Теперь, когда Мем была одета в футболку, она успокоилась. Ее лицо все еще было немного бледным, но симптомы не были опасными для жизни.

— Тогда что с ней не так? - спросила Арахния.

— У нее был просто приступ тошноты, - ответил Гленн.

— Тошноты? Как после похмелья?

Гленн слышал, что Арахния любила выпить. Услышав слово “тошнота”, она, похоже, сразу же ассоциировала его с похмельем.

— Я-я не пила никакого алкоголя или чего-то подобного, - ответила Мем.

— Это не от пьянства или похмелья.

— В принципе, это то же самое, что мы называем "Каретной болезнью", - объяснил Гленн.

— Каретной?

В Линдворме повозки, как правило, тянули кентавры, но на остальном континенте основным способом передвижения по-прежнему были конные экипажи. Чтобы ездить верхом, требовалась практика, но езда в экипаже не требовала каких-либо специальных навыков. В результате те, кто не привык ездить в экипажах, часто ей заболевали.

— Но, доктор, Гленн, я никогда не ездила в экипаже, - запротестовала Мем.

— Да, я уверен, что это так. Но принцип тот же самый.

— П-принцип?

—Все дело в ваших полукружных каналах.

— Внутри ушей у вас есть органы, чувствующие движение и вращение.

— Это верно как для людей, так и для циклопов.

— Почти все монстры обладают этими органами.

У ламий были аномально развиты полукружные каналы, поэтому они могли свободно перемещаться по верхушкам деревьев и даже передвигаться вверх ногами без каких-либо проблем. Сапфи часто висела на потолке, и для нее это не составляло особого труда.

Гленн постучал себя по ушам:

— Циклопы здесь на самом деле слабы, - сказал Гленн.

— Мы плохо двигаемся, ты это хочешь сказать?

— Думаю, это правда, что я не сильна в физических упражнениях, - ответила Мем.

— Это не совсем так.

У циклопов широкое поле зрения, и они обладают хорошим зрением. Однако, имея только один глаз, они не способны к бинокулярному зрению, и если они фиксируют свой взгляд на чем-то, то ничто другое не может попасть в поле их зрения. Обладая одним глазом, они были очень искусны в сосредоточении своего взгляда на чем-либо, но их широкое поле зрения не позволяло охватить сразу несколько вещей. Также трудно было сказать, что их кинетическое зрение было отличным.

Например, если циклоп смотрит на ветряную мельницу или находится в пространстве, подобном карете, которая просто движется вверх и вниз, из-за их чрезвычайно хорошего зрения их глаза и полукружные каналы перестают правильно работать вместе, просто встав, они почувствуют, что комната вращается вокруг них, или, наоборот, им будет казаться, что они стоят на месте, когда двигаются.

— О! - воскликнула Мем, и ее глаз расширился, давая Гленну понять, что она кое-что вспомнила.

— Циклопы - это раса, которая может заболеть при передвижении в карете, даже если не едут в ней верхом.

Связь между полукружными каналами и зрением человека была чрезвычайно важна, но циклопы обладали особым зрением.

Поскольку отсутствие бинокулярного зрения было их основной слабостью, связь между их глазом и полукружными каналами легко нарушалась.

В зависимости от обстоятельств, некоторым циклопам начинает казаться, что у них галлюцинации. Их сознание становится расплывчатым и туманным. Этот феномен возникает из-за их превосходного зрения.

— Да, - ответила Мем.

— Похоже, что ты что то помнишь.

Гленн никогда не сталкивался со случаями когда люди падали в обморок из-за тошноты. Однако бывали случаи, когда у человека после того, как он чуть не утонул, нарушалась работа полукружных каналов и он терял способность отличать верх от низа из-за попадания воды в уши. Для циклопов даже простого приступа тошноты когда он был достаточно сильным было достаточно, чтобы они потеряли чувство равновесия и рухнули.

— Но как же это могло произойти? - Спросил Гленн.

— Если только ты не смотрела на что-то массивное и вращающееся в течение длительного времени... что-то вроде водяного колеса или ветряной мельницы...

— Это, наверное, из-за того, что я делала иголки, - ответила Мем.

— Понятно.

Что его заинтересовало, так это то, как именно она их делала и какая связь была между тем что она делала иголки и ее укачало как в карете.

— Я с-сделала иголки и я бы хотела, чтобы вы доктор Гленн взглянули на них.

— И мисс Арахния тоже.

Гленн тоже подумал, что, поскольку Арахния будет использовать иглы во время операции, было бы неплохо, если бы она их осмотрела.

Из-за занавески донесся аромат мяты. Хорошо разбирающаяся в медицине, Сапфи также хорошо разбиралась в приготовлении лекарственных трав и растениеводстве.

Гленн предположил, что травы, которые она сейчас использовала, были собраны на плантации Алулуны — месте, с которым Сапфи была в очень хороших отношениях. Это был приятный мятный аромат, эффективно успокаивающий разум.

— Что ж, я все равно бесполезный циклоп и, честно говоря, ничего не умею делать хорошо, но на этот раз... на этот раз я действительно старалась изо всех сил.

Лицо Мем больше не выглядело бледным или раскрасневшимся. Гленн предположил, что это из-за облегчения симптомов и отчасти благодаря запаху мяты. Казалось, что в глазу Мем забрезжил луч надежды, что она справится с иглами. В ее большом глазу отражалась уверенность в своей работе — уверенность мастерицы.

***

Грохот, грохот. Колоссальная машина стонала, вращаясь снова и снова. Она была настолько массивной, что было трудно понять, что это за машина, но, похоже, это было какое-то гигантское вращающееся шестиугольное приспособление. Мощность, которой она обладала, была гордостью мастерской и создавалась за счет большого водяного колеса. Гленн даже представить себе не мог, сколько сил кентавров было в этой машине.

Она все вращалась и вращалась. Он находился в комнате для создания прототипов, где Мем потеряла сознание. Однако, просто взглянув на нее, Гленн понял, что к чему.

Гленн вернулся вместе с Арахнией обратно в мастерскую циклопов, к выздоровевшей Мем.

Мем постоянно извинялась перед циклопами, которых они встречали, проходя мимо. Она также много раз склоняла голову в знак извинения перед начальником.

Она больше сожалела о том, что доставила неприятности мастерской, чем о том, что упала в обморок.

Ее преданность была достойна восхищения, но ее чрезмерные извинения возымели обратный эффект, в результате те с кем она разговаривала не знали как на них реагировать. Когда она склонила голову, начальник с трудом сдерживал улыбку.

— Прялка, - пробормотала Арахния, глядя на машину.

Услышав ее слова, Гленн понял, что вращение машины действительно похоже на вращение прялки, используемой для наматывания ниток. Тот факт, что мастера умели работать такой машиной, свидетельствовал о том, насколько искусными были циклопы из мастерской циклопов.

И все же она была нужна не для намотки нити. Благодаря мощности водяной мельницы, машина тонко растягивала сырье, из которого она производила одну вещь — сталь. Она делала стальные нити.

— Сначала я пыталась закалить железо, чтобы сделать иглы, - объяснила Мем.

Она смотрела в землю и тихо бормотала себе под нос, так что потребовалось некоторое усилие, чтобы расслышать, что она говорит.

— Но они были слишком хрупкими, чтобы использовать их на теле дракона.

— Я меняла материалы и пробовала разные варианты, но более прочная игла стоила бы слишком дорого, и на ее изготовление ушло бы много времени, поэтому я не могла выпускать их массово.

— В этом есть смысл, - ответил Гленн. ⠀

Проблема Мем заключалась в том, чтобы сбалансировать качество и количество.

— Вот тогда то я и воспользовалась этой машиной!

Провозгласила Мем, гордо выпячивая грудь. Ее большая, грудь ходила ходуном. Несмотря на то, что она переоделась, на ней не было ничего, кроме майки. Несмотря на то, что она легко смущалась, она была небрежна с другими деталями.

— Эта машина... что именно она делает?

— Вращаясь, она растягивает материалы.

— На этот раз я растянула сталь и сделала проволоку — вот именно, не иголку, а проволоку!

— О-о-о! - невольно воскликнул Гленн в восхищении.

Это был подход к проблеме с другой стороны. Если так растянуть проволоку и укоротить, то ее можно будет выпускать серийно, при этом она изготовлена из качественной стали, поэтому должна соответствовать всем требованиям для применения.

— Что касается прочности материалов, я уверена, что их хватит всего на десять или около того применений при зашивании кровеносных сосудов леди драконицы, но, изготовив их таким образом, я могу быть уверенной, что их будет достаточно, чтобы не возникало проблем с их одноразовостью!

— Таким образом, я уверена, что это окажется полезным для операции, хотя я также уверена, что ничто из того, что сделала бы такая как я, все равно не будет использовано, но я подумала, что если бы я могла сделать хотя бы это, то, возможно, доктор Гленн мог бы использовать их для...

— М-Мем, ты слишком близко, - сказал Гленн, обрывая ее.

— Ах!

Гленн был рад, что она все ему объяснила, но в какой-то момент лицо Мем оказалось прямо перед ним. Мем в панике отступила назад и опустила взгляд в землю.

Гленн был вынужден согласиться, что она права — это было намного эффективнее, чем ковать их по одной за раз. Что касается прочности, он ожидал, что до тех пор, пока Мем была ответственена за иглы, с ними все будет в порядке. В конце концов, даже ему не пришла в голову идея использовать проволоку для операции — именно так проявилась творческая сила Мем. Многозначительно хмыкнув, Мем вытащила несколько игл. Гленн решил, что это прототипы. Мем передала их ему и Арахнии. Он хотел проверить их, попытавшись согнуть иглу, но это оказалось сложнее, чем он ожидал. В его тонких руках игла не сгибалась, даже когда он попытался приложить к ней больше усилий.

— Они на удивление прочные, - заключил он.

Гленн думал, что, поскольку Мем назвала иглу проволокой, она легко согнется, но оказалось, что это не так. Он мог представить, как она согнется, если приложить все свои силы, но это только показывало, насколько прочной была игла. Оказалось, что Мем все-таки в совершенстве выполнила условия, изложенные в форме заказа.

— Хм...

— Ну, по-моему, они прекрасны, не так ли? - Сказала Арахния, пристально глядя на иглы.

Внезапно к тыльной стороне иглы она прикрепила нить. Даже без ушка, через которое можно было бы продеть нить, шелк арахны был клейким и прилипал к игле.

— Отсутствие ушка не только упрощает производство, но и позволяет проходить ей через меньшие дыры.

— И мой шелк держится на ней просто великолепно.

— Доктор Гленн, а разве не лучше будет просунуть иглу между чешуек, вместо того чтобы протыкать их?

— Сложно сказать.

— Чешуя ящеролюдов прочна но между чешуйками действительно есть промежутки.

— Если драконья чешуя похожа, то... - Гленн задумался.

Чешуя, казалось, равномерно покрывала все тело, но было удивительное количество промежутков. У ламий и ящеролюдов были промежутки между чешуйками, так что вполне возможно, что и чешуя драконов тоже их не лишена.

— Теперь у нас появилась хоть какая-то надежда, не так ли? - Сказала Арахния.

— Какая потрясающая маленькая мисс Мем.

— Похоже, среди нас есть будущая женщина-руководительница мастерской.

— Пожалуйста, не делайте мне комплиментов - я знаю, что у вас есть скрытые мотивы.

— Вы планируете что-то потребовать от меня позже, ведь так? - Сказала Мем, глядя в землю и смущаясь все больше и больше.

— Мне-мне еще нужно внести последние штрихи, но на этом ваши хирургические иглы готовы.

— Вам осталось только осмотреть их, доктор Гленн.

— Хорошо. Нам также нужно, чтобы доктор Ктулхи тоже их осмотрела, но, ты хорошо постаралась Мем, - ответил Гленн.

Мем снова пробормотала что-то слишком тихим голосом, чтобы Гленн мог это расслышать, но на данный момент ее первое задание было выполнено.

— Ты просто очаровательна, Мем, - сказала Арахния.

— Да, но я больше не хочу, чтобы ты падала в обморок, ясно? - сказал Гленн.

— Почему, доктор Гленн так беспокоится о ней? - спросила Арахния.

— Я не могу быть везде одновременно, поэтому будет лучше, если ты не будешь переутруждаться до потери сознания, — Гленн уставился на машину, которая со стоном вращалась.

Мем потеряла сознание, глядя на этот станок. Она наблюдала за процессом изготовления проволоки, неподвижно сидев в комнате для прототипов, наблюдая, как вращается шестиугольный станок. Судя по большому количество желудочного сока в рвотных массах Мем, она вообще ничего не ела, пока наблюдала за ним.

— Э-э-э, ну, доктор Гленн, - начала Мем.

— В чем дело?

— Спасибо, что доверили мне эту работу.

Для Мем эти слова были редкими - по-настоящему редкие слова, в которых не было ни капли самоуничижения или подобострастия. Она всегда скрывала свои истинные чувства за принижением себя. Увидеть ее истинную сущность за ее робостью было несложно, но очень редко можно было услышать это прямо из ее уст.

— Ты даже помог мне, когда я упала в обморок.

— Я сделаю все возможное, чтобы не упасть снова, - продолжила она.

— Хорошо, а теперь тебе следует отдохнуть.

— Я, эм, понимаю, это, ну, и, еще кое-что, - Мем заколебалась, но все же попыталась что-то сказать Гленну.

— Только не пойми меня неправильно!

— Не думай, что я хорошая работница только из-за этого!

— Я по-прежнему всего лишь совершенно бесполезный новичок, понятно?

— Даже не думай просить меня о какой-либо дополнительной работе!

Гленн задумался, ему показалось, что это прозвучало так, словно Мем все же хотела, чтобы он снова дал ей работу.

— Мне нужно посоветоваться с начальником по этому поводу.

— Но я действительно считаю невероятным, что ты смогла так хорошо справиться с этим в твоем возрасте.

— Хехехехехе, - хихикнула Мем.

— Кроме того, тебе следует поднять голову и смотреть вперед.

— Спотыкаться и натыкаться на все подряд плохо само по себе, но будет особенно плохо если тебя собьет экипаж.

— Мем испуганно сглотнула.

На этот раз она даже упала в обморок, поэтому Гленн предположил, что она осознала, с каким риском сталкивается ее тело. Он подумал, что слова о том, что ее может сбить экипаж, были слишком пугающими, но, тем не менее, в Линдворме было много кентавров, которые тянули телеги и экипажи. Такие несчастные случаи не были чем-то невероятным.

— Это уже слишком, - возмутилась Мем.

— Тем не менее, это действительно опасно, - настаивал Гленн.

— Хмммгх, мне действительно придется?

— Начнем с того, что с циклопами уже произошло много несчастных случаев.

Из-за того что у циклопов был всего один глаз, они не правильно оценивали расстояния. В то время как у большинства из них не возникало проблем при ходьбе по незнакомому городу, хождение с опущенной головой, как Мем, только увеличивало риск получения травм. Наконец-то сдавшись Мем откинула челку и подняла голову. Ее единственный глаз был устремлен прямо в лицо Гленну.