С приходом зимы погода испортилась. Идёт то мокрый снег, то снежный дождь. Снег не успевает скапливаться на улице, тут же тает. Холодно и сыро. Пришлось потратиться на одежду. Обошёл магазины, дорогие и не очень. Ничего не нашёл. А искал я что-то вроде «аляски»: не слишком длинное и с капюшоном. Сейчас в моде плащи. С поясами и двубортными воротниками, по виду напоминающие пиджаки. Одежда из кожи не котируется. Ну, разве что Евина куртка из этого выбивается, но пока и она не в тренде. А это значит что? А это значит, что надо делать на этом деньги!

В субботу после школы отправился к Фернандес. Только не к Марии, а к Ольге. К ней и к её мужу. Пока мы по столицам раскатывали, те успели пожениться. Вот и отлично, у меня и подарок есть. Надо бизнес расширять, верно? Не стоит зацикливаться на одних зонтиках. Принёс им рисунки «аляски». Разглядывают с сомнением.

— Это как-то дёшево смотрится, — сомневается Энрике. — У нас уже сложился имидж дорогой марки.

Тут он прав. У фирмы «О&Э» действительно есть свой имидж. Зонты продаются на ура, несмотря на цену. И мне отчисления регулярно капают. Пока понемногу, основная прибыль будет выплачена по итогам полугодия, но на жизнь хватает. Портить имидж не охота.

Думаю, размышляю. Откуда у нас такая популярность «алясок»? А оттуда, что после Второй Мировой с фронта возвращались лётчики в таких или похожих куртках. Образ был узнаваем, всем хотелось выглядеть как герои. Да и потом стиль «милитари» у нас всегда оставался в тренде. А здесь героических лётчиков мало. Дирижаблей не много: за полторы сотни лет воздухоплавание так и осталось экзотикой. Состряпать им ПО-2, что ли? Или обкатать образ байкера?

Нет, не получится. Для внедрения образа нужен «образ героя». Такой дать может, к примеру, кинематограф. Здесь есть кино, точнее его аналог на магических технологиях, но и главные образы тоже свои. Во-первых, это женщина. Во-вторых, Маг. Что в итоге даёт нам плащ до пят, причудливую шляпу, посох или волшебную палочку. И никак не крутого парня-авиатора. М-да. Что делать, если сотни лет тут на мужчину смотрят как на полотёра и посудомойщика? Офигеть, какие романтичные профессии. Кстати, из-за этой Магии у меня провалилась парочка планов по добыче денег.

Я, когда чуть освоился, стал перебирать в уме традиционные возможности попаданцев по быстрому обогащению. Попробовал «сочинить» песню. Облом. Местный язык очень богат. Хотя и напоминает испанский или португальский, но песню с русского я на него перевести не смог. То есть, перевести смог, но вот сделать именно песню — увы. Это как с японскими стихами или скандинавскими. Вроде бы и понимаешь красоту хокку или эд, но на хит это не тянет.

А самое главное, так это магия исполнителей. В песню вплетаются заклинания, и получается не просто песня, а словно отрезок жизни, который певец транслирует слушателям. Такой эффект достигается с помощью привлечения магов-эмпатов, а я не хочу светить эмпатией. С эстрадой пришлось не рисковать.

Тогда начал вспоминать не поэзию, а литературу. Тоже засада. Магия, она тут везде. Вроде бы и не замечаешь её, а вот начал писать, к примеру, Шерлока Холмса, и сразу же упёрся в сложности. Не работает тут дедукция! Здесь, если нужно найти преступника, создают «Ищейку» — заклинание поискового типа, которое быстро находит убийцу-дворецкого. Может быть и есть какие-то сложности у здешних сыщиков, но сие есть тайна великая, в секрете тщательно хранимая. Раскрываемость преступлений, совершенных слабыми магами достигает почти ста процентов. А если преступление совершено магом высокого ранга, то их разбирают в Суде Магов. А там все очень жёстко. Никому не хочется, чтобы рядом жил маг с преступными наклонностями. Так что мага либо оправдывают, либо казнят. Дисциплина тут, однако. Так что путь писателя детективных романов мне закрыт.

Есть вариант писать романы «дамские», но я такие не читал в своей прошлой жизни, а если и читал, то помню очень смутно. Опять же, нужно адаптировать их применительно к магии и матриархату. Я специально взял у Евы почитать какой-то роман, считающийся бестселлером, и понял, что там так много всего накручено, что мне ни в жизнь не разобраться в местной психологии.

Что ещё остаётся? Фильмы? Ну, это своя тусовка, куда вход посторонним закрыт. Опять же, большинство фильмов основано на эмпатическом эффекте, так что и тут облом. Вот и приходится ковыряться с железками, продвигая идеи по улучшению местной техники. Да, пусть не написание хитов, от которых обогатиться можно за месяц, но всё же у меня есть преимущества, которыми я не стесняюсь пользоваться. Главное из них: я знаю примерное направление развития этого мира. Технологии? Пожалуйста. Техника? Нет проблем! Тот же зонтик принёс мне стабильный доход, постараюсь придумать ещё что-то. Но я отвлёкся, мне же куртка нужна.

— Ладно, не хотите рисковать — не надо. Только я что хотел сказать? Вам надо развиваться. Зонты пошли? Пошли. А что ещё можно продать задорого?

— Что?

— Это был мой вопрос, — удивляюсь я.

Ольга и Энрике смотрят на меня растерянно. Вот же ж! Я что, за них думать должен? Начинаю лихорадочно раздумывать. Тут бабье царство. На что ведутся женщины всех народов, времён и миров? Косметика? Не пойдёт, она тут на Магии основана, как и медицина. Магией лечатся, магией «лицо» себе делают. Посмотришь иной раз на моих одноклассниц: ну, блин, фотомодели через одну! А всё потому, что Источник раскачивают на изготовлении своей внешности. Я кстати, тоже не избежал этого. Месяц уже пытаюсь прибавить в росте. Вырос на один сантиметр. Один сантиметр в месяц — это двенадцать сантиметров в год, неплохо, да? Но это я так, к слову.

На что ещё ведутся женщины? Косметика отпадает. Ювелирка? Смотрю на сидящих напротив молодожёнов. Нет, ювелирный бизнес не про них. Не в обиду им сказано, но не выглядят они на акул бизнеса, а здесь ювелирные изделия не просто побрякушки, но и магические артефакты. Рынок давно поделён, соваться на него с нашими возможностями нереально.

Что ещё? Туфли? Все бабы без ума от новых туфлей, но с обувью здесь проблем нет, всякая в продаже есть: модная, дорогая и не очень. «На лабутенах, и в восхитительных штанах...» О, штаны! Джинсы, в смысле. Я вот, например, хожу в штанах близких по покрою к джинсам моего мира. Ева тоже щеголяет в подобных. До Выставки стеснялась, а сейчас не вылазит из них. Интересуюсь перспективой покупки швейной фабрики. Опять шок, да что ж такое? Когда они перестанут мыслить категориями маленькой лавочки?

— Понимаешь, Доминик, — начинает объяснять Энрике, видя моё недовольство. — У нас просто нет денег для таких проектов. Вся прибыль от зонтов уходит на их же производство. Ты знаешь, к примеру, что персонал предприятия сменился более чем на восемьдесят процентов за четыре месяца? По твоему совету я делаю ставку на качество продукции, а подобрать квалифицированных рабочих непросто. И зарплату им надо платить очень высокую. Так что, прибыль не настолько большая, как хотелось бы. А ты говоришь, фабрика! Да и потом, если наша фирма — это эксклюзивные аксессуары, то при чем тут брюки? Это же продукт массовый, а не штучный.

Ну, вообще-то он прав. Что же делать?

— Как ты сказал? Аксессуары? — я обкатал это слово на языке. — Вот оно! Что ж ты раньше-то молчал?! Аксессуары! Вот ваша ниша!

— Эээ?

Ну как маленький, чесслово! Пришлось растолковать мысль.

— Что такое ваш зонт? Аксессуар! Дорогой и не шибко нужный. Ключевое слово тут — «дорогой»! Возьмём вот, к примеру, ваш гардероб... Да что это я? Тащите ваши шмотки сюда, будем выбирать.

Покочевряжились, но принесли. Из кучи всех вещей я отложил то, что нужно. Ремень, кошелёк, галстук, шарфик, сумочка. Все то, что не требует примерки, но бросается в глаза и «делает имидж».

— Вот, к примеру, — я взял ремень Энрике. — За сколько ты его купил?

— Не помню. Может пять серебряных, может десять.

— Это что за материал? Кожа?

— Нет, материя с пропиткой.

— Что-то вроде ремня на мотоцикл, что ли? — удивился я.

— Ну да. Стоит гроши, я же говорю.

— Понятно... А если сделать ремень из кожи... Что тут самое дорогое?

— Телячья? — предположила Ольга. — Она одна из прочнейших. Но вид у неё так себе.

— Телячья тоже неплоха, — согласился я. — Надо просто выделку хорошую и тиснение добавить. Но я говорю не о прочности, а о цене. О! В африканской «Мамбе» я видел отделку из кожи, такая серебристая, с отливом, словно чешуя змеи.

— Крокодиловая? Ты уверен?

— А что? По-моему, кожаный ремень из крокодиловой кожи будет выглядеть круто.

— Не знаю, — качает головой Ольга. — Никогда об этом не думала.

— Для того, чтобы сделать как ты говоришь, надо связываться с африканками, — добавляет Энрике.

— Ну да, — киваю я. — Давайте свяжемся.

Молодожёны смотрят на меня с удивлением.

— С африканками, Доминик!

— Я понимаю, — не понял я их возмущения. — А с кем же ещё? Крокодилы, они же только в Африке водятся, верно? Или в Австралии тоже есть? Можно и с ними договориться?

— Как ты не понимаешь? Африканки — наши враги. А мы будем с ними сотрудничать? Что о нас люди подумают?

— Да что в этом такого? Мы же не военными секретами будем торговать, а изделиями из кожи крокодила. В чём вы криминал видите?

Энрике поджимает губы и неприязненно на меня смотрит, Ольга пытается объяснить:

— Если мы будем работать с Африкой, то люди подумают, что мы хотим поддержать её экономику. А если экономика Африки будет сильной, то африканцы могут напасть на нас. Значит, по-твоему, мы должны трудиться для того, чтобы африканские агрессоры могли развязать ещё одну войну с нами?

Сижу, офигиваю от такого выверта местного сознания. Пытаюсь донести до собеседников простую мысль, которая давно понятна в моём мире:

— Мы будем закупать у африканцев кожу. Кожу! Она будет стоить нам медяхи, потому что она и стоит столько. А продавать мы будем эту кожу за золотые! Сотни, а может и тысячи процентов прибыли! Деньги от этой прибыли пустим в оборот нашей экономики, нашей, а не африканской. Чувствуете разницу? Африка будет поставлять нам сырьё, а мы продавать конечный продукт. Тем же африканкам! Они будут тратить деньги, а мы будем богатеть.

— Твои рассуждения непатриотичны! — заявляет Энрике.

— Да при чем тут патриотизм? — не выдерживаю я и перехожу на повышенный тон. — Мы что, на войну собрались? Нам надо деньги зарабатывать, а не лозунги распевать!

— Как ты разговариваешь со старшими?! — взвивается Ольга. — Ты ещё маленький мальчик, а указываешь нам, что мы должны делать! Немедленно извинись!

— Чего-о?! За что это? Вам что, деньги не нужны? Я вам предлагаю заработать миллионы, а вы отказываетесь? И я же ещё в этом виноват? Вы что, совсем берега потеряли?

— Что!?

Дальнейший разговор превратился в какую-то бессмыслицу. Кончилось тем, что я не попрощавшись выскочил из дома Фернандес, и громко хлопнул дверью. Шёл домой, кипя от возмущения и прокручивая в памяти вновь и вновь наш спор. Идиоты! Как их можно ещё назвать? При чём тут экономика Африки, при чём тут военные вопросы? Можно подумать, что если они купят у африканцев пару шкур, то Африка тут же нападёт на Европу! И в этом будем виноваты только мы! Вот ведь... Слов нет.

Как вспомню времена холодной войны, когда СССР видел в США только военного врага. Ага, танков у нас больше! А то, что одежда в дефиците, это нормально! Я же им простую схему нарисовал: МЫ будем продавать то, что ОНИ будут производить! Мы будем диктовать цены, завоёвывать рынок, умы и сердца покупателей. Весь мир будет думать, что в Европе всё самое лучшее, самое передовое, самое модное, в конце концов. А Африка? Да пусть она и дальше выращивает бананы и крокодилов, не ракеты и танки же строит? Если подумать, так я в этом плане ещё больший патриот.

Пришёл домой в полном раздрае и завалился спать. В воскресенье продолжение субботнего спора. Нас вызвала к себе старшая Фернандес, меня и Анну, и давай полоскать мозги на тему моего непатриотичного воспитания. И Анна с ней согласилась! Я с них фигею! Попытался успокоить, объяснить по пунктам. Ведь взрослые же люди, должны же понимать свою выгоду? И что вы думаете? Ничего не вышло!

С каждым пунктом, что я говорю, они согласны. От миллионов никто не отказывается. Но когда в кучу всё собирают... Опять я чуть ли не предатель. Мне даже в вину поставили, что для байков я использую поршневые группы от «Лимузина», а не от отечественных производителей. Да ещё с подозрением спросили, а почему это я отказался от сотрудничества с «Корветом»?

К концу разговора у меня голова разболелась, и Источник бурлить начал. Анна, видя моё состояние, быстренько увела меня. Дома вручила мне кучу кристаллов-накопителей, чтобы я слил свой негатив в них. Я долго не мог успокоиться, Источник раз за разом наполнялся до отказа, требуя сброса по новой. Лишь после трёх кристаллов утихла магия, бурлившая во мне, и я смог нормально поужинать. Что же будет, если Источник ещё вырастет? Как с этим борются сильные маги?

Вечером, лёжа в кровати, вспоминал, что же мне не понравилось с самого начала. Потом сообразил: по эмофону Ольга и Энрике были изначально настроены негативно. Не принимали они меня с теми же чувствами, что и раньше, до Выставки. Почему? Непонятно. Ольга ко мне всегда настороженно относилась, с недоверием каким-то, а сейчас просто злобой от неё так и прёт, злобой, обидой и ненавистью. С чего бы такая перемена?