— Ну вот, видишь?

— Твое лицо выглядит великолепно, - ответил Гленн.

— О, эм, и-и-п! - Мем несколько раз открывала рот, чтобы начать говорить, но тут же закрывала его.

Похоже, она действительно не привыкла смотреть прямо в лицо человеку. Ее щеки покраснели.

— Ты циклоп, - сказал Гленн, - так что нет ничего странного в том, что у тебя только один глаз.

— Но я... Моя бровь...

— Твоя бровь?

— О-она... выглядит странно, для вас?

Теперь, когда Мем упомянула об этом, Гленн заметил, что ее бровь немного изогнулась влево. Как и у людей, над глазами у циклопов были брови. Однако существовали индивидуальные различия в, их нем расположении на лице.

— Не беспокойся об этом, это просто проявление твоей индивидуальности.

— Не только твоя бровь, но и твой зрачок и радужная оболочка абсолютно здоровы.

— Тебе следует быть более уверенной в себе.

Быть больным - это совсем не то же самое, что быть “странным”, но Гленн притворился, что не знает об этом разнообразии значений.

Мем все еще держа лицо поднятым, смущенно улыбнулась. Было ли это из-за формы ее массивной радужной оболочки или из-за света, отражавшегося в ее глазах, Гленн не знал, но когда она улыбалась, казалось, что ее глаз сияет.

Это было не просто метафорическое ощущение — глаза циклопов действительно имели таинственный, красивый оттенок. Затем лицо Мем быстро покраснело еще больше, и она откинула челку назад, закрывая лицо.

— Вы извращенец, доктор!

— С-строить мне глазки, это сексуальное домогательство! - Закричала Мем.

— Х-хах

— Я, я подам на вас в суд! - Мем убежала, ее лицо покраснело, как свекла.

Хотя он знал, что это было от смущения, Гленн мог только стоять, ошеломленный жестокими словами, которые Мем бросила на прощание, когда убегала.

— Думаю я обращался с ней слишком сурово.

— Я удивилась не меньше, - сказала Арахния.

— Даже если это было и так, то что всегда обычно спокойная и покорная девушка, вдруг внезапно взбесилась это серьезно.

Гленн задавался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем Мем прославится как мастерица. Во всяком случае сперва она должна исправить свой характер, поэтому он пришел к выводу, что на это потребуется время.

Он предположил, что при следующей встрече у нее найдется какой-нибудь самоуничижительный комментарий в его адрес. Либо так, либо она действительно обвинит его в сексуальных домогательствах. Но Гленн думал только об одном: "Ее глаз действительно был прекрасен"

Он напоминал блестящее декоративное украшение, которое Мем Редон когда нибудь сделает своими умелыми и ловкими пальцами.

Гленн всем сердцем желал, чтобы этот день наступил поскорее.