Книготорговец вернулся со свитой на буксире. На этот раз с Тосихиро были три ниндзя-охранника, - а ещё их четыре собаки, - и три самурая. Также присутствовал худой мужчина, которому на вид было около тридцати лет. Круглые очки сползали с его носа. Одет он был в традиционное бледно-зеленое хаори профессиональных врачей. Раньше в ее клинике было бы невыносимо тесно от такого количества людей, но в новой, более просторной, было лишь немного тесновато.

- А, Юи-сан! – Тосихиро ворвался внутрь, рукава вышитого кимоно хлопали, когда он неглубоко, но демонстративно поклонился. – Я вернулся, как и всегда. Ваша изысканность побуждает меня вернуться!

Доктор и старший самурай нахмурились, но никто не стал комментировать… эту излишнюю патетичность.

- До меня дошли слухи, что всё здесь сгорело, но я несказанно рад узнать, что это были лишь слухи.

Юи не стала его поправлять и прерывать восхваления, дожидаясь, когда он успокоиться и они смогут перейти к сути дела.

Не сразу, но миг этот наступил.

- Это подводит меня к одной из причин, по которой я совершил опасное, очень опасное путешествие, чтобы добраться до вашей скромной обители. – С очередным взмахом руки он вручил ей переплетенную книгу. Она взяла ее, и настроение скакнуло на несколько порядков, когда она увидела напечатанные слова на титульном листе.

Медицинский букварь Юи

Сэн и Эйджи, которые глазели на самурая из угла комнаты, столпились вокруг нее.

- Смотри, смотри! – Сказал Эйджи, указывая на одну из напечатанных иллюстраций. – Это я нарисовал!

- На ней есть твое имя, сестренка! – Сэн аж надулся от гордости, когда закончил произносить слова названия.

Тосихиро прочистил горло.

- Может быть, вы могли бы пока отпустить детей погулять, чтобы мы могли закончить обсуждение дел? Будет неловко, если они станут нам мешать. А я так давно мечтал поговорить с вами.

Оба юноши вздрогнули. В свои восемнадцать лет они были взрослыми по всем меркам. В словах торговца не было ничего, кроме чистого снисхождения и пренебрежения, а покрасневшее лицо Сэна говорило о том, что он вот-вот вспыхнет. Юи коснулась его плеча и твердо посмотрела на Тосихиро.

- Мои ученики знают, как себя вести. – Тихо сказала она.

Он сморщил нос.

- Очень хорошо. – Тошихиро положил на стол мешочек с монетами. – Прилагаю ваши двадцать пять процентов от прибыли. Должен признать, что в сельской местности эта книга продавалась довольно хорошо, хотя в столице и городах она провалилась. Как жаль, что они не видят вашей мудрости!

- Двадцать пять процентов? – Юи нахмурилась. – Мы договаривались об одной трети.

- Правда? – Его напускное выражение полного шока никого не убедило, а когда он оглянулся на самураев, то сразу передумал ломать комедию. Самый старший из них сопровождал купца, когда они заключали соглашение, и сейчас он выглядел весьма недовольным... – Ах, боже. Простите меня, дорогая. Запамятовал.

Тосихиро положил в мешочек еще несколько монет и сделал паузу.

- Вы уверены, что это было не тридцать процентов?

- Мне принести контракт? – Она не блефовала - контракт и другие важные бумаги она хранила в своем сарае. Юи не так уж сильно волновало несколько монет… но дело здесь в принципе. Негоже позволять дурить себя, особенно когда изначальные условия и так были щедры. Конечно, Тошихиро мог солгать о том, сколько прибыли он получил в общей сложности, но она ничего не могла с этим поделать.

- Не нужно! Теперь я вспомнил, это точно была одна треть. Как же я глуп! С возрастом такие провалы в памяти случаются время от времени, особенно когда я наслаждаюсь вашим присутствием.

- Чушь собачья. – Пробормотал Сэн.

Юи бросила суровый взгляд на брата, затем нахмурилась и посмотрела на Тосихиро. Она позволила ему поерзать под ее взглядом (и взглядом его помощников, особенно самураев), прежде чем оставить этот вопрос.

- Он плохо продавался в городах? – Спросила она. Несмотря на сей прискорбный факт, Юи была рада услышать, что ее книга хорошо продается в сельской местности, где, как правило, меньше знают о медицине.

- Нет, дело не в этом. – Слова Тосихиро были отрывистыми. Неожиданно он не стал продолжать.

- А в чём дело?

На секунду с него слетела маска, и в глазах заплескало всё плохо скрываемое к ней презрение, которое купец испытывал к жалкой простолюдинке.

- В том, - сказал он медленно, как будто говорил с глупым ребенком, - что вы крестьянка с окраины, не имеющая настоящих медицинских знаний. С какой стати квалифицированные врачи в культурных городах будут вас слушать? – Его сахарная улыбка вернулась на место, а голос разлился ручьём патоки. – Неважно. Вы всегда будете для меня как солнце, освещая своими яркими знаниями тех, кто слушает.

Юи знала об укоренившемся сексизме в этом обществе, равно как и расслоении самого общества на строгую иерархию. Она видела примеры этого каждый день. Негласные правила, которые определяли, что могут и чего не могут делать женщины. И все же... все же Юи забыла, что эти правила могут повлиять и на нее. Она привыкла быть изгоем, человеком, к которому относились с почти равным уважением, несмотря на его пол - не исключением, как таковым, но тем, на кого правила не распространялись.

Но так было только в ее деревне. Только с её пациентами.

- Что ж. – Сказал он, задержав на лице ухмылку. – Вам удалось произвести впечатление по крайней мере на одного уважаемого доктора. Вам определенно повезло, моя милейшая. – Он жестом указал на вышеупомянутого мужчину. – Могу я представить вам доктора Макото?

Доктор шагнул вперед.

- Очень приятно, Юи-сан, наконец-то официально познакомиться. – Его голос был мягким, и он потер переносицу, на которой сидели очки.

- Я думаю, он хотел обсудить некоторые вопросы, касающиеся вашей... книги. Возможно, исправить некоторые медицинские неточности, хотя я знаю, насколько вы непогрешимы. – Самодовольство Тошихиро усилилось. – Теперь, пока вы двое, ах, продолжаете, я пойду в деревню. Там есть один... пирог, который я хотел бы попробовать. – Он бросил взгляд на свою свиту. – Нобуро, Кон, вы двое останетесь с доктором. Остальные, следуйте за мной.

Остальные охранники послушно двинулись за ним, оставив только старшего самурая и младшего Инудзуку, а также его большую, похожую на медведя собаку, которая заскулила, прежде чем лечь на пол. Эйджи попятился назад, глядя на пса со сдерживаемой паникой, а Сэн присел и уставился на нее с расстояния нескольких футов.

Доктор Макото в третий раз протирал очки, искоса поглядывая на нее. Наконец, он вздохнул и дрожащими пальцами вернул их на переносицу.

- Вы меня помните? – Спросил он, кривясь.