Всю неделю Дагмара усердно работала, только чтобы освободить один день и с чистой совестью уйти в лес по грибы. К сожалению, Ириней до сих пор хороших вестей не принёс: похоже, те лиходеи переходили с места на место, тем самым поиски усложняя. И хотя Дагмара подозревала, что к судьбе в немилость попасть успела, но от прогулки не отказалась. Ведь что ей могут сделать люди, которые, прячась от хозяина леса, даже обереги не носят? На самом деле кое-что да могут, однако Дагмара не видела той опасности, которая заставила бы её сидеть дома.

Места, о которых Диана поведала, располагались далековато от города, в плохо изученном направлении, поэтому стоило особо внимательно примечать дорогу и окрестности. Успокаивал свисток, лежавший на дне корзинки: хотя девушка понимала, что Иринеем он был дан на крайний случай, но и такой способ найтись неплох. О том, куда она ушла, знала только Диана, и Дагмаре не хотелось бы, чтобы узнал кто-то ещё. Не потому, что великая тайна, а просто это значило бы, что что-то случилось.

Спасаясь от редких, но холодных порывов ветра и возможного дождя, девушке пришлось надеть епанчу пыльно-коричневого цвета, в которой очень просто затеряться среди деревьев. Можно подумать, Дагмара без этого чувствовала себя недостаточно потерянной для мира…

Она наклонилась, приметив красивый и крупный боровик, а оглядевшись, поняла — не соврала Диана: таких грибов вокруг было диво как много. Всю корзинку наполнить можно, далеко не отходя, да и на второй заход останется. Дагмара была очень рада, когда, случайно проговорившись о намерениях, получила от кикимор заверение, что они помогут с заготовками. Собирать грибы дело интересное, а вот возиться с ними — изрядно выматывает. Особенно когда есть и другие дела.

Неделя — срок небольшой, и всё же Дагмара беспокоилась из-за того, что от Калиста нет вестей, даже если знала, что ещё рано, что он не станет писать, просто чтобы успокоить оставленную в городе помощницу.

«Во-первых, ему до такого дела нет, во-вторых, в полной мере о своих чувствах я ему не рассказывала».

Невдалеке послышались шаги и голос, словно зовущий кого-то. Дагмара встрепенулась и резко поднялась. Ей захотелось скрыться, но она вдруг поняла, что не знает, куда прятаться: сначала показалось, что звук доносится справа, но теперь он слышался сзади. Или спереди?.. С каждым мгновением становилось всё страннее, и ясно было одно: нужно как можно скорее возвращаться. Только вот путь, который, казалось, Дагмара достаточно хорошо запомнила, выглядел иначе. От смутной тревоги у девушки засосало под ложечкой.

Как бы быстро она ни шла, чьё-то присутствие продолжало ощущаться совсем близко. С любой стороны. Немного дальше, немного ближе, но неизменно пугающе рядом. И вроде пора подумать о том, что встретить человека не столь большая беда, как может показаться, но беспокойство успело вытеснить здравомыслие. Почти как в первую ночь, когда она неслась через лес, совершенно не обращая внимание на то, куда ступает. А ведь могла сразу заметить, как легко пробежала по топи…

Дагмара едва не соскользнула в овраг и поняла, что потерялась. Вздохнув, она села прямо на землю, свесив ноги вниз, поставила рядом корзинку и глубоко вдохнула, чтобы привести в порядок мысли. Ну конечно! Сразу можно было догадаться, что это просто играется аука. Только нечисть способна звучать сразу со всех сторон, а нечисти бояться ныне бессмысленно. Почему-то вне города вспомнить об этом оказалось в разы сложнее.

Девушка слегка наклонилась и посмотрела вниз. Для человека высота была страшной — легко свернуть себе шею или просто переломать руки-ноги. Для человека… А для неё? Полежит, пока не вернётся возможность ходить, да и всё. К тому же в лесу потеряться, если подумать, совсем нестрашно: сколько ни броди, ни от голода не помрёшь, ни насмерть не замёрзнешь.

«Меня может добить только ограниченное время. И то — необязательно. Я продолжаю считать себя человеком, но в этом нет никакого смысла. Какой себя вижу я, какой меня видят в городе — чепуха. Я — труп. Сколько ни цепляйся за жизнь, за старые привычки, за остатки человечности, правда от этого не изменится».

Дагмара от края оврага отодвинулась и уткнулась лицом в согнутые колени. Казалось бы, почти полтора месяца прошло — не пора ли привыкнуть к нынешнему положению? Будто это так просто! Очень трудно осознавать себя мёртвой, когда стараешься жить насколько возможно обычной жизнью. Да, в окружении нечисти, но ведь смотришь в первую очередь на себя. А когда ты свободно ходишь, ешь, спишь, когда в воде отражается твоё обычное, пусть даже чуть более бледное лицо, когда все вокруг тоже считают, что ты просто человек, которого занесли в болотный город коварные проделки судьбы, — это совсем не похоже на смерть.

Сухой шёпот листвы был столь успокаивающим, что Дагмара сама не заметила, как задремала. Прямо так, сидя возле оврага, обнимая колени.

Дагмара потеряла счёт времени и осознание происходящего. Кажется, ей что-то снилось, но вместе с тем не удавалось понять, сон это или реальность. Видения сменяли друг друга и казались одинаково правдоподобными. В один момент она лежала ясным летним днём на поляне, хотя какое лето, ведь уже давно осень, но тёплые лучи ощущались так ясно, а рука будто в самом деле касалась сочной травы, а рядом сидел брат и что-то рассказывал, но Дагмара не смогла разобрать ни единого слова. А вот она на кухне снимает пенку с малинового варенья, такую горячую, сладко пахнущую, но на удивление совсем без вкуса. В другой момент Дагмаре показалось, что она проснулась за своим рабочим местом, а мимо ходит Калист, не обращая внимания на задремавшую помощницу.

«Так на него похоже…» — отрешённо подумала Дагмара, повернув голову в сторону окна.

Свет был очень мягкий, утренний. Почему она уснула так рано? Неужели отъезд Калиста — лишь сон? Очень-очень странно. И вместе с тем так лениво, так спокойно, так… равнодушно. Словно Дагмара существовала отдельно от жизни вокруг. Словно наблюдала за миром через гладь воды, в которой утонула.

Тело пробрала крупная дрожь, вернув Дагмару в настоящий мир. Она подняла голову, потёрла заспанные, слегка покрасневшие глаза… и вскрикнула от неожиданности, оказавшись лицом к лицу с косматым мужчиной. Тот отпрянул, будто надеялся остаться незамеченным.

Дагмара подобрала корзину и спешно вскочила на ноги. Она не знала, где оказалась, однако чувствовала, что люди обычно сюда не забредают. Или чутьё обмануло, и выход из леса куда ближе, чем казалось? Тогда всё ещё хуже!

Похоже, мужчину позабавило, насколько растерянной и напуганной выглядит Дагмара. Он усмехнулся в густую бороду и сделал шаг навстречу. Девушке захотелось отступить, но позади был овраг, а сигать туда при человеке — плохая идея.

— Эй, красна девица, поди потерялась? — спросил мужчина.

У него оказался низкий, хриплый и очень грубый голос, от которого пробрало до костей. Даже если нет смысла бояться простого человека, осознание чужой силы, превосходства давило неожиданно сильно. Мужчина был на две головы выше, широк в плечах и с такой мощной шеей, что пальцы Дагмары на её фоне были тонкими веточками, способными только пощекотать.

— Я… Я не… Я просто гуляла и… — начала лепетать Дагмара, судорожно ища пути отступления.

Назад не отойти, в сторону не метнуться, только дождаться момента, когда мужчина потеряет интерес. Даже корзинкой не огреешь: чёрта с два попадёшь, так ещё и ударить достаточно сильно не получится.

— В таком-то месте? — усмехнулся он и подошёл почти вплотную. — Не бойся, я помогу выйти. Пошли со мной.

— Н-нет! — вскрикнула Дагмара и непроизвольно шагнула назад.

Косматый поймал её за запястье, не дав рухнуть в овраг, оттащил от края, удерживая до боли крепко. Дагмара всё равно попыталась вырваться. Даже если он в самом деле хотел помочь, ей нельзя выходить из леса!

— Пожалуйста, отпустите, — попросила, не оставляя попыток высвободить руку.

— Не дёргайся: хуже будет, — неожиданно мрачно ответил мужчина, словно понял, что завоевать доверие не получится, так что можно перестать играть в добряка.

Дагмара тяжело сглотнула. Да, она попала. Ни вырваться, ни даже до свистка не достать — тот под грибами, а свободной руки нет. Что оставалось? Подчиниться и ждать удобного момента, чтобы вызвать подмогу или сбежать. В конце концов, если выведет из леса, сам от ужаса отпустит. Кому понравится за утопленницу держаться? А пока Дагмара потупила взгляд, жалобно всхлипнула и покорно пошла за мужчиной: не хотелось, чтобы он тянул и делал ещё больнее.

Они шли долго, но протоптанной тропинки так и не появилось, что лишь подтверждало опасения — никаких добрых намерений у мужчины не имелось с самого начала. Дагмара осторожно осматривала похитителя. За поясом у него был топорик, но даже если отбросить корзинку, первой оружие схватить она не успеет. А если и успеет, духу не хватит применить. Ей было страшно даже подумать о том, чтобы другого человека ранить, об убийстве и речи не шло, а пустая бравада тут не поможет. Схватят, скрутят, ещё и побить могут. Или забить… Но это-то как раз не страшно, гораздо хуже, если Дагмара нужна мужчине живой.

У девушки была надежда, что мужчина ослабит бдительность, а вместе с ней и хватку. Ей пора бы привыкнуть, что надежды не помогают: впереди послышались голоса — дело стало лишь хуже. Мужчины громко болтали, ругались, смеялись. Судя по запаху — жарили на костре мясо.

Похититель был встречен довольными возгласами, а Дагмара — улюлюканьем и хищными взглядами. Сборище выглядело неприятно, по-бандитски, что развеяло те остатки сомнений, которые ещё могли теплиться на задворках сознания девушки. Может быть, Ириней говорил о других людях, но эти казались ничуть не лучше. У каждого имелось оружие: у одних лежало поблизости, а у других, стерегущих вход в пещеру, было наготове.

Дагмару повели прямиком туда. Не успев привыкнуть ко мраку, она пару раз споткнулась, но мужчина лишь грубо дёргал за руку, словно хотел ту вырвать; так больно, что хотелось шипеть и протестовать. Косматый вырвал из рук Дагмары корзинку, а саму её швырнул на пол — на этот раз ей не удалось сдержать скулёж: очень сильно коленями о камни ударилась.

— Лучше не рыпайся. Здесь все стреляют быстрее, чем ты бегаешь, козочка, — хохотнул мужчина и ушёл.

Дагмара проводила его злым взглядом, растирая запястье, на котором уже наливался синяк.

«Надо было прятать свисток в другом месте», — удручённо подумала она и тихо вздохнула.

Пусть стреляют. Хуже, если сначала попытаются поймать. Несколько человек — она не успела точно сосчитать — перед пещерой останавливали от того, чтобы выбежать прямо сейчас. Лучше дождаться момента, когда уснут все, кроме тех, кто вход охраняет. Да и в темноте чащи скрыться будет в разы легче.

— Дагмара?

Девичий голос заставил Дагмару вздрогнуть и обернуться. Она была так увлечена своей бедой и неприязнью к похитителю, что совсем не обратила внимания: в пещере она не одна. На тонком слое сухой травы сидела похожая на неё саму девушка примерно того же возраста, к которой испуганно жались три ребёнка: девочка лет двенадцати и два мальчика лет семи. Детей она не знала, а вот девушка выглядела знакомо.

«Раиса? — признала Дагмара подругу. — Её-то как сюда занесло?»

Подруга отличалась своевольностью, что граничила с безрассудством, но удача обычно была на её стороне. Впрочем, всю изменчивость удачи Дагмаре уже довелось прочувствовать на себе. Теперь у неё возник вопрос: как вести себя с Раисой? Соврать Калисту о своём появлении в болотном городе было куда проще, чем объяснить подруге такую долгую пропажу. Сделать вид, что та обозналась, и они не знакомы? Но Дагмара уже отреагировала на имя…

— Дагмара, не играй в молчанку, я тебя узнала, — снова обратилась Раиса. Так настойчиво, что не оставалось шанса притвориться незнакомцем.

— Да, Рая, — подтвердила она со вздохом. — Давно не виделись.

— Вот уж точно… Не ждала, что снова встретимся уже в руках работорговцев…

«Кого?! Работорговцы в такой глуши? Насколько нужно быть невезучей, чтобы на такое нарваться?»

Дагмара провела по лицу рукой. Побег откладывался до того, как появится идея получше. Будь она тут одна — попытка стоила бы того, но спасаться, оставив детей и подругу? Нет. Им в этой ситуации куда сложнее и страшнее. Если бы Дагмара знала, где именно находится, могла бы привести подмогу, но она потеряет слишком много времени, разыскивая Иринея. За это время лиходеи отсюда точно успеют уйти. Свисток найти тоже вряд ли получится: его могли выкинуть, забрать себе — да что угодно!

— Хуже встречи не придумать, — согласилась Дагмара, осматривая подругу.

Раиса выглядела неважно: её явно поймали не сегодня и даже не позавчера.

— Зато теперь не расстанемся, — горько усмехнулась она. — Ха… Но я немного рада. Все говорят, ты умерла. Я не хотела в это верить. Только не ты. И вот ты здесь. Я была права.

«Увы, Рая, правы были все остальные, но я не могу сейчас об этом сказать».

— Где ты пропадала? Почему так внезапно исчезла?

«Не то чтобы я могла предсказать, что утону… И что тут ответить?»

Дагмара мялась. В голову не шло ничего правдоподобного, да и совестно подруге врать. Совестно и сложно. Раиса слишком хорошо знала Дагмару — ей не наплести про плохое отношение в семье или про то, что всегда хотелось уйти из дому на мир посмотреть. К тому же какой тут мир, если они в лесу встретились? Ничем не объяснить столь долгое отсутствие, закончившееся встречей в подобном месте.

— Божечки, Дагмара, неужели ты так сильно замуж не хотела, что решила с концами пропасть? — Раиса аж вперёд подалась — так сильно была поражена своим предположением.

Оставалось только ухватиться за эту мысль. Раз подруга её высказала, значит, была готова поверить.

— Да… Отчасти, — тихо, почти стыдливо откликнулась Дагмара. — Понимаешь, тут получилось немного сложнее… но в целом ты права. — Она сменила наконец позу, осознав, что так и сидела на коленях с того момента, как её бросили на пол, а из-за этого начали затекать ноги. Хорошо, что епанча была мужского фасона, а потому достаточно длинная, чтобы сесть на неё, а не прямо на холодный камень. — Тут такое дело: путь, которым мы обычно к яблоням ходили, мне совсем не понравился. Я, когда туда шла, поняла, что одно из деревьев готово вот-вот проломиться, потому решила пойти в обход. И… ну… потерялась, — призналась она с неловкостью, присущей человеку, который заблудился в трёх соснах, знакомых с детства. — Ходила долго очень и сама не поняла, где очутилась. Совсем незнакомое место было. Уж думала, совсем не выберусь, ещё и простыла, но меня нашёл охотник. Я пыталась объяснить, откуда пришла, но он сказал, что представления не имеет, как мне через лес вернуться, поэтому в свою деревню отвёл. Первую неделю я в бреду пролежала, потом кое-как поправилась. Ну и… мне было совестно уходить, никак не отплатив за заботу, а он как раз один жил — я по дому смогла помочь. И, знаешь… не захотела уходить. Мне там было лучше, а домой вернуться — страшно. Как подумаю о встрече с матушкой… и про жениха… В общем, долго не могла решиться весть подать, а как набралась храбрости наведаться, так видишь, что случилось.

Дагмара обвела рукой пещеру и печально улыбнулась, а Раиса понимающе кивнула, подползла ближе и обняла.

— Тебе нелегко пришлось, и всё же ты жива. Я рада, правда. Даже если тебе лучше в другом месте, пусть так. Всяко спокойнее, чем потерять тебя.

— Впрочем, сейчас я здесь и совсем этому не рада.

— Да, положение у нас незавидное…

— Расскажешь, в чём дело и куда я угодила?

— Не то чтобы я сама хорошо понимала. — Раиса разжала объятия и покачала головой. — Нас поймали на продажу. Каждые три-четыре дня мы меняем место. Иногда пара человек куда-то уходит — наверное, договариваться. Вскоре после возвращения кого-нибудь забирают. Иногда приводят кого-то нового. Сбегающих ловят или убивают, но таких при мне был… один. Сначала поймали, на второй раз застрелили. Я тут не так долго, хотя дни уже не считаю, в основном с чужих слов знаю.

«Значит, через три дня мы окажемся не просто чёрт знает где, а уйдём совсем хрен пойми куда… Сбежать при переходе, кажется, будет труднее: там точно следят хорошо и местность неизвестная. Лес болотистый мне нестрашен, а вот Рая и дети могут погибнуть…»

— В общем, дело наше гиблое? — подытожила Дагмара.

— Похоже на то. Ну, если сидеть тихо, бить особо не будут — не на руку им товар портить. Девушек по лицу отбирают, уже поняла это.

— А сколько их здесь? Семь? — уточнила Дагмара совсем тихо.

— Шесть, — таким же едва различимым шёпотом поправила Раиса. — Дагмар, я понимаю, смириться тяжело, но нашими силами тут точно не справиться. Мужики дюжие, а мы что? Ты да я — что осинки перед топором, про детей не говорю даже. Против нас вместе взятых двоих хватит.

Подруга была более чем права, как бы горько ни было это признавать. Снова же, за себя Дагмара почти не боялась: даже если продадут, в ней труп увидят, стоит только из лесу выйти. А у таких негодяев даже оберегов нет — нечем будет настоящий вред причинить. Но Раиса, дети… у них вся жизнь впереди, и они точно не заслужили провести её в рабстве где-то очень далеко от дома. В деревне Дагмары иногда пугали сказками о работорговцах, но всегда говорили, что такие зверства происходят за морем. В любом случае в их глуши рабов точно не было.

— Ха… Ты права, конечно. Но не могу я так взять и смириться: я ж не для того болото обходила, не для того жизнь сберегла, чтобы вот так её угробить. Дай мне хотя бы потешить себя надеждами и мыслями о лучшем.

Раиса только неловко поджала губы и молча пожала плечами. В ней надежда явно успела погибнуть, теперь она только старалась держать детей близ себя, чтобы хоть морок безопасности для них создать. Чтобы если всё же лиходеи руку поднимут, успеть закрыть детей собой. И ещё чтобы спать могли, не на камень головы положив. Дагмара даже умилилась немного, смотря на то, как Раиса то и дело гладила детей по грязным волосам, пытаясь хоть немного причесать их пальцами.

Дагмара растянулась на полу, заложив руки за голову. Ей нужно было время, чтобы подумать и самой оценить ситуацию. Может, их и вовсе Ириней найдёт, ведь нельзя вечно от лешего в лесу скрываться.

«Интересно, а как бы отреагировал Калист, попадись ему работорговцы? Ему, конечно, нет дела до человеческих судеб, но неужели он бы оставил без внимания таких негодяев? А если бы увидел в плену меня? Но он же сам говорил, что мне стоит вернуться к людям… Вот я и вернулась».

Думая о болотнике, Дагмара неосознанно положила руку на данный им оберег, что прятался под одеждой. И это подало небольшую обнадёживающую идею.