— Юная мисс, где вы? На самом деле Господин тоже пришёл сюда…

«Неужели он ищет меня?»

— Юная мисс?

Канерс, озираясь по сторонам, замер на месте, стоило ему увидеть меня. Его глаза расширились так сильно, будто готовы были выскочить из орбит.

Почему он так удивлён?

— Юная мисс! — Канерс зашагал ко мне быстрыми, широкими шагами. — Ч-что, во имя всего святого, вы делаете?

От его стремительного приближения я невольно вздрогнула, мне стало немного страшно. Заметив, как я попятилась, Канерс тут же попытался смягчить выражение лица, но на нём всё равно читалось крайнее замешательство.

— Я… я убирала в ванной.

— Убирали? Почему вы это делаете, Юная мисс?

— Ну, это ведь моя комната…

— Вам вовсе не обязательно заниматься подобным. Я прослежу, чтобы впредь такого не повторялось.

— Ох… я привыкла, так что всё в порядке. Я и одна с этим хорошо справляюсь.

— Что?

Канерс застыл как вкопанный.

— В поместье Сикламен вы сами занимались уборкой?

— Да.

— Боже мой… — едва слышно выдохнул он.

Неужели здесь это запрещено? Смятение Канерса передалось и мне. Если вспомнить, та женщина, что была мне матерью в поместье Сикламен, тоже всегда тяжело вздыхала, когда я что-то делала. Каждый такой вздох, сорвавшийся с её губ, наполнял меня ужасом ещё до того, как начинали ругать. Ведь я знала: следом за вздохом придут розги.

Канерс ни за что бы так не поступил, но почему же этот тихий вздох заставил меня вспомнить о былом? Может, он злится из-за того, что я совершила какой-то непозволительный поступок? От этой мысли мне стало по-настоящему страшно.

В поместье Сикламен я была обузой, бездарным, никчёмным ребёнком, который ничего не умеет. Неужели я и здесь стану такой же? Ребёнком, который никому не нужен.

Слёзы подступили к глазам, но я крепко прикусила губу. Взрослые ведь не любят плакс.

Топ, топ.

В этот момент послышались тяжёлые шаги. Это был не Канерс. Я медленно подняла голову. Вскоре на меня легла огромная тень. Хозяином тени был мой настоящий отец, Ракиэль.

При свете дня Ракиэль выглядел совсем иначе. Прошлой ночью, когда половина его лица была скрыта тьмой, он казался пугающим монстром, вышедшим из самых теней. Конечно, даже в лунном свете можно было разглядеть, что он необычайно красив, но… тогда страх был сильнее восхищения.

Однако сейчас Ракиэль просто стоял передо мной с холодным выражением лица. Не было видно магических мечей, не ощущалось и мощного шторма маны. Теперь я могла рассмотреть его лицо во всех подробностях.

Волосы благородного холодного оттенка, отливавшие синевой, как и мои, но при этом казавшиеся какими-то таинственными. Белоснежная кожа, на которой ярко выделялись точёный нос и алые губы. Но прежде всего глаза. Его глаза были изумительного зелёного цвета, сияющие, словно драгоценные камни. Этот яркий изумруд был несравним с моим тусклым цветом глаз.

Наверное, поэтому я невольно засмотрелась на него. Ракиэль, чьё лицо оставалось суровым и бесстрастным, медленно разомкнул губы:

— Зачем ты убиралась?

Я вздрогнула от его низкого, но приятного голоса. Я не могла забыть слова, которые этот голос шептал прошлой ночью. «Нельзя плакать. Только не здесь».

Я прикусила губу и, чуть помедлив, заговорила:

— Потому что… это моя комната.

Я крепко сжала край смятого платья.

— Это моя комната, моё пространство, поэтому я подумала, что должна сама следить за ним…

— Твоё пространство?

— …Д-да.

Произнеся эти весомые слова, Ракиэль надолго замолчал. Тишина давила, мне стало трудно дышать, но я не смела проронить ни слова.

— Твоё пространство, значит.

Прошло ещё несколько минут.

Шорох.

Раздался звук трения ткани. Я всё ещё стояла с опущенной головой и, заметив, что тень Ракиэля шевельнулась, зажмурилась. Ударит? Или выгонит?

Но не произошло ни того, ни другого.

Мягко.

Я приоткрыла рот, почувствовав прикосновение к макушке. Большая ладонь слегка погладила меня по голове.

— Молодец.

Мне показалось, что я ослышалась. Подняв голову, я встретила взгляд зелёных глаз, которые бесстрастно и холодно смотрели на меня сверху вниз. Не зная, как реагировать, я лишь медленно кивнула. Рука Ракиэля неспешно отстранилась.

Ракиэль почему-то обвёл взглядом ванную комнату и отвернулся с непонятным выражением лица. Затем он едва заметно повёл головой. В тот же миг узел, которым была подвязана юбка, развязался, а рукава опустились. Волосы, которые были мокрыми и собранными в хвост, тоже вернулись в прежнее состояние.

Я в замешательстве коснулась своих волос. Влажные пряди стали совершенно сухими.

— Чай будем пить в кабинете.

— Что? Да. Господин.

Ракиэль уже отошёл от меня на три шага. Глядя на его удаляющуюся спину, я в оцепенении приложила руку к голове. Ракиэль, словно почувствовав мой взгляд, бросил через плечо перед тем, как выйти из комнаты:

— Подай две чашки.

Мой настоящий отец Ракиэль сказал, что чаепитие пройдёт в кабинете, но место, куда я пришла вслед за ним, кабинетом не было.

— Мне показалось, что здесь будет лучше, чем в кабинете. Господин тоже дал своё разрешение.

Канерс, держа поднос, посмотрел на меня сверху вниз. Я отвела взгляд от его сияющего улыбкой лица и медленно осмотрелась. Сейчас я находилась в огромном саду.

Над зелёным газоном раскинулась густая тень деревьев, а за невысокой изгородью пышно цвели яркие, нарядные цветы.

— Ого…

Неподалёку от прекрасного сада виднелась оранжерея. Канерс шепнул мне, что во время дождя или в разгар зимы они обычно пьют чай там.

Я осторожно ступила на сочную траву, которая казалась пропитанной влагой. Сад был настолько красив, что мне было почти неловко топтать его. Но ведь по-другому я не доберусь до того столика, верно?

Я крадучись подошла к столу и так же осторожно опустилась на стул. Словно боялась издать хоть малейший звук. И дело было не только в красоте сада, а в Ракиэле, сидевшем прямо напротив. Он прибыл сюда раньше меня и теперь непринуждённо сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

Я поёрзала на стуле и, едва приподняв взгляд, посмотрела на него. В отличие от первой встречи, на Ракиэле не было робы. Без плаща, который обычно носят маги, он выглядел как обычный молодой аристократ. Хотя, конечно, его внешность была далека от обычной.

Почувствовал ли он мой взгляд? Ракиэль, до этого смотревший на сад, повернулся ко мне. Стоило нашим глазам встретиться, как я, подавив в себе испуганный вскрик, тут же опустила голову.

Наступила тишина.

— Подавай чай.

Раздался тихий звон посуды.

— Да, Господин.

Звук соприкасающегося фарфора приятно коснулся слуха. Очевидно, его издавал Канерс, державший поднос. Вскоре тень скользнула ко мне. Услышав тихий щелчок, я подняла голову и увидела перед собой чашку с поднимающимся паром. А рядом с чашкой, украшенной цветочным узором, стояло блюдце с кусочком торта.

«Ух ты!»

Возле чашки стояло не одно блюдце, они были сложены в несколько ярусов, их было целых три! Я захлопала глазами, разглядывая тарелки.

«Тут не только торт, но и другие сладости! И даже щербет!»

Я не могла оторвать глаз от этого разноцветного праздника на тарелках. Кое-что подавали на десерт и в обед, но большинство лакомств я видела впервые.

— Пфф.

Услышав тихий смешок, я перевела взгляд. Там стоял Канерс, прикрыв рот кулаком и пытаясь сдержать смех. Поймав мой взгляд, он тут же опустил руку.

— Прошу прощения, Юная мисс.

Я поспешно покачала головой. С другой стороны, мне стало немного неловко. Кажется, я сидела с открытым ртом. Наверное, я выглядела глупо.

— Просто вы такая очаровательная, Юная мисс.

Я замерла, прижав руки к щекам. От доброй улыбки Канерса лицо само собой залилось краской.

Очаровательная… Я никогда раньше не слышала таких похвал. Единственная похвала, которую я получала в поместье Сикламен, это слова о том, что я хорошо мою пол. И то лишь однажды.

Теребя пальцы, я приоткрыла рот, моё лицо наверняка было пунцовым. Я хотела хотя бы поблагодарить его. Но стоило мне разомкнуть губы, как…

— Чай.

Тяжёлый холодный голос разрезал тишину. Это был Ракиэль.

— Моего здесь нет.

Повернувшись на голос, я увидела Ракиэля, который с суровым видом смотрел в нашу сторону. По его слегка нахмуренным бровям было ясно, что он чем-то недоволен. Почему мне кажется, что он сердится?

Настроение внезапно стало гнетущим, и я потихоньку опустила голову.

— Прошу прощения, Господин.

Канерс поклонился, извиняясь, и быстро подал чай для Ракиэля. Пока ставили ещё одну чашку, Ракиэль снова хранил молчание.

«Ракиэль и вправду очень немногословен».

Когда он поднёс чашку к лицу и стал пристально её изучать, он был прекрасен, словно изваяние, созданное великим мастером. Если бы не этот пугающий взгляд, я, возможно, любовалась бы им бесконечно. Настолько он был притягателен.

Кроме того, он выглядел настолько молодо, что было трудно поверить, что я, десятилетняя девочка его дочь. Когда же это было? В какой-то книге я читала, что выдающиеся маги стареют медленно. Поэтому некоторые маги сохраняют молодость даже в преклонном возрасте.

Может быть, Ракиэль один из них?

Человек, который до этого был моим отцом… нет, мой фальшивый отец и отец Клоделя, нынешний глава дома Сикламен, выглядел ровно на свои сорок с лишним лет.