Янь Ши удивлённо моргнул. — Братец, а ты честен. Госпожа Сюань Юэ, о которой ты говоришь, — это та девушка в одеянии мага? Ну и повезло же тебе! Нашёл такую красавицу.

А-Дай горько усмехнулся. — Она мне не девушка. Я всего лишь её сопровождающий.

— Как же так? — опешил Янь Ши. — С твоими-то умениями, братец, и быть чьим-то сопровождающим?

А-Дай вспомнил всё, что было между ним и Сюань Юэ, и лишь безнадёжно покачал головой. Сменив тему, он спросил: — Старший брат Янь Ши, почему ваше племя Пуянь так недружелюбно к чужакам?

В глазах Янь Ши вспыхнула ненависть. Помолчав, он со вздохом ответил: — Потому что нашему племени причинили слишком много зла. Я не могу рассказать тебе сейчас — это величайшая тайна нашего народа. Если представится случай, ты всё узнаешь. Давай-ка поторопимся, впереди уже наше небольшое поселение. Это мой дом. А уж как готовит твоя невестка! Сегодня, братец, угощу тебя от души. — Янь Ши гикнул, пришпорил своего боевого коня и помчался вперёд.

Хотя А-Дай и был плохим наездником, его конь, казалось, обладал гордым нравом и сам пустился вскачь. В панике А-Дай низко пригнулся к седлу, пытаясь удержать равновесие.

Пока А-Дай и Янь Ши спешили к поселению племени Пуянь, Фэн Пин уже вернулся на гору Тяньган. Несколько дней он без отдыха гнал коня, миновал земли племён Яцзинь и Ялянь и, весь в дорожной пыли, наконец достиг своего ордена. Едва поднявшись на гору, он встретил седовласого старца лет шестидесяти в белых одеждах.

— Сяо Пин, почему ты вернулся? Я слышал от твоего наставника, что ты стал заместителем главы какого-то отряда наёмников!

Увидев старца, Фэн Пин поспешно шагнул вперёд и поклонился. — Дядя-наставник Лу Вэнь, приветствую вас. Старейший наставник на горе? У меня срочное донесение.

Лу Вэнь был четвёртым учеником Святого Меча Тяньган, ему уже исполнилось шестьдесят девять лет. Обладая добрым и честным нравом, он со всеми был приветлив и пользовался большой любовью младших учеников ордена. Услышав слова Фэн Пина, он удивлённо посмотрел на него. — Что же такого случилось, что нужно тревожить наставника? Он ведь в уединении.

Фэн Пин вытер пот со лба и кратко пересказал свою встречу с А-Даем. Выслушав его, Лу Вэнь нахмурился. — Какой же из наших братьев-наставников столь искусен, чтобы обучить ученика младше двадцати лет до такого уровня? Пин-эр, я не слышал, чтобы с кем-то из твоих дядей-наставников приключилась беда. Пойдём, быстрее на гору. Сначала мы с твоими дядьями-наставниками разберёмся в этом деле.

Фэн Пин последовал за Лу Вэнем на вершину горы Тяньган. Она была совершенно плоской, и именно здесь несколько десятков лет назад был основан орден Меча Тяньган. Орден занимал очень высокое положение в империи Великого Процветания. Нынешний главнокомандующий всеми войсками империи, Фэн Вэнь, был вторым учеником Святого Меча Тяньган. Ещё сорок лет назад правитель империи Великого Процветания объявил орден Меча Тяньган государственным. Требования к приёму учеников были чрезвычайно строгими, кандидаты проходили многоступенчатый отбор. Талант не был главным критерием — больше всего в ордене ценили нравственные качества учеников. За семьдесят лет существования ордена общее число его адептов всех поколений едва превысило сотню человек. Но их деяния на континенте были у всех на слуху. Возможно, их сила и не была запредельно велика, но за все годы существования ордена его ученики, вне зависимости от поколения, всегда оставались символом справедливости на континенте.

Вернувшись в орден, Лу Вэнь немедленно приказал созвать всех братьев-наставников, находившихся на горе, включая наставника Фэн Пина, Ши Вэня, пятого среди учеников второго поколения. В присутствии дядьёв-наставников Фэн Пин вновь пересказал историю о своей встрече с А-Даем. Выслушав его, адепты второго поколения ордена Меча Тяньган лишь переглянулись. Как они ни ломали голову, но так и не смогли понять, чьим же учеником был А-Дай.

Лу Вэнь сказал: — Обо всех учениках третьего поколения у нас есть точные сведения, и никто из них не умирал. Пин-эр, ты уверен, что мальчик использовал именно технику Меча Тяньган?

Фэн Пин кивнул. — Четвёртый дядя-наставник, ошибки быть не может. Даже если технику Меча Тяньган можно подделать, то доу-ци Вечной Жизни, которую А-Дай использовал в поединке со мной, подделать невозможно. Хоть он и не достиг пятого уровня, но был очень близок к нему. Это всё моя вина, не удержал его тогда. Если бы я привёл его сюда, всё бы прояснилось.

Си Вэнь, сидевший во главе стола, внезапно открыл глаза. Два ярких луча света метнулись из них и впились в Фэн Пина. Си Вэнь был первым и старшим учеником Святого Меча Тяньган, его мастерство превосходило всех братьев-наставников — он достиг восьмого уровня искусства Вечной Жизни. И хотя ему было уже за восемьдесят, выглядел он даже моложе Лу Вэня.

— Старший брат, вы знаете, чей это ученик? — спросил Лу Вэнь. — Может, это ученик, которого обучал кто-то из учеников второго брата?

Си Вэнь покачал головой. — Маловероятно. Хотя сила второго брата не уступает моей, он круглый год в армии, и у него совсем нет времени обучать учеников. Те двое его подопечных владеют искусством Вечной Жизни лишь на пятом уровне и никак не могли бы воспитать столь выдающегося юношу. К тому же они всегда рядом со вторым братом. Недавно он возвращался и приводил их на поклон к наставнику. — Взгляд Си Вэня внезапно вспыхнул. Он повернулся к Фэн Пину: — Пин-эр, ты помнишь какие-нибудь особенности меча Тяньган, который использовал тот юноша?

Фэн Пин задумался. — Внешне он ничем не отличался от моего, но, кажется, был тяжелее. Хоть его сила и уступала моей, в прямом столкновении у меня почти не было преимущества.

Си Вэнь кивнул. — Вот именно. Этот мальчик, скорее всего, не из четвёртого, а из третьего поколения учеников. И меч у него, похоже, не меч Тяньган для третьего поколения весом в пятьдесят шесть килограммов, а наш, для второго поколения, — тяжёлый меч Тяньган весом в семьдесят два килограмма, с добавлением чёрного железа.

Лу Вэнь вздрогнул и ахнул: — Старший брат, вы хотите сказать…

Си Вэнь кивнул и вздохнул: — Только он мог воспитать такого выдающегося ученика. Тридцать лет прошло, и наконец-то появились о нём вести. Быстрее, братья, пойдёмте со мной просить наставника выйти из уединения. Он будет очень рад этим новостям. — При этих словах лицо Си Вэня омрачилось.

Фэн Пин слушал в полном недоумении, не понимая, о ком говорит старший дядя-наставник. Но вокруг были лишь старшие, и он не осмеливался расспрашивать, так что ему оставалось только ждать.

Си Вэнь и остальные шестеро учеников второго поколения ордена Меча Тяньган подошли к каменной пещере на заднем склоне горы. Эта ничем не примечательная на вид пещера была местом уединённой практики Святого Меча Тяньган, чьё имя гремело уже почти семьдесят лет. Горный ветер гнал клочья белых облаков, которые то и дело разбивались о пики. Все они были мастерами высочайшего уровня на континенте, и их доу-ци Вечной Жизни испускала слабое белое свечение, защищавшее от влажного тумана.

Подойдя к пещере, семеро адептов во главе с Си Вэнем выстроились в ряд и почтительно воззвали в один голос: — Почтительно просим наставника выйти из уединения. — Их голоса не были громкими, но, окутанные истинной ци Вечной Жизни, они проникли глубоко в пещеру.

Через мгновение из пещеры донёсся ясный голос: — Что случилось, раз вы осмелились прервать мою медитацию?

Си Вэнь поклонился в сторону пещеры. — Докладываю, наставник. Возможно, нашлись вести о младшем брате. Ученик пятого брата, Фэн Пин, встретил на землях племени Красного Урагана юношу. Ему нет и двадцати, но его искусство Вечной Жизни уже достигло четвёртого уровня. По словам юноши, его наставник скончался. Я думаю, что только младший брат мог воспитать столь выдающегося ученика.

В пещере воцарилась тишина. Си Вэнь и остальные шестеро могли лишь молча ждать указаний Святого Меча Тяньган. В сердцах учеников их наставник был для них подобен богу.

Наконец ясный голос раздался вновь, и в нём слышались нотки скорби: — Девятый покинул нас столько лет назад… не думал я, что он умрёт на чужбине. Эх, воистину, судьба играет с людьми! Передайте мой приказ как главы ордена: все ученики ордена Меча Тяньган должны приложить все силы к поискам, как можно скорее найти этого юношу и привести его ко мне. Си Вэнь! Я стар, и больше не буду вмешиваться в дела ордена. С этого дня ты — второй глава ордена Меча Тяньган.

Си Вэнь был потрясён. Он поспешно опустился на колени и дрожащим голосом произнёс: — Наставник, я не смею! Прошу вас, возьмите свои слова обратно.

— Я стар, мой час близок. Я давно должен был передать тебе этот пост. Это приказ, и он не обсуждается.

Услышав, что их наставник говорит о скорой кончине, Лу Вэнь и остальные пятеро пали на колени, вскрикнув: — Наставник!

Голос Святого Меча Тяньган смягчился. — Я прожил более ста десяти лет, я старейший из четырёх Святых Мечей. Человеческая жизнь имеет предел. Отныне орден Меча Тяньган в ваших руках. Приближается Кровавое Солнце, близится тысячелетнее бедствие, и Святому Престолу с ним не справиться. Тёмные течения на континенте уже набирают силу. Вашим долгом должна стать забота о всех живых существах. Когда наступит ровно тысячный год по Священному календарю, в мир людей явится великое зло. Эх… боюсь, я не доживу до того дня. Вы должны помочь Святому Престолу истребить это зло, вы поняли?

— Благоговейно повинуемся воле наставника.

— Хорошо. Си Вэнь, вы должны найти этого юношу как можно скорее. То, что случилось с девятым, — самое большое сожаление в моей жизни. Я был слишком эгоистичен. Надеюсь, перед смертью я смогу исполнить это последнее желание.

…

После более чем двух часов быстрой скачки А-Дай, никогда прежде не сидевший на лошади, чувствовал, будто всё его тело вот-вот развалится на части. Особенно поясница и бёдра — они занемели до полной потери чувствительности.

Янь Ши слегка натянул поводья, замедляя ход, и взглянул на ехавшего рядом А-Дая. — Ну как, братец, нравится верховая езда?

А-Дай криво усмехнулся. — Старший брат Янь Ши, у меня уже кости ломит. Мы ещё не доехали до вашего племени?

Янь Ши рассмеялся. — В первый раз всегда так. Проедем через этот лес — и мы на месте. Потерпи ещё немного.

А-Дай размял затёкшие мышцы. — Старший брат Янь Ши, у вас в землях племени Пуянь такая прекрасная природа, столько лесов. Неужели у вас нет городов?

Янь Ши кивнул. — Природа — мать нашего народа. Как мы можем её разрушать? Города? Какой от них толк? Их строят, вырубая леса. У природы свои законы. Если ты относишься к ней плохо, рано или поздно она тебе отомстит. Человек, даже обладая силой богов, никогда не сможет противостоять природе!

А-Дай почесал в затылке. — Старший брат Янь Ши, хоть я и не до конца понимаю твои слова, но чувствую, что ты абсолютно прав. Если выбирать между городом и лесом, я бы тоже предпочёл свежий лесной воздух. — При упоминании леса он, конечно же, вспомнил о Лесе Иллюзий и Маге Тёмного Пламени Горисе, которого не видел уже пять лет. На его лице промелькнула тень грусти.

— Это поселение впереди — моё родное поселение, — сказал Янь Ши. — У нашего племени Пуянь несколько десятков поселений. Мой отец — вождь самого большого из них, а потому и глава всего племени. Люди нашего народа очень сплочённые, совсем не то что в других местах, где все плетут интриги и только и думают, как бы обмануть ближнего.

Наконец они миновали лес, и то, что предстало их взорам, ошеломило А-Дая. Перед ними раскинулась огромная деревня, где все дома были построены из камня. Казалось, здесь было несколько тысяч дворов. Жизнь в поселении кипела, из труб вился дымок — многие семьи готовили обед.

Натянув поводья, Янь Ши спрыгнул с коня и с гордостью обратился к А-Даю: — Ну как, неплохое у нас поселение? Кроме отсутствия стен, оно ничем не отличается от города. Здесь есть всё, что нужно. Отдохни сегодня у меня, а завтра с утра отправишься в путь.

А-Дай тоже слез с коня. Едва его ноги коснулись земли, по всему телу разлилось облегчение, хотя в ногах чувствовалась лёгкая слабость. Он привёл в порядок дыхание и поспешил размять ноющие мышцы. В это время из повозки вышли Юэ Хэнь и остальные. Сюань Юэ подбежала к А-Даю и, глядя на поселение, с восторгом воскликнула: — Ух ты, какая огромная деревня!

Юэ Хэнь кашлянул. — Это не деревня, а поселение племени Пуянь. Оно почти как обычный город. Я видел поселения и покрупнее.

Сюань Юэ метнула в него сердитый взгляд. — А я буду называть это деревней, что такого? — С этими словами она потянула А-Дая за одежду и нахмурилась. — Посмотри на себя, вся одежда в складках. Дай-ка я поправлю. — Из-за долгой езды верхом одеяние А-Дая сильно измялось. Он опустил голову и увидел, как Сюань Юэ разглаживает его мантию мага. Странное чувство, словно удар тока, пробежало по всему телу. Он застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова.

Янь Ши рассмеялся. — Братец, и ты ещё говоришь, что она тебе не девушка! Посмотри, как она о тебе заботится!

Сюань Юэ, тряхнув синей косичкой, покраснела и сердито возразила: — Что ты такое говоришь? Какая я ему девушка? Просто мы пришли вместе, и если он будет выглядеть неряшливо, то опозорит меня!

Янь Ши бросил на А-Дая странный взгляд. — Пойдёмте, зайдём в поселение. Вы ехали всё утро, должно быть, устали. Перекусите и отдохните.

В сопровождении отряда воинов Янь Ши все вошли в поселение. Большинство жителей племени Пуянь были желтокожими, с кожей чуть темнее, чем у А-Дая, и каштановыми волосами, служившими их отличительным знаком. Все, кто видел Янь Ши, смотрели на него с уважением.

— Дядя Янь Ши, ты вернулся! Ты принёс Дундуну что-нибудь вкусненькое? — К ним подбежал мальчик лет четырёх-пяти. С любопытством оглядев А-Дая и его спутников, он бросился к Янь Ши.

Янь Ши рассмеялся и подхватил мальчика на руки. — Дундун, в этот раз дядя уезжал в спешке и не успел привезти тебе гостинцев. Но я обещаю, в следующий раз обязательно привезу.

Дундун надул губки. — Дядя, ты должен сдержать слово.

Янь Ши с нежностью взъерошил ему волосы. — Разве дядя когда-нибудь не держал слова? Где твоя мама?

К ним подбежала очень миловидная женщина. — Молодой вождь, вы вернулись. Этот ребёнок, Дундун, как только увидел вас, сразу побежал навстречу. Дундун, ну-ка слезай. — Дундун посмотрел на мать, но лишь крепче обнял Янь Ши за шею, не желая спускаться.

Молодая женщина подошла к Янь Ши и вздохнула. — Молодой вождь, Дундун видит в вас отца. Его собственный отец рано ушёл из жизни. Если будет возможность, я надеюсь, вы сможете его чему-нибудь научить.

Дундун поднял голову и посмотрел на Янь Ши. — Да, дядя Янь Ши, я тоже хочу стать таким же храбрым воином, как ты!

В глазах Янь Ши промелькнула грусть. Он нежно погладил Дундуна по волосам. — Чжома, я научу. Дундун, слезай пока, у дяди сегодня гости, я не могу с тобой поиграть. Через несколько дней я начну учить тебя боевым искусствам. — После долгих уговоров Дундун наконец согласился вернуться на руки к матери. Женщина окинула взглядом А-Дая и его спутников и ушла.

Глядя им вслед, Янь Ши выглядел подавленным. Сюань Юэ спросила: — Кажется, у вас тут всё сложно. Здоровяк, кто они тебе?

Янь Ши покачал головой и, ведя всех к центру поселения, ответил: — Чжома — жена моего хорошего друга. Когда Дундуну было два года, его отец погиб при исполнении долга. Прошло уже три года, но жаль эту вдову с сиротой. Когда у меня есть время, я помогаю им. В нашем племени таких, как Чжома, очень много. Всё из-за… — Тут он оборвал себя и с опаской взглянул на Сюань Юэ, замолчав.

Юэ Хэнь и Юэ Цзи переглянулись. А Сюань Юэ, вращая своими большими глазами, о чём-то задумалась. А-Дай сказал Янь Ши: — Старший брат, не печалься. Что случилось, того не воротишь. Их судьба тяжела, но у Дундуна хотя бы есть мать. Ему повезло больше, чем мне. — Вспомнив своё детство в городе Нино, когда он ловил рыбу, А-Дай погрузился в воспоминания.

Сюань Юэ никогда не слышала, чтобы А-Дай говорил о себе, и с любопытством спросила: — А-Дай, я никогда не спрашивала, кто твои родители? Где твой дом?

А-Дай взглянул на неё и равнодушно ответил: — У меня нет родителей. И дома тоже нет. — При мысли об Оуэне и Горисе сердце А-Дая сжалось от тоски по ним.

Янь Ши похлопал А-Дая по плечу. — Братец, так ты тоже сирота! Ладно, вот мы и пришли. Это мой дом. Заходите, сегодня твоя невестка приготовит для вас что-нибудь вкусненькое. Знаете, готовит она просто замечательно! — Янь Ши уже во второй раз хвастался своей женой, и по его счастливому лицу было видно, как сильно он её любит.

Только тогда А-Дай заметил, что они подошли к огромному каменному дому в самом центре поселения. Дом занимал несколько сотен квадратных метров и был окружён пустым пространством. Воины Янь Ши уже разошлись, вероятно, по своим домам. Здесь остались только он сам, Сюань Юэ, Юэ Хэнь и его трое товарищей.

С сияющим от радости лицом Янь Ши громко закричал в сторону закрытой двери: — Юнь'эр! Юнь'эр, гости пришли, открывай! Открывай скорее!

Дверь, казалось, была заперта изнутри. Янь Ши кричал долго, но ответа не было. Он растерянно пробормотал: — Куда же делась Юнь'эр? Обычно дверь всегда открыта. — Он остановил проходившего мимо жителя племени. — Дядя Кэлу, вы сегодня не видели Юнь'эр? Почему наш дом заперт? Она куда-то ушла?

Старик, которого остановил Янь Ши, покачал головой. — С тех пор как ты ушёл сегодня утром, я её не видел. Она должна быть дома. Да, странно, что дверь заперта. Юнь'эр редко выходит. Постучи ещё, может, она спит.

Янь Ши покачал головой. — Не может быть. Утром, перед уходом, я сказал ей, что вернусь к обеду. Юнь'эр бы обязательно меня дождалась. — На его лице отразилась тревога. Он подошёл к двери, помедлил мгновение, а затем положил свою огромную, как веер, ладонь на дверь. Всё его тело вспыхнуло жёлтым светом, раздался тихий треск — он сломал засов изнутри.

Янь Ши толкнул дверь и вошёл в дом. А-Дай последовал за ним. Едва они переступили порог, как в нос ударил густой запах крови. Лицо Янь Ши изменилось, и он бросился вглубь дома.

— Нет! — из комнаты донёсся отчаянный рёв Янь Ши, от которого задрожал весь каменный дом. А-Дай вздрогнул и вместе с Юэ Хэнем бросился внутрь. От увиденного они застыли в ужасе. В спальне на большой кровати лежала обнажённая девушка. Её каштановые волосы были спутаны, а на красивом лице застыла маска ненависти и отчаяния. Глаза были широко открыты, их побелевшие зрачки смотрели в потолок. Руки были крепко сжаты в кулаки. Кровь окрасила белые простыни в алый цвет и всё ещё понемногу сочилась из её лона. Очевидно, её изнасиловали и убили. Белая кожа приобрела синеватый оттенок — девушка была мертва уже некоторое время.

Янь Ши обнял девушку, его взгляд стал совершенно пустым. Слёзы текли из глаз этого стального гиганта, а мышцы на лице судорожно подёргивались.

Сюань Юэ, Юэ Цзи и остальные тоже вошли внутрь. Увидев эту сцену, они вскрикнули от ужаса. Сюань Юэ бросилась в объятия А-Дая. — Что… что здесь произошло? Как страшно! — прошептала она дрожащим голосом.

А-Дай обратился к Янь Ши: — Старший брат Янь Ши, что… что случилось?

Янь Ши не ответил. Он поднялся, держа на руках обнажённое тело девушки, сорвал со спины свой плащ и закутал её. Шаг за шагом он направился к выходу. Все молча расступились, пропуская его.

Выйдя из дома, Янь Ши вдруг запрокинул голову и взревел: — А-а-а-а! — Его крик, стремительно нарастая, пронзил небеса. Вместе с рёвом начало меняться и его тело. И без того мощные мышцы внезапно вздулись, разрывая одежду на торсе. Карие глаза налились кровью. Опасная аура хлынула из его тела, а сила его резко возросла.

Юэ Хэнь ахнул: — Он впал в ярость! Он… он берсерк!

Крик Янь Ши разнёсся по всему поселению. Жители сбежались со всех сторон и вскоре окружили его дом.

— Молодой вождь, что случилось?

— Ах! Сестрица Юнь'эр, что с ней? Почему кровь? Что произошло?

— Молодой вождь, вы…

Ледяной голос, пронзающий до глубины души, прорвался сквозь стиснутые зубы Янь Ши: — Скажите мне, кто?! Кто убил мою Юнь'эр?! Кто?! Говорите, кто?!

Все жители племени Пуянь застыли в оцепенении. Жену Янь Ши знали в племени как редкую красавицу и добрячку. Они не могли поверить в её внезапную смерть. Янь Ши продолжал выкрикивать свою боль, но это не приносило ему облегчения.

Подбежал мужчина, не уступавший Янь Ши в телосложении. Увидев тело в его руках, он изумлённо спросил: — Брат Янь Ши, как это случилось с невесткой?

Аура вокруг Янь Ши продолжала безумно расти, а он повторял всё те же слова: — Кто?! Кто убил мою Юнь'эр?!

А-Дай подошёл к нему. — Старший брат Янь Ши, успокойся. Сначала нужно во всём разобраться.

Янь Ши отшвырнул его движением руки. Огромная сила отбросила А-Дая на несколько метров. Глаза берсерка, казалось, метали огонь. — Успокоиться?! Как я могу успокоиться?! Моя любимая мертва! Как я могу успокоиться?!

А-Даю пришлось несколько раз прогнать по телу истинную ци Вечной Жизни, чтобы рассеять доу-ци, которой ударил Янь Ши. Сила Янь Ши и так была выше, а в состоянии ярости она, казалось, удвоилась. А-Дай не мог противостоять такой мощи.

Людей становилось всё больше, они плотным кольцом окружили дом Янь Ши. Группа молодых людей в доспехах воинов протиснулась вперёд и застыла в ужасе от увиденного.

Янь Ши снова взревел. Одной рукой он крепко прижимал к себе тело жены, а другой указал на одного из воинов перед собой. — Это ты! — безумно закричал он. — Это ты, да?! Это ты убил мою Юнь'эр! — Его свободная рука, окутанная плотной жёлтой доу-ци, устремилась к груди воина.

Воин был потрясён. В последний момент он едва успел выставить руки, чтобы защитить грудь. А-Дай, в ужасе крикнув «Не надо!», сбоку ударил по кулаку Янь Ши.

Раздался оглушительный грохот, и два тела одновременно отлетели в стороны. Сила в кулаке Янь Ши была слишком велика, и даже вложив все силы в удар, А-Дай был отброшен. Но кулак Янь Ши, хоть и ослабленный, всё же достиг рук воина. Раздался отчётливый хруст ломающихся костей, и воин, харкнув кровью, тоже отлетел назад. Если бы не своевременное вмешательство А-Дая, он бы неминуемо погиб под ударом обезумевшего берсерка, но и так он получил тяжёлые раны.

— Он что, сошёл с ума?! — выкрикнула Сюань Юэ.

Мужчина, прибежавший ранее, закричал: — Быстрее! Схватите молодого вождя! Он впал в ярость и никого не узнаёт! — С этими словами он первым бросился вперёд.

Этот мужчина, очевидно, пользовался большим авторитетом. Десятки молодых воинов тут же ринулись за ним, набрасываясь на Янь Ши. Но тот, безумно ревя, размахивал руками, и потоки жёлтой доу-ци не подпускали никого ближе чем на три метра. Тела отлетали одно за другим, и в мгновение ока больше десяти воинов племени Пуянь получили тяжёлые ранения.

Вань Ли помог упавшему А-Даю подняться. Так как А-Дай ударил сбоку, он хоть и был отброшен, но не пострадал. Глядя на обезумевшего Янь Ши, он нахмурился и подбежал к Сюань Юэ. — Госпожа, с братом Янь Ши такое случилось… вы можете ему помочь?

Сюань Юэ, казалось, ещё не оправилась от ужаса при виде тела жены Янь Ши. Услышав вопрос Вань Ли, она покачала головой. — Я… я тоже ничего не могу сделать!

— Сила берсерка огромна, — сказал Юэ Хэнь. — Он может мгновенно увеличить свою мощь на двести процентов, а его защита многократно возрастает. Судя по состоянию Янь Ши, его уже никто не остановит. Наших сил не хватит.

А-Дай стиснул зубы. — Я попробую. Как он мог внезапно стать таким? Он что, правда сошёл с ума?

Юэ Хэнь схватил его за руку. — Братец, это бесполезно. Он впал в полную ярость и никого не узнаёт. Он пережил слишком сильное потрясение, в его разуме не осталось ни капли ясности. Я видел берсерков и раньше, но они входили в ярость лишь на пятьдесят процентов и приходили в себя, когда их потенциал иссякал. Но судя по состоянию Янь Ши, он вряд ли сможет оправиться сам. Ему нужно успокоиться, только тогда он сможет вернуться в норму. Госпожа Сюань Юэ, есть ли магия, способная усмирить разум?

Сюань Юэ задумалась и кивнула. — Есть. Но моего уровня магии может не хватить, чтобы сотворить такое высокоуровневое заклинание Усмирения Сердца.

Юэ Хэнь посмотрел на всё ещё бушующего Янь Ши и с тревогой сказал: — Прошу вас, попробуйте. В состоянии полной ярости он сначала расходует свою силу и выносливость, а потом начнёт сжигать жизненный потенциал. Если его не остановить, он может умереть от истощения.

— Да! — взмолился А-Дай. — Юэ-Юэ, спаси старшего брата Янь Ши, я тебя умоляю.

Сюань Юэ с удивлением взглянула на А-Дая и кивнула. — Хорошо. А-Дай, помоги мне.

А-Дай замер. — Как помочь?