«Глупая девчонка. Зачем тебе читать такое, сестрица? Ты всё равно никогда не станешь магом».

Стоило лишь на мгновение вспомнить прошлое, как слова Клоделя, сказанные мне, когда я читала ту книгу, болезненно отозвались в груди. Сердце кольнуло, но я поспешно тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие мысли.

— Юная мисс, чай вам по вкусу? — вовремя спросил Канерс.

Я поспешно согласилась:

— Да. Очень вкусно. И аромат такой… сладкий.

— Я рад. Этот сорт, необычное сочетание юдзу и фрезии. Мне приятно, что он вам понравился.

— Ох, Кан… вы сами его приготовили?

— Да. Весь чай в этом особняке я выращиваю и обрабатываю лично, — Канерс улыбнулся. Его лицо в этот миг сияло гордостью.

— Кан, это потрясающе! — я невольно восхитилась и тихонько захлопала в ладоши.

— Ха-ха.

Улыбка Канерса стала немного смущённой. Ого, Кан тоже умеет смущаться!

— Мне показалось, что вы, Юная мисс, отдаёте предпочтение сладкому.

— Ой, верно. А как вы догадались? — я невольно склонила голову набок. Кажется, я не говорила об этом вслух.

— Я заметил сегодня во время обеда, что все десерты были съедены дочиста. Вот и решил так.

— Ах… — я вспомнила, что действительно съела всё сладкое. — По правде говоря, раньше мне почти не доводилось пробовать сладости. Здесь я впервые съела их так много.

— Вот как…

Лицо Канерса, до этого мягкое и весёлое, вдруг помрачнело. Оно стало каким-то печальным.

Дзынь.

Неизвестно, сколько времени я так простояла, глядя на приунывшего Канерса, как вдруг раздался довольно резкий звук. Я резко обернулась и увидела, что Ракиэль поставил чашку на стол.

Ой. Как долго он за мной наблюдал?

Канерс, видимо, тоже заметил взгляд Ракиэля, так как тут же принял невозмутимый вид и заговорил:

— Господин предпочитает спокойные сорта чая с горчинкой в послевкусии. Мятный чай, который он пьёт сейчас, как раз из таких.

— Понятно…

Теперь я заметила, что чай Ракиэля отличается от моего по цвету. Мой был чистого оранжевого оттенка, словно отражение солнца в воде, а у Ракиэля, нежно-зелёный, как молодые побеги.

Я с любопытством уставилась на его чашку, и мне даже показалось, что во рту стало свежо. Наверное, из-за долетавшего до меня аромата мяты.

— Любопытно?

— А, нет! Вовсе нет! — я испуганно замахала руками. Аромат и правда был приятным, но раз чай горький, пробовать его совсем не хотелось. Горькое я не люблю.

— И то верно, в возрасте Юной мисс обычно тянет на сладкое. Например на то, где сахара побольше, — Канерс мельком взглянул на Ракиэля и поспешил вмешаться, словно сглаживая ситуацию.

Если бы он не вступился, я бы точно начала икать от пугающего взгляда Ракиэля.

— Вот как.

Но странно: сегодня Ракиэль казался немного другим. Всё ещё пугающим, но этот страх был… чуть слабее, чем прошлым вечером? Вместо того чтобы окончательно съёжиться, я с любопытством моргнула.

«Молодец».

Если вспомнить, что он сказал мне в ванной, то, может быть, всё не так уж плохо. От этого воспоминания в голове снова возникло то самое щекотное чувство. Раньше, когда горничная насильно надевала на меня обруч для волос и голова под ним потела, тоже было щекотно. Но сейчас всё было иначе, совсем не противно. Скорее, будто на голову положили облако сахарной ваты…

— Юная мисс, к этому чаю отлично подходит апельсиновый торт.

Пока я витала в облаках, передо мной появилась тарелка с кусочком ярко-жёлтого торта.

— Ого, крем жёлтого цвета!

— Говорят, в сливки добавили апельсиновую цедру.

— Ох, правда? Как необычно…

— Да. Алкан, наш повар, мастер на такие выдумки. Но его главный талант, десерты. Обычно они у него получаются очень изящными.

Канерс подошёл ближе и долил тёплой воды в мою полупустую чашку.

— Могу ли я предложить вам что-нибудь ещё?

— Ой! Да-да! С удовольствием.

Канерс улыбнулся и указал на одну из тарелок трёхъярусной подставки.

— Это яичное пирожное идеально сочетается с вашим чаем, пока оно тёплое. Впрочем, тарелки заговорены магией сохранения тепла, так что можете не беспокоиться о том, что оно остынет.

— Ого, магия даже на тарелках… Кан, это вы её наложили?

— Что вы. Я… скажем так, я силён в других вещах, не в магии.

В других вещах? Я хотела спросить, что это значит, но не успела. Длинный палец Канерса уже переместился к следующему десерту. Он терпеливо и вежливо объяснял мне значение каждого лакомства. Мне оставалось только внимательно слушать. Было удивительно, что даже для таких крошечных сладостей существуют свои правила сочетания.

— И вот здесь…

Канерс, уже закончивший с вторым ярусом, слегка наклонился ко мне, чтобы указать на то, что лежало в глубине третьего яруса. Я затаила дыхание, ожидая его рассказа.

— А это, знаете ли…

Канерс уже собирался достать тарелку целиком, как вдруг…

Дзынь, бах!

От внезапного грохота я резко перевела взгляд с пальца Канерса на Ракиэля.

— Кан.

Ракиэль, с шумом поставивший чашку на стол, смотрел прямо на Канерса.

— Вкус чая не такой, как раньше.

Его взгляд был настолько ледяным, что, хотя он смотрел не на меня, мои руки сами собой сжались.

— Простите? Не может быть… Нет. Видимо, я сегодня не уследил за температурой.

Ракиэль не сводил с Канерса холодного взгляда.

— К тому же, ты слишком близко.

— Простите?

Канерс в замешательстве захлопал глазами. Было видно, что он обескуражен, но даже это движение было преисполнено изящества.

— Отойди на десять шагов назад.

— …Простите?

— Мне не видно оранжерею.

— Оранжерея ведь…

Канерс хотел было что-то возразить, но вовремя спохватился и выпрямился.

— Кхм, кхм-кхм. Слушаюсь.

Он быстро отступил назад. Несмотря на поспешность, его шаги были абсолютно бесшумными… Это было удивительно.

Впрочем, кое-что было странно. Оранжерея? Не знаю, какую именно оранжерею имел в виду мой настоящий отец Ракиэль, но та, которую видела я, находилась прямо передо мной. То есть за спиной Ракиэля. Если бы он хотел на неё посмотреть, он мог бы просто попросить меня поменяться местами. Может быть, он имел в виду вид за окном?

Канерс отошёл так далеко, что я едва могла разглядеть его лицо. А ведь только что он был совсем рядом. Однако лицо Канерса казалось на удивление спокойным. Ракиэль, сидевший к нему спиной, этого не видел, но я ясно заметила, как Кан тихо вздохнул с облегчением. Почему?

— Кан способный дворецкий.

Я невольно склонила голову набок. Но мой вопрос не успел оформиться, так как Ракиэль снова заговорил.

— А, ах. Похоже на то.

Ракиэль пристально посмотрел на меня и медленно наклонил голову. Его красивое лицо, подпёртое рукой, казалось сошедшим с картины.

— Но он не твоя нянька. Твои няньки, сёстры Флоренс.

— Э-э… да.

К чему он это говорит? Как бы я ни старалась, не могла понять его намерений, поэтому просто послушно кивнула. После этого суровое выражение лица Ракиэля, кажется, немного смягчилось.

— Значит, любишь сладкое.

Слова были сказаны негромко, но я отчётливо их услышала.

— Да? А, да! Л-люблю… очень…

Я замялась, затихая к концу фразы. Почему-то мне показалось, что нужно ответить быстро, вот я и выпалила…

— Кажется, порция маловата.

Ракиэль пробормотал это себе под нос и слегка махнул рукой. Сначала я не поняла, что он делает, но это замешательство длилось лишь пару секунд. Стоило ему шевельнуть пальцами, как золотистое сияние окутало стол!

Это не было просто жестом: там, где пронеслись золотые искры, появилось неисчислимое количество еды. Весь стол был заставлен, нет, казалось, места для новых блюд просто не осталось. Чего там только не было: от десертов до бутербродов.

Но больше всего моё внимание привлёк свежеиспечённый хлеб. Он был тёплым! Пар, поднимающийся от него, коснулся моего подбородка. А какой стоял аромат!

Я с любопытством ткнула пальцем в хлеб и тут же вздрогнула от неожиданности. От восторга я совсем забыла о своём настоящем отце. Спохватившись, я украдкой взглянула на Ракиэля. Он по-прежнему молчал, просто тихо наблюдая за мной сверху вниз.

Глоть.

От волнения я сглотнула так громко, что сама испугалась. Наверное, всем вокруг тоже было слышно. В этот момент взгляд Ракиэля скользнул по столу и снова вернулся ко мне. Будто приглашая начать трапезу.

Канерс, стоявший за спиной Ракиэля, выглядел крайне удивлённым. Ну ещё бы, когда перед тобой внезапно вырастает гора еды, трудно оставаться спокойным.

Впрочем, можно ли мне и правда это съесть? Я робко подняла голову и посмотрела на своего настоящего отца. Он всё так же молчал, не спеша прихлебывая чай.

«Н-наверное, можно?»

Я набралась смелости и потянулась к хлебу. Отрезав кусочек, я отправила его в рот.

«Вкусно!»

Это слово я сегодня повторяла слишком часто, но оно всё равно не могло передать моих чувств. Хлеб был невероятно нежным и просто таял во рту. Можно было поверить, что его испекли из одного сахара. Забыв о том, что Ракиэль сидит прямо передо мной, я начала жадно пробовать всё подряд.

Когда я наконец опомнилась, мои щеки уже были раздуты, как у хомяка. Ой. Оба мужчины смотрели на меня с тем же любопытством, с каким я недавно смотрела на стол. Лицо мгновенно вспыхнуло.

— Фкуфно…