Всего через несколько дней после того, как Сенджу загладил свою вину, появился Мадара. Точнее, он появился возле ее клиники и постучал, на что Юи сразу же с недоверием указала.

- Ты постучал.

Он посмотрел на неё, потом на клинику, а затем снова на неё с выражением, граничащим с неловкостью.

- Да.

Она отступила в сторону, и Мадара вошел, не проявляя ни малейшей перфектной уверенности. Он не выглядели робким или нерешительным, - более того, Юи была почти уверена, что этот парень в принципе таковым не бывает, - но каким-то... тихим и понурым. Мадара протянул руку и коснулся стен клиники, резко вдохнув. Затем он обернулся. В его руках была матерчатая сумка, - к счастью, без отрубленных конечностей, - которую он протянул ей после минутного раздумья.

- Целительница, я пришел загладить свою вину.

Юи взяла сумку и стала ждать.

Он сделал паузу, ожидая, что она заговорит, и жестко продолжил.

- Это всего лишь монеты. Этого недостаточно, чтобы отплатить тебе...

- Ты прав. – Согласилась она.

Мадара замер.

- Что? – Он не заикнулся и не стушевался, но от недоверия, единственное слово резко повысилось в тоне.

- Этого недостаточно. – Юи положила мешочек на стол. Он был тяжелым, и его содержимое тихо звякнуло; она не сомневалась, что это деньги.

- Тогда... что тебе нужно? – В его голосе не было обиды. Напротив, легкое любопытство подрывало напускную незаинтересованность в его словах и выражении лица.

Она заговорила, тщательно выговаривая каждое незнакомое слово.

- Мне нужно соглашение о нейтралитете для моей клиники.

- Нейтралитет? – Повторил он, резко и сухо. – Ты хочешь, чтобы твоя клиника официально стала нейтральной территорией?

- Д-а... да. Да, хочу. – Юи посмотрел на свои руки, прежде чем снова встретиться с ним взглядом. – Ты не будешь сражаться в моей деревне. Никто из твоего клана.

Он протяжно выдохнул, почти вздохнул.

- Занятная мысль, но Сенджу никогда не согласятся. Их нынешний лидер – озлобленный на весь мир старик, который отказывается...

Юи достала свиток со своей полки и положила его на стол. Мадара уставился на него. Он взглянул на неё и развернул свиток. Его глаза пробежали по содержимому, и во второй раз его охватило выражение чистого шока. На мгновение он застыл в неверии, но затем на его лице мелькнула растерянность, подозрение и, наконец, надежда.

- Я... – Начал он. И остановился. Он прочитал свиток снова, и еще раз, прежде чем поднял глаза. – А что, если я скажу "нет"?

На этот раз вздохнула она. Юи села и жестом пригласила его присоединиться к ней, и он с нарочитой грацией согласился. Чайник засвистел. Юи не сделала никакого движения, чтобы взять его.

- Я ничего не смогу сделать. – Сказала она наконец.

- Что ты имеешь в виду. – Спросил он, и в его голосе снова появился намек на надменность.

- Я не питаю глупых иллюзий на свой счёт и в полной мере осознаю, в каком мире живу. И как бы я ни старалась, что бы ни делала, я всегда была, есть и буду в невыгодном положении, когда речь заходит о шиноби. – Она сложила руки и продолжила всё тем же спокойным, ровным голосом: - Ты можешь убить меня, не моргнув глазом, и я не смогу тебя остановить. Я не могу заставить тебя ничего сделать.

Мадара вздрогнул, когда пар снова зашипел.

- Это неправда. Ты всегда можешь пригрозить, что перестанешь нас лечить или давать лекарства.

Юи немного помолчала. Она бы солгала, если бы сказала, что эта мысль никогда не приходила ей в голову. Но каждый раз она приходила к одному и тому же выводу.

- Нет. Я не стану шантажировать кого-либо с помощью медицины. – Юи непреклонно смотрела на него. Это была еще одна черта, которую она не хотела переступать. – Исцеление — это право. Я не буду никому его навязывать. Это не... – Это не обусловлено, хотела сказать она, но знания местного языка вновь подвело её. – Если я перестану давать лекарства вашему клану, кто пострадает больше всего?

Он ничего не ответил, а смотрел на нее с пристальным вниманием, граничащим с пронзительным.

Она продолжила, набирая обороты:

- Пострадают не те, кто не согласен. Не те, кто имеет право сказать "да" или "нет". Это будут дети, бедные, те, кто не может лечиться самостоятельно. Так кому бы я навредила? – Юи прижала руку к столу и произнесла с полной убежденностью. – Я не вправе выбирать, кто заслуживает исцеления, а кто нет.

Чайник засвистел в третий раз в наступившей тишине.

- И, - сказала она, криво усмехнувшись, - если сказать шиноби "нет", то они еще сильнее захотят меня убить.

Теперь Мадара казался почти весёлым.

- Как интересно… ты не боишься бросить вызов ниндзя. Но если ты так сильно боишься за свою жизнь, то могла бы научиться защищаться. Ты уже умеешь использовать чакру.

Юи рассмеялась.

- Защищать себя? Какой шиноби согласиться стать моим наставником? – Она поднялась, чтобы снять чайник с огня. – Кроме того, многие не рискнут приходить за помощью зная, что я могу им навредить. В бытности слабое девушки тоже есть свои плюсы. –Она оглянулась через плечо, добавляя в огонь дров. – Но ты так и не ответил мне. Как думаешь, клан Учиха согласится на нейтральную территорию?

Мадара выдохнул и перешёл с напряжённой позы во что-то более неформальное.

- Да. – Тихо сказал он. – Конечно, мы бы согласились. Твоя медицина была бесценна для клана, Целитель. Она смягчает один из наших недостатков. Единственное, о чем можно было бы беспокоиться, так это о Сенджу и о том, ответят ли они взаимностью. Но ты уже справилась с этим.

Она улыбнулась, мягко и медленно, и принесла чайник.

- Чаю?

Он кивнул, глядя в сторону, и Юи налила ему чашку.

- Так ты думаешь, что глава клана Учиха согласится? – Спросила она, желая знать наверняка.

- Ну, конечно. – Мадара подмигнул ей с лёгкой ехидцей. – В конце концов, я глава клана Учиха.

Она сделала паузу.

- О.

Это... многое объясняло, начиная с временами подчёркнуто надменного поведения, заканчивая эдакой аурой командира. Он никогда не говорил о себе, но Юи все равно покраснела от смущения, что не поняла этого раньше.

На его губах заиграла ухмылка, но Мадара сдержался и никак не прокомментировал ситуацию.

Они оба пили чай, довольствуясь молчанием, пока он вдруг не задал вопрос.

- А ты как думаешь, мир возможен?

- Безусловно. – Ответила она без колебаний.

- Но ты же сказала, что ничего не можешь сделать против шиноби. Против насилия. – Мадара прищурился. – Как ты можешь быть уверена в мире, если сама бессильна?

- Физически – да. И я бессильна лишь в том проявлении силы, которое близко́ тебе. – Юи отпила глоток чая и поморщилась. Слишком долго настаивался и стал горьким. – Но есть и другие способы изменить ситуацию. Добрые слова. Хорошие поступки. Дружба.

Его короткий смешок был издевательским.

- Это сработало? – Сказал он резко и сардонически.

- Сработало? – Тихо повторила она. Юи посмотрела на свиток на столе, потом на него.

Мадара сделал паузу. Его хмурый взгляд нельзя было назвать противоречивым, но в нём уже не было прежней убеждённости.

- Что если... – Сказал он через мгновение, покорившись. – Что, если бы мир был действительно невозможен?

- Даже если так – это не значит, что нужно прекратить попытки. – Юи продолжала пить чай, несмотря на его вкус; Мадара давно отставил его в сторону. – Тот, кто уверует, что неспособен что-то изменить – никогда этого и не изменит. А тот, кто будет хотя бы пытаться… кто знает.

Он долго смотрел на неё. Так долго, что тишина стала неловкой. На секунду Юи показалось, что в его глазах блеснул бордовый цвет.

- Ты довольно наивна.

- Это не значит, что я ошибаюсь.

- Нет. – Согласился он, и его улыбка стала резкой, честной и немного неуверенной. – Нет, не значит.