Даже если бы объяснение было получено в результате научного вскрытия, было бы трудно прийти к какому-либо общему пониманию на основе наблюдений.

Вскрытие мертвых тел не получило положительного отклика. Таким образом, исследования циклопов не продвинулись вперед. Их глаз по-прежнему был полон тайн. Однако их склонность к кузнечному делу была неоспорима, как из-за их расового темперамента, так и из-за особенностей их телосложения.

— Гленн, ты где? Я же попросила Воды.

— Да, да, доктор, Ктулхи, сейчас, - сказал Гленн.

— За этот ответ вы получите лишь сорок баллов.

— У вас не хватает уважения к вашим учителям.

— Это не правда.

— Я не испытываю к вам ничего, кроме уважения.

— Я этого не вижу, - недовольно сказала Ктулхи.

Конечно, Гленн уважал ее. На самом деле, Ктулхи была той кто пыталась препарировать останки циклопа во время своего пребывания в академии. Она тоже хотела узнать о строении их тел, и их единственного глаза, окутанного тайной...

Гленн предположил, что, в конце концов, ей не дали необходимых разрешений... Если бы они смогли разгадать тайну циклопов, то это могло бы оказаться полезным в их лечении. Секреты их единственного глаза, которого нет ни у одной другой расы монстров, могут спасти жизни не только циклопов, но и других рас монстров.

Ктулхи, возможно, поступала, как ей заблагорассудится, но нельзя было отрицать, что она, как врач, стремилась спасать жизни.

— Интересно, что могла бы сделать эта информация, - спокойно размышлял Гленн.

— Что?

— О, ничего, доктор Ктулхи, - Гленн налил воды в стеклянный стакан, изготовленный в мастерской, и протянул его своей наставнице.

У нее, должно быть, сильно пересохло в горле, судя по тому, как она жадно глотала воду.

Что касается технического мастерства, циклопам не было равных, а в мастерской циклопов было самое современное оборудование на всем континенте.

Гленн не терял надежды, что Мем сможет изготовить для него высококачественные хирургические иглы высшего класса, также как и он Гленн Литбейт, будучи новичком смог провести свою первую хирургическую операцию.

Когда он подумал об этом, даже Ктулхи обратила на него свои ожидания — как во время учебы в академии, так и сейчас.

Гленн не собирался встречаться с Мем, потому что это только оказало бы на нее давление. Она была хрупкой девушкой, чувствительной к взглядам окружающих, робкой и не уверенной в себе, но Гленн был уверен, что ее тонкая натура справится с задачей создания игл для наложения швов на тело дракона.

— Чему ты там ухмыляешься, Гленн? - спросила Ктулхи.

— Я просто подумал о кое чем забавном, вот и все, - ответил он.

— Какой странный мальчик. Хочешь съесть щупальце?

— Н-нет, спасибо.

Когда они закончили, Ктулхи вернулась в Центральную больницу, а Гленн - в клинику. Он больше не посещал мастерскую и, не встречался с Мем. Однако он не сомневался, что Мем принесет ему готовые иглы с широкой улыбкой на лице. Спустя несколько дней Гленн пожалел о своем решении, когда в клинику "Литбейт" ему доставили сообщение, что Мем потеряла сознание.

***

Мем Редон упала в обморок в мастерской. Гленн вылетел из клиники, как только услышал об этом. К счастью, в клинике не было пациентов, нуждающихся в неотложной медицинской помощи, поэтому Сапфи сопровождала его.

Они повесили табличку с надписью “Закрыто”, а остальное предоставили Арахнии и феям-помощницам.

— Мем! - прокричал Гленн.

Сопровождаемый начальником, Гленн вошел в помещение, которое называлось комнатой прототипов.

— Она здесь, доктор Гленн, - сказал начальник.

— Мем, ты в порядке?

Гленн подбежал к тому месту, где лежала одноглазая девочка. Все мастера-циклопы считали Мем своей дочерью и расчистили путь для Гленна. Ответа не последовало, даже когда Гленн позвал ее по имени. Он быстро проверил, дышит ли она.

— Она дышит, - сказал он.

— У нее слабый пульс, но он есть, доктор. - сказала Сапфи.

— Мем, ты меня слышишь?! Ответь мне! - Крикнул ей Гленн, обхватив ладонями ее щеки.

Ее большой глаз приоткрылся, а губы едва заметно шевельнулись. Гленн не мог понять, что она говорит, но ответ был услышан.

— Она в сознании. Сапфи, я собираюсь ее раздеть.

— Да, доктор.

Сапфи воспользовавшись своим хвостом, схватила ножницы, лежавшие неподалеку.

Гленн взял ножницы и начал разрезать верхнюю одежду Мем. Несмотря на то, что ее майка была тонкой, она была сшита из материала, который хорошо впитывал пот - разрезать ее большими ножницами в мастерской было несложно.

Ее дыхание было прерывистым, поэтому Гленн разрезал на ней одежду, чтобы уменьшить нагрузку на грудную клетку. Когда она была обнажена, ее груди — большие для ее возраста начали выпирать наружу.

— Нх.....................лес, - сказала Мем, но Гленн не смог уловить, что она сказала.

Отчасти это было из-за того, что у Мем был низкий голос, но обстановка в мастерской также не способствовала тому, чтобы разобрать ее слова. В помещении для создания прототипов громко ревели машины, с которыми Гленн был незнаком. Грохочущие звуки вторглись в его мысли. Колоссальные машины, работающие на воде. Гленн предположил, что Мем была занята какой-то работой, когда потеряла сознание.

— Она все еще в сознании. Нужно дать ей отдохнуть в тихом месте, - сказал Гленн.

— Док, что случилось с Мем? Она чем-то больна? - спросил начальник.

— Я не знаю.

— Однако я не думаю, что у нее есть какие-либо хронические заболевания, поэтому трудно поверить, что это какая-то опасная для жизни болезнь. В мастерской жарко, так что, возможно, это обезвоживание.

Гленн приложил голову ко лбу Мем — ее температура была немного выше нормы. Он размышлял, было ли это результатом легкого обезвоживания или теплового удара. Тем не менее, он знал, что циклопы должены быть терпимы к жаре. Если она действительно получила тепловой удар, то это означало, что она долгое время выходила за свои пределы.

— В любом случае, ей нельзя оставаться здесь - давайте перевезем ее в другое место, - сказал Гленн.

Внутри мастерской было жарко — он весь взмок от пота. Мем тоже взмокла, но не до такой степени, чтобы Гленн счел это ненормальным.

В таком случае, по его мнению, этот коллапс был вызван чем-то другим.

— Ты знаешь, я сказал ей. Я сказал Мем чтобы она пошла и хорошо отдохнула - пробормотал начальник.

— Но она не послушала и продолжила работать на износ? - спросил Гленн.

— Нет... я был уверен, что она не загонит себя так сильно, но...

— Возможно, это моя вина. Я должен был лучше присматривать за ней.

Работа в мастерской была непростой. Тела циклопов были крепкими, но у каждого вида есть свои пределы. Гленн задался вопросом, не истощила ли Мем свое тело до предела. В таком случае, велика вероятность, что ее обморок был результатом переутомления. Циклопы, будучи такими серьезными и честными, были надежны, когда дело касалось их работы, но иногда непреднамеренно переутомлялись. Было много видов монстров которые серьезно относились к своей работе, но когда дело доходило до "циклопов", Гленн обнаружил, что их серьезность была несколько чрезмерной.

Мем может быть прекрасным примером. Какой бы слабой она ни была, она все равно справлялась со своей почти невыполнимой задачей.

Другие мастера принесли носилки. Клиника была недалеко, и Гленн решил, что будет лучше, если они отнесут Мем туда. Сапфи подхватила тело Мем хвостом и ловко уложила ее на носилки. Губы Мем зашевелились. Жужжание вращающейся машины было громким, но по какой-то причине на этот раз Гленн смог расслышать ее слова. Он подумал, что она пришла в сознание.

— Иглы...

Хорошо, подумал Гленн, она говорила про иглы.

— Иглы я должна... сделать иглы... - ее последние слова, Мем пожертвовала всю себя работе.

***

Голова Мем кружилась, ее взгляд вращался по кругу, не в силах разглядеть фигуру перед ней. Мир вокруг все крутился и крутился по кругу.

Еще когда Мем была совсем маленькой, она была очарована работой своего отца. Ее отец-циклоп работал мастером. Мастерил все, от маленьких повозок до массивных экипажей, он мог изготовить все, что имело колеса. Она слышала, что во время войны он даже приобрел опыт изготовления колесниц. Она восхищалась массивными, деревянными каретами, которые он мастерил, особенно их украшениями — такими мелкими деталями, как стеклянные окна и позолота на крышах экипажей.

Однажды она даже без разрешения взяла у отца инструменты и прикрепила к дверце плохо подогнанные металлические приспособления. Мама ругала ее, говоря, что некоторые инструменты очень опасны, но отец только хвалил ее за старания.

Традиционно мастерами-циклопами всегда были мужчины. Даже сейчас среди мастеров постарше были такие, которые хмурились, если женщина хотя бы приближалась к кузнице. Но отец Мем был другим. Он сразу же заметил ее талант и начал обучать ремеслу. Прошло уже несколько лет с тех пор, как Мем отдали в ученики к его давнему знакомому — руководителю мастерской "Циклопов".

Мем интересовалась стекольной и металлообрабатывающей промышленностью, но из-за ее природной робости и необщительного характера у нее не было уверенности, необходимой для того, чтобы привыкнуть к жизни в неизвестном для нее городе.

Мастера в мастерской были добрыми, но она боялась людей и других монстров. У всех в городе по два глаза, думала она про себя — это было то, о чем бы она никогда не подумала, приехав из деревни, где жили только одноглазые жители.

Когда она начала осваивать навыки и технику, необходимые для того, чтобы стать мастером, ей удалось только ухудшить свои социальные навыки. Запершись в мастерской, она никогда не выходила на улицу, чтобы поговорить с другими людьми. Начальник беспокоился о Мем и намеренно давал ей задания по доставке, которые давали бы массу возможностей познакомиться с другими людьми, но он не увидел особых улучшений - напротив, у него возникло ощущение, что ее общение с людьми и другими монстрами только усугубляло комплекс неполноценности Мем.

Суровая реальность жизни ремесленников была такова что во время долгой войны, циклопов так и не вывели на передовую. Они были кроткой расой, не склонной к сражениям. Тем не менее, они были первоклассными мастерами и помогали монстрам в войне, изготавливая оружие.

В то время как раньше они изготавливали самые разнообразные инструменты, по мере продолжения долгой войны создание оружия стало самым приоритетным. В итоге они стали изучать только те навыки, что относились лишь к войне. Даже отец Мем, мастер по изготовлению колесниц, участвовал в этом деле. Когда Мем пришла в мастерскую циклопов, большинство мастеров, включая самого начальника, были оружейниками. Чтобы выжить во время войны, циклопам пришлось создавать оружие. Прежде чем кто-либо из них осознал это, их навыки и техника стали специализированными для создания орудий войны.

На самом деле, в мастерской циклопов чаще всего выполнялись работы, связанные с изготовлением режущих инструментов. Кухонные ножи, обычные ножи и топорики были необходимы в повседневной жизни, но все они были изготовлены с применением методов оружейного производства. Для бывших оружейников циклопов это была хорошо знакомая работа. Независимо от того, что они создавали, от этого несло войной.

Мем остро реагировала на все это. По скольку она была более чувствительной, чем другие люди. Она была робкой и трусливой. Тем не менее, работа в мастерской была тяжелой, и методы, используемые при изготовлении оружия, применялись и при создании инструментов, которые они производили. Это было слишком тяжело для слишком нежного сердца Мем. Работа, к которой стремилась Мем, включала в себя создание аксессуаров и украшений — вещей, которые не имели никакого отношения к войне. Она подумала, что было бы лучше, если бы мастерская могла вместо этого просто изготавливать скульптуры и изваяния, и она была не единственной. Пережитки войны, которые ощущала Мем, ощущали и многие другие мастера в мастерской циклопов. Эти миролюбивые циклопы не собирались использовать только те навыки и приемы, которые они привили себе во время войны.

Мастера мастерской циклопов всегда думали: "Дайте мне работу", "Дайте нам работу", "Каким бы сложным ни было изделие, мы обязательно справимся", "Мы будем создавать изделия, которых раньше никто не видел", "Какими невозможными ни были бы требования, мы справимся", "Поэтому, пожалуйста, дайте нам работу".

Война закончилась.

Дайте нам работу, которая не связана с оружием. Дайте нам работу, которая никому не навредит.

И это было то, чего Мем хотела для себя. Ей нравились красивые вещи. Ей нравились изделия из стекла и металла. Ей нравились красивые украшения. Ей также нравилась одежда, украшенная кружевами и оборками, но это была работа арахны. Для других было нормально изготавливать режущие инструменты своими грубыми молотками, заботясь только о практичной красоте, но она хотела создавать изящные цветные украшения своими инструментами. Вот почему она хотела уничтожить следы войны, которые все еще оставались в мастерской. Конечно, мастерская, построенная в бывшем городе-крепости, сама по себе была одним из таких пережитков, но это еще больше побуждало циклопов искать возможности продемонстрировать свое мастерство при восстановлении города Линдворм.

Конечно же, в конце концов им представилась возможность продемонстрировать свое мастерство. Мем отчетливо помнила, как именно.

— В Центральную больницу пришел новый директор, - сказала Кунай.

Прошло немного времени после того, как Мем стала ученицей в мастерской циклопов. Представительница городского совета Скади привела с собой свою телохранительницу Кунай и посетила мастерскую. Кунай, как переводчица Скади, повышала голос, но слова, которые она произносила, безошибочно принадлежали Скади.

— Новый директор больницы придерживается прогрессивных идей и сделает так, чтобы больница этого города оказывала всестороннюю медицинскую помощь монстрам.

— То, что я написала здесь, - это список необходимых ей товаров.

— Ктулхи сказала, что она не примет предложение, пока, этот список товаров, не будет приобретен.

Все умельцы в мастерской широко открыли свои большие глаза и посмотрели на Скади, даже под взглядами всех циклопов пристально смотрящих на нее, Скади не дрогнула. По крайней мере, так казалось юной Мем. Она не умела ладить с другими, поэтому всякий раз, когда кто-то, кого она не знала, заходил в мастерскую, у нее была привычка прятаться в подсобке и подглядывать за посетителем.

— Поэтому я прошу всех квалифицированных мастеров в мастерской сделать эти изделия.

Все мастера проверили форму заказа и обсудили ее между собой. Начальник нахмурился.

Поскольку ее навыки и техника еще не были отточены, Мем не знала точно, что подразумевает форма заказа.

Все, что она знала, это то, что для выполнения этого заказа всем мастерам в мастерской придется работать весь день и всю ночь.

— Похоже, что в прошлом вы, мастера-циклопы, делали оружие, - Скади воспользовалась ртом своей телохранительницы, чтобы поговорить с колеблющимся начальником и его мастерами.

— Но сейчас это будет не оружие, а медицинское оборудование.

— Я уверена, что при их изготовлении вы будете использовать те же методы, что и при изготовлении оружия.

— Однако все эти инструменты будут использованы для спасения жизней других людей.

— Позвольте мне пообещать вам, что навыки, которыми вы все обладаете, кому-то спасут жизнь.

— Вы спасете много жизней и это намного перевесит ту кровь, которая была пролита во время войны.