Как только стало ясно, что доктор берет меня на место своего помощника, ко мне сразу же приставили горничную по имени Дженни. Это была приятная на вид женщина, лет сорока, с каштановыми волосами и голубыми глазами.

- Эй,  как тебе эта комната? - Переллеман привел меня в комнату неподалёку от его собственного рабочего кабинета. - Она уже давно пустует, так что можешь занять её.

Я была слегка удивлена чересчур девчачьей обстановкой в этой комнате. Всё в ней было довольно милым и розовым, с рюшами и бантиками на всём, к чему вообще можно было их прикрепить.

Эта комната идеально подходила для девочки - аристократки моего возраста. Однако, казалось, что здесь никогда не жил ни один человек.

- Можешь брать из шкафа любую одежду.

Я удивилась, открыв шкаф в углу этой комнаты. Он был переполнен новой детской одеждой.

- Ха, но...

Не знаю почему, но Дженни показалась мне немного смущенной.

Не обращая внимания на неловкую атмосферу в комнате, доктор Переллеман с горечью сказал:

- В любом случае, после этого сезона я собирался выбросить всю эту одежду. Хорошо, что теперь тут появилась такая маленькая девочка, как ты.

- Да, спасибо...

Я совершенно не понимала, что тут происходит, и что я такого сделала, чтобы он решил подарить мне всю эту красивую одежду.

Переллеман продолжал ворчать, стоя у входа в комнату.

- Я даю ее тебе не потому, что ты это заслужила. В этой крепости нет девушек твоего возраста. Так что, эта одежда на выброс, поняла? Но ты можешь до этого делать с ней всё, что захочешь.

- А... да.

- Имей это в виду. Здесь всё на выброс.

- Да, я запомнила, почему вы отдали мне эту одежду.

Как только я ответила, Переллеман сказал, подняв очки:

- Скоро я пришлю тебе книги. Их нужно все просмотреть и заучить к завтрашнему дню.

- Да.

- Разве тебе не интересно, сколько я пришлю книг?

- Мне все равно, - я пожала плечами. - Я могу запомнить любую книгу, прочитав её всего один раз и не пропустив при этом ни одной строчки.

Переллеман рассмеялся, словно ему показалась забавной эта моя непоколебимая уверенность и ушел, даже не попрощавшись.

Через некоторое время Дженни, которая осталась со мной наедине, осторожно спросила:

- Этот человек... ...заставляет своих помощников выучить наизусть за одну ночь почти десятки книг. Почему бы вам не сказать, что вы не сможете сделать это до завтра? Разве это не слишком много?

- Просто, я - гений, - ответила я, не моргнув глазом.

Это было настолько очевидно, что я не собиралась этого скрывать.

Как только я достигну девятнадцати лет, возможностей притворяться глупой, станет только меньше.

Дженни улыбнулась с повеселевшим лицом вместо того, чтобы смотреть на меня озадаченным взглядом, как это делали другие люди до неё, которым я заявляла о своей гениальности.

- Боже мой... все, как и должно быть, - проговорила Дженни. – Вы, тоже гений!

- Что?

Я переспросила, не ослышалась ли я.

Кто-то здесь ещё гений? Такая же девочка, как я?

- Да, а я ещё хотела спросить, почему он отдал вам комнату своей дочери...

- Что? – я  буквально подпрыгнула от слов «комната дочери».

Значит, эта красивая, уютная комната - та самая, которой пользовалась дочь Переллемана?

«Тогда эти платья тоже принадлежат его дочери...»

- О, если быть точнее, потерянной дочери.

Однако я никогда не слышала об этом в своей прошлой жизни.

Я наклонила голову и посмотрела на Дженни. Затем она коротко объяснила с довольно грустным лицом.

- У него есть дочь, которую он никогда не видел. Доктор так переживал из-за этого и винил себя за то, что потерял её, поэтому герцог решил создать для себя комнату его дочери, чтобы, как только она найдётся, то сразу смогла бы жить со своим отцом.

«Не теряй надежды и жди», - так говорил доктору покойный герцог Сериус.

- А... понятно.

Не знаю, кто его дочь на самом деле, но мне показалось, что в моем случае оказаться здесь, стало довольно большой удачей, потому что место, рядом с доктором Переллеманом, было весьма и весьма обеспеченным.

***

- О, а вот нужная вам комната находится в конце этого коридора, - ласково сказала Дженни, расчесывая мои спутанные волосы.

- Комната принца Эрана Сериуса?

- Да.

Тот самый, кого я должна была как-то спасти.

Я облегченно вздохнула, вспомнив 19-летнего тощего принца, всё время мучающегося от кашля, который так и не смог вырасти в соответствии своему возрасту. С этого момента я должна буду постепенно наблюдать за ним, найти причину болезни и устранить ее.

«Мы на одном этаже; идеально, чтобы «случайно» столкнуться с ним», - вот что я подумала.

- О, Божечки, какая прелесть.

Дженни счастливо улыбалась, выбирая подходящее мне платье и вешая на меня аксессуары к нему.

- Вы выглядите как аристократка, стоит вас только привести в порядок и немного украсить.

- Можно украсить кого угодно, и вот тебе аристократ, - чопорно ответила я,  осматривая книжную полку. – Хотя, конечно, эффект сильнее из-за моей светлой кожи и тонких черт лица.

Дженни не смогла сдержать смех от моих отрывистых слов.

- О, Божечки..., - пробормотала Дженни, снова глядя на меня в зеркало, в котором отражалась незнакомая мне девочка, явно младше моих собственных лет.

- Как будто я смотрю на уменьшенную копию нашего доктора.

- ....Дженни, твои слова больше похожи на проклятие.

Я потянулась за пятнадцатой книгой, лежащей на белом столе.

На всякий случай, я просмотрела все доставленные мне книги, но там не было ничего, чего бы я уже не знала. Это не удивительно, ведь я - впереди знаний этого времени на шесть долгих лет.

Фактически, развитие моих способностей теперь зависело от открытия чего-то нового, а не от впитывания знаний, которые уже существуют на континенте.

- Теперь вы все время будете очень заняты. Как вы знаете, у Переллемана всегда очень много работы.

- Да, я знаю.

- Я несколько раз предлагала доктору - уйти в отставку, потому что ему было довольно проблематично работать, всё время привязанным к герцогу. Но герцогиня каждый раз уговаривала его остаться.

- Почему? - наклонив голову, спросила я.

- Герцогу Сериусу было лучше, когда рядом находился врач-резидент.

- Я верю в ваши способности, - Дженни погладила меня по волосам и сказала. - Потому что, как только доктор ненадолго уехал, герцог Сериус умер. И теперь он совсем ушел в себя.

- А, точно, - я немного покопалась в своей памяти и кивнула в подтверждении её слов.

В то время как Переллеман ненадолго уехал по делам, требующим его немедленного вмешательства, герцог Сериус, предоставленный сам себе, умер без его тщательного присмотра и лечения.

Так что, теперь герцогиня управляла целым рядом территорий, и, все ожидали, что ее единственный сын Эран, когда достигнет совершеннолетия, займет её место.

- Теперь, когда принц Эран находится в таком плачевном состоянии, герцогиня ещё сильнее вцепилась в доктора.

- Принц Эран тоже слаб? – притворилась я, что ничего не знаю.

- Да, за последние несколько месяцев доктору несколько раз удалось спасти его от смерти.

Переллеман - отличный доктор, и он бесконечно предан герцогству Сериус.

Если он, в конце концов, не смог спасти Эрана, то, должно быть, болезнь оказалось довольно тяжелой.

«Вот теперь точно, я должна, как можно скорее взглянуть на него. Может быть, это болезнь, которую можно предотвратить только в раннем возрасте».

Я еще раз напомнила себе о своей цели.

- Ну что, встаем? - Дженни улыбнулась, держа меня за руку. - У нас запланирован обед с доктором.

- Уже?

На мой вопрос Дженни, слегка наклонив голову, вздохнула и добавила:

- Это честь, подавляющее большинство его помощников... покинули этот замок, не дойдя даже до этого обеда.

Я медленно кивнула, потому что вчера на себе испытала жесткий характер Переллемана.

- Но почему-то я уверена, что у вас всё получится.

- Я тоже так думаю.

Дженни хихикнула, когда я спокойно ей ответила.

***

За обедом меня ждал небольшой опрос.

- Если смешать прилипающую траву с тыквенным соком.

- Наступает временное облегчение от мышечной боли.

- А если внезапно заболит голова и начнутся судороги?

- После введения сока цветков тыквы, мы проследим за ответом организма и примем решение о дальнейшем лечении.

Кормили в поместье по-королевски.

В прошлой жизни я выросла в детском доме, шесть лет проработала помощником местного врача и только-только открыла собственную практику, но до самого возвращения обратно, никогда не ела такой вкусной пищи.

Переллеман бесконечно спрашивал о содержании прочитанных мною книг, а я бесстрастно отвечала ему, продолжая опустошать тарелки одну за другой.

Разумеется, до меня никто из других помощников не мог и кусочка съесть во время подобного опроса.

Атмосфера была настолько ледяной, что даже я это чувствовала.

Всё потому, что Переллеман всё это время совершенно ледяным тоном только задавал вопросы и равнодушно стрелял в меня глазами после каждого вопроса, ожидая, когда же я всё-таки провалюсь.

Само собой, я отвечала на его вопросы, не задумываясь, пока не принесли десерт.

Переллеман перестал задавать вопросы только после того, как я начала есть пудинг.

- Феноменально.

Складывалось впечатление, что он задавал всевозможные вопросы и получал ответы на протяжении всей трапезы, даже не притронувшись к собственной тарелке.

- Разве это так необычно? - спокойно сказала я, съев небольшой кусочек пудинга.

- Трудно найти такой талант, где-либо еще на континенте.

Мне уже 13 лет, и у меня перед глазами была четкая цель, поэтому я пришла сюда не просто, как его помощник, а как будущий спаситель этой территории.

- Вы очень прямолинейны.

- Это - добродетель врача, - он говорил от чистого сердца. - Я не лгу.

Я и сама знала, что это - правда.

- Я, в самом деле, мила и добросердечна.

Сколько бы я ни думала об этом, я не обладала какими-то особыми навыками в общении.

Однако, если посмотреть со стороны, то очевидно, что человек пришедший сюда, чтобы безвозмездно спасти всех людей этой территории, просто не может быть несвятым.

- Да, - Переллеман рассмеялся. – Твой характер очень похож на мой. Я тоже, очень честный и добрый.

Что, черт возьми, ты несёшь странный дяденька?

Судя по тому, как ты говоришь и по обстановке вокруг, ты вообще ни разу не милый, ты - обычный выпендрёжник!

Когда я ничего не ответила на его слова, он снова заговорил сам:

- Уверен, что сейчас мы думаем об одном и том же.

- ....

Никак не могу понять: он очень хороший или очень плохой?