В деревне Соуэна сакура была в полном цвету. Когда они прибыли на восток, еще был сезон цветения сливы, но в этом году погода была теплой, и сакура расцвела раньше обычного.

Соуэн и Сиу пришли попрощаться с Гленном перед его возвращением в Линдворм.

— Спасибо вам всем за все, - сказала Саки, которая пришла их проводить.

Рядом с ней, скрестив руки на груди, с важным видом стоял Соуэн.

— Именно благодаря всем вам мы смогли поймать Черных вдов и помочь уменьшить предубеждение против монстров на востоке. Большое вам спасибо.

Выражение лица Саки было радостным. После инцидента с черными вдовами, совет государственных деятелей начал обсуждать, следует ли предоставить людям, страдающим демонитисом, те же права, что и обычным людям.

Естественно, Соуэн был ведущим в этих дискуссиях. Именно благодаря монстрам были схвачены черные вдовы, которые терроризировали столицу. Это произошло благодаря деревне Соуэна. И его репутация быстро набирала обороты в Хэйане.

Они доказали, что те, кого подвергали остракизму из-за их рогов, — даже такие демоны, как Саки, ничем не отличались от людей. Казалось, что когда-нибудь они смогут жить на равных. Это будет тот день, когда Соуэн и Саки смогут пожениться и жить как муж и жена.

— Это не похоже на брата Соуэна - раскошеливаться на такую лодку!

Сиу с довольным видом заявила это, стоя рядом с Гленном.

В порту на скрытом острове Соуэна стояло грузовое судно новейшей модели. Их возвращение домой было бы комфортным, если можно так выразиться.

Как люди, работающие в судоходном бизнесе, Литбайты взяли за правило приобретать хорошие лодки.

— Что? Саке из альрауне получилось очень вкусным. Я хотел выразить свою благодарность

— Ну вот, опять ты за свое. Посмотри на своего младшего брата и скажи ему прямо, что ты ему благодарен.

— Я не сделаю ничего подобного. Я не знаю, когда он снова изменит им. Гленн, просто иди домой.

— Я не изменял им!

Гленн отреагировал на обвинение, не задумываясь.

Не говоря ни слова, Саки нанесла удар в живот Соуэна, за грубый комментарий. Соуэн издал странный хрип.

— Нееет, я не хочу уходииить. Я хочу поиграть с восточными мальчиками!

— Драконица приказала мне вернуть тебя, Алулуна. Не будь такой сложной.

— Я вообще не смогла поиграть!

— Это крайне эгоистично со стороны второго по влиятельности монстра в городском совете.

Гленн обернулся и увидел, что к ним тащат массивную луковицу. Алулуна скулила, постоянно пытаясь воткнуть свои лозы в землю, но, очевидно, ей было не сравниться по силе с Кунай.

— Давай, мама.

— Ты ведешь себя как ребенок.

— Ну, она и есть ребенок.

— Это правда.

— Она, наверное, даже не может отличить нас друг от друга.

— В конце концов, мы - результат ее безответственных сексуальных похождений.

— Я бы хотела, чтобы она хотя бы выучила наши имена.

Ее дочери хихикали над ней. Алулуна продолжала сопротивляться, но Кунай затащила ее в лодку.

— Кунай, совет государственных деятелей спешит с проверкой предметов, собранных черными вдовами. Однако они пока не нашли никаких чертежей для создания нежити.

— Понятно, - небрежно ответила Кунай.

— Ну, в любом случае, это были всего лишь слухи. С этим ничего не поделаешь.

— Похоже, у них есть еще тайники, где они хранят краденое. Если мы найдем их, я свяжусь с вами.

— Хорошо. Большое вам спасибо, - сказала Кунай, затаскивая Алулуну на корабль.

Соуэн уставился на открывшуюся перед ним сцену, словно не зная, как ее описать.

— Государственные деятели и их сопровождающие в Линдворме... все такие, да? Свободны быть самими собой.

— Э-э-э... Ну, да. - Гленн с трудом выдавил из себя ответ.

Что ж, хотя Алулуна, и вела себя сейчас не лучшим образом, но она была способна усердно трудиться.

— Я еще многого не понимаю... Но, должно быть, это хорошее место для тебя и Сиу. Будь здоров, Гленн.

— Да. И ты тоже, брат, - рассмеялся Гленн.

Он все еще сомневался в своем брате, но Соуэн действительно помог Гленну в этой поездке. Даже если он не доверял ему, Гленн мог доверять Саки и был уверен, что Соуэн будет ее слушаться. Пока Саки была рядом, он был уверен, что с его старшим братом все будет в порядке.

— Обязательно напиши.

— Я знаю...

Гленн больше не хотел заставлять своих родителей волноваться. Он пообещал себе, что купит канцелярские принадлежности, как только приедет в Линдворм.

***

— Арахния, ты идешь?

— Да, я иду. Веди себя хорошо, Цуму.

— Ага. Арахния, будь счастлива с доктором.

Маленькая арахна попрощалась дрожащим голосом. Арахния погладила ее по голове, и Цумуги захихикала, как будто ей было щекотно.

Арахния продолжила свой путь, попрощавшись с монстрами, с которыми познакомилась в деревне.

"Ну а теперь."

Она посмотрела вслед уходящей Цумуги, затем взглянула на Гленна и Сиу, которые все еще были заняты прощанием со своим братом и Саки.

"Что мне с этим делать?"

Арахния достала один лист бумаги, от которого она хотела избавиться перед посадкой на лодку. Это была реклама сакэ из альрауне, с изображением Кунай, которое распространялось по всему востоку — то, что они использовали, чтобы заманить в ловушку черных вдов.

Написанное феромонными чернилами, выделяемыми Арахнией, было ложным заявлением о том, что ее мать находится в деревне монстров. Или, по крайней мере, так должно было быть.

"Это... неожиданно."

Это была реклама, которую Соуэн распространил по столице.

Но в другом феромоне, написанном поверх феромонов Арахнии, было еще одно послание, разница была настолько тонкой, что только арахна могла заметить ее.

Этот листок бумаги внезапно оказался в доме, где она жила, — поступок настолько искусный, что Арахнии стало не по себе.

"Это ее запах. Запах моей мамы."

Арахния проклинала свою мать, она была очень раздосадована. Послание, написанное феромонными чернилами, состояло всего из нескольких строк.

— Ты стала прекрасной женщиной, Арахния. Если захочешь стать бандиткой, приходи в любое время.

Безответственные слова вызвали у Арахнии отвращение.

"Так она все время наблюдала."

Арахния не знала, как ей это удавалось, но ее мать знала все, как о том, что делали черные вдовы, так и о том, что Арахния была на востоке. Она даже знала, что Арахния использовала свои феромоны, чтобы заманить Черных вдов в ловушку. Это означало, что она была недалеко от Хэйана. И она все это время наблюдала за Арахнией.

Естественно, Арахния не могла просто отмахнуться от такого сообщения. Она понятия не имела, когда ее неуловимая мать решит появиться снова или доставит Гленну неприятности.

"Но..."

Арахния разорвала рекламу, аккуратно и методично разорвав ее на мелкие кусочки, словно желая доказать самой себе, что сообщение ее не волнует.

— Очень жаль, мама.

На самом деле она не знала, слышит ли ее мать, но была уверена, что ее прощальные слова так или иначе дойдут до нее.

— Доктор сказал, что всегда будет рядом со мной... и я решила доверится ему. Я нестану искать тебя.

Арахния разбросала клочки бумаги, которые смешались с опадающими цветами сакуры. Цветущая сакура в полном цвету разметала обрывки ее брошенного письма.

Даже если бы ее мать случайно нашла ее, она бы навсегда осталась с Гленном. Вот почему она не испугалась.

— Хех...

Арахния взяла бутылку из тыквы, которую она у кого то одолжила. Внутри нее было саке из альрауне.

— Арахния, мы скоро уезжаем, - сказала Сапфи, подползая к ней.

— Что вы здесь делаете? У вас что, пикник под цветами с сакэ?

Тисалия тоже подбежала, цокая копытцами по земле.

— Хех, только чашечку. Разве это не чудесно?

— Ни в коем случае, у тебя будет морская болезнь.

— Чтож, тогда всего один глоток, - сказала Арахния, делая глоток из тыквы-горлянки.

— Что ты делала? - Спросила Сапфи.

Арахния подумала, что у нее острый глаз.

— Ничего. Мне не о чем рассказывать первой жене.

— Теперь ты ведешь себя просто отвратительно. Прекрати.

— Ох, вообще то, я была серьезна, - поддразнила Арахния, улыбаясь.

Ей надоело заявлять, что она была бы счастлива в качестве любовницы, но она надеялась, что Гленн сделает Сапфи своим приоритетом. С точки зрения Арахнии, ей нравилось, что Сапфи любила Гленна и что он отвечала ей взаимностью. Возможно, она была сложнее, чем даже она сама думала.

— Ты ведешь себя подозрительно...

— Тебе это кажется.

— Ты ведь ничего не скрываешь, правда? Это напомнило мне, что я хотела спросить тебя кое о чем. О твоем поцелуе с доктором Гленном. На что это было похоже? Я хочу знать все подробности! - Потребовала Сапфи.

Они втроем продолжали болтать, направляясь к кораблю.

— Это касается только меня и Доктора.

— Арахния!

— Мне нечего сказать. Ты все это время наблюдала за мной.

— Это совершенно другое, - взвизгнула Сапфи.

— Я никогда ни с кем не целовалась.

В этот момент кое-кто с плеском высунула голову из воды.

— Я слышала, кто-то сказал поцелуй!

— Лулала?!

— Что случилось? Кто-то поцеловал доктора Гленна?

Лулала улыбалась, широко раскрыв глаза.

— На самом деле, ты знаешь... вообще-то по-моему, это я была первой, кто поцеловала доктора Гленна. Разве нет?

— Н-нет! Это была неотложная медицинская помощь!

— Хм? Но Арахния, ты ведь тоже поцеловала его, верно?

— Так ты все это время слушала?!

Лулала высунула язык и прищелкнула им. Арахния поняла, что у этой девушки тоже глаза повсюду. Она с самого начала намеревалась поддержать Сапфи, но как насчет Лулалы? С точки зрения Сапфи, она могла бы стать достойной соперницей.

— Наконец-то мы получили благословение родителей Гленна, так что можем начать говорить о свадьбе. У нас будет трое детей? Или четверо?

— У нас нет такого бюджета. Мы еще должны вернуть кредит больнице.

— Ах да, у него есть этот долг.

Клинике все еще предстоял долгий финансовый путь. Арахния решила, что будет усердно работать, чтобы поддержать Гленна, как его жена.

— Эй, эй, Сапфи.

— В чем дело, Арахния?

Сапфи ответила без энтузиазма, озабоченная угрозой со стороны очередной соперницы.

Арахния приблизила губы к уху Сапфи и

прошептала: “Целоваться с Доктором было здорово”.

— Аррргх! Я попрошу его сделать это со мной, как только мы вернемся домой!

— Почему бы тебе не сделать это сейчас?

— Это должно быть романтично!

Сапфи вздохнула, а Тисалия посмотрела на нее с завистью. Гленн оглянулся, как будто наконец заметил шумную компанию.

— Что происходит? Что-то случилось?

— Ничего.

Арахния изобразила невинность, сделав еще один глоток сакэ из тыквенной горлянки. Перед ее глазами промелькнул лепесток вишни. Лучший сезон в ее жизни только начался.