романы и никогда не понимала, почему героини рыдают навзрыд, спрашивая что-то вроде: «Ты правда любишь меня? Почему ты изменился?» На самом деле всё очень просто. Если ты кому-то нравишься, он, естественно, подойдёт, обнимет тебя и скажет об этом. Но если наоборот, то сколько бы ты ни плакала, это ничего не изменит, верно?

— Тогда зачем ты научила меня, как ухаживать за Чэнь Вэньвэнь? По твоим словам, вообще не нужно ухаживать за девушкой. Если я ей нравлюсь, она мне скажет, а если нет, то ухаживать за ней бесполезно — Лу Минфэй подумал, что Ноно несёт полную чушь.

— Чэнь Вэньвэнь другая, — пожала плечами Ноно. — Ну, так я думаю. Я кажусь тебе странной?

— Что в тебе такого странного?

— Цезарь знает, а те, кто со мной не знаком, - нет. — Ноно лениво потянулась. — Главное достоинство Цезаря - его уверенность. Даже зная, что я странная, он настолько уверен в себе, что считает, будто справится. Это как: «Кто, кроме меня, сможет запечатать такую демоницу?» или «Ради мира во всём мире, отойдите все, пока я разбираюсь с этой ведьмой!»

— Тц, — фыркнул Лу Минфэй, выпятив грудь. — Если у ведьмы тонкая талия и длинные ноги, то мы все здесь герои - кто же отстанет?

Ноно была ошеломлена и оглядела его с ног до головы.

— Ты про себя? Ты только не плачь, когда тебя ветром снесёт.

— Слово джентльмена! — внезапно выкрикнул Лу Минфэй. Какой-то идиотский нерв дёрнулся и слова вылетели у него изо рта, не успев пронестись в голове. Его голос звучал твёрдо и уверенно.

Ноно вздрогнула, но последовала его примеру:

— Это почти обещание!

Тени прижались к стене, спрятавшись в узком проходе между Залом Доблести и залом Рейны, и прислушались к торопливым шагам снаружи.

Зал Доблести и зал Рейны были зданиями-близнецами, между которыми был проход шириной менее двадцати сантиметров - обычно слишком узкий для взрослого человека. Но теперь внутри теснилась целая дюжина людей, каждый из которых был хорошо обучен и сжимал грудную клетку, чтобы стать тоньше и поместиться в этом узком пространстве. Вот почему их до сих пор не обнаружили. Снаружи продолжали мелькать лучи фонариков, но ни один из них не проникал в этот тупик.

— Капитан, у них очень сильная оборона. Вы уверены что нас не заметят? — прошептала одна тень со стройной фигурой впереди.

— Заткнись! Это тактика! — прошипел в ответ капитан.

Он не мог признаться своим подчинённым, что тоже о чём-то сожалеет. Кто бы мог подумать, что в этом тихом на первый взгляд колледже, будут такие строгие меры безопасности при чрезвычайной ситуации?

— Мы потеряли номера 13, — снова сказал кто-то позади него.

— Это тоже часть тактики! — Капитан был уже на грани.

— Май, я никогда ещё не видела тебя такой нервной — Из глубины команды донёсся холодный голос.

В какой-то момент появился тринадцатый человек, который стоял позади всех, но он не был номером 13. Он был худым, одетым в чёрный боевой костюм без опознавательных знаков, его лицо было закрыто маской, а голос звучал очень резко из-за устройства изменения голоса. Те, кто стоял перед ним, начали покрываться холодным потом. Он был похож на мимолетное видение. Если бы он не был их союзником, они бы давно уже полегли от его удара.

1. Юй Цзи — наложница китайского генерала Сян Юя, о которой рассказывается в пекинской опере «Прощай, моя наложница» (более точный перевод названия — «Всемогущий князь прощается с любимой»)

2. Хунмэнь (鴻門) — место, где произошло Хунмэньское празднество (банкет у Хунских ворот) — историческое событие 206 года до н. э. в истории династии Хань. Сейчас это место находится в деревне Хунмэньбао посёлка Синьфэн района Линьтун города Сиань провинции Шэньси.

3. Фань Куай (242–ок. июль 189 г. до н. э.) — военный генерал ранней династии Западная Хань, близкий друг Лю Бана.

Фань Куай сделал военную карьеру в стане своего друга Лю Бана, который позже станет основателем династии Хань.