Чем ближе я приближался к собору, тем сильнее меня беспокоило предчувствие, что мои проблемы на этом не закончатся. Уж не знаю было дело в городе, во мне или, быть может, даже в Лакке, но судьба делала всё, чтобы не дать мне дойти до собора.

Когда я уже мог видеть заглавие собора, я услышал перепалку, доносившуюся справа, из ответвления улицы. Решив, что хуже быть уже не может я подошёл поближе и увидел, как двое авантюристов в стёганых доспехах, о чём-то громко спорили с девушкой в белых доспехах с золотым обрамлением, которые сияли на свете солнца так же, как и её прекрасные светлые волосы. Она паладин, — прозвучало у меня в голове. Я подошёл поближе, чтобы подслушать их спор, но один из авантюристов, заметив меня, направился ко мне. Его приятель сначала замялся, посмотрев на меня, но затем повернувшись к девушке, спросил:

— Знаешь его?

— Нет, — прозвучало в ответ.

Девушка посмотрела на меня с надеждой, но она быстро сменилась презрением, да выглядел я грязным и побитым, но меня ведь чуть насмерть не затоптали, разве могло быть иначе? Но она этого не знала и потому, видимо решив, что я очередной бандит, пошла в мою сторону крайне воинственной походкой, оттолкнув приближающегося авантюриста.

— Ты, очередной разбойник, наживающийся на слабых, знай я положу конец твоим тёмным делишкам и спасу людей этого города от твоих алчных ручонок, — она начала доставать меч из ножен. Должен признать, хоть чувство страха во мне и отсутствовало, как в человеке, выросшим в лесу полном различных монстров. Её вид вызывал у меня беспокойство, да и сражение с ней явно не входило в мои планы. Поэтому я решил быстро ей всё объяснить, но не тут то было: меч проскользнул над моей головой, слегка подровняв мою чёлку. Не успел я среагировать, как прямой удар настиг мой нос. Я, конечно, женщин не бью, но раз уж она нарывается. Я ответил на удар ударом. Правда не было похоже, чтобы она его вообще почувствовала: продолжая размахивать мечом, она вынудила меня сбить её с ног. Двое авантюристов, к слову, оставили нас наедине, как только её внимание переключилось на меня. Девушка попыталась встать, но удар ногой заставил её передумать.

— Может теперь ты меня выслушаешь?  — после этих слов я вкратце рассказал ей о причинах моего внешнего вида.

Упав на колено и склонив голову, она произнесла:

— Простите я приняла вас за разбойника, а вы ведь просто хотели помочь. Надеюсь это сможет уладить возникшее недоразумение, — она протянула мне мешочек, судя по виду полный монет.

Должен признать, я был рад, что это недоразумение разрешилось, но вот её поведение сильно меня беспокоило. Почему-то меня не покидало чувство, что те ребята просто пытались ей объясниться, но я их прервал. Надо будет потом извиниться перед ними.

Отказавшись от денег и попрощавшись с новым знакомым, я продолжил свой путь, хоть она и шла за мной какое-то время, прося взять деньги, я был непреклонен, как голем исполняющий приказ своего хозяина. Видимо устав от моих отказов она ещё раз поклонилась и ушла в другую сторону. Почему-то меня не покидало чувство, что это была далеко не последняя наша встреча. Пока я раздумывал об этом ноги сами принесли меня в центр города, где и располагался собор Лакка.

Я прибыл в Меринбург, чтобы стать авантюристом, но была и другая причина: мой покойный наставник Мест перед своей смертью хотел отправить письмо своему бывшему другу авантюристу, настоятелю собора Лакка — Лиму Белфорду. Всё, что я о нём знал было из рассказов Места. Но если судить только по ним, то Лим весёлый и добродушный человек, всегда готовый помочь, за щедрое вознаграждение разумеется, впрочем, чего ещё ждать от авантюриста. Эти мысли напомнили мне о недавней встрече, но не думаю, что они хоть как-то были связаны.

Собор Лакка, названный так не из-за лени или творческого застоя создателей, а потому что был единственным собором Лакка не то что во всём королевстве, но и на всём Эстисе, впечатлял тем, как его создатели на столь скудные средства умудрились построить собор, который был на одном уровне со столичными. Небольших размеров и лаконично вписывающийся в городские трущобы он олицетворял собой весь Меринбург. Стоя перед центральным входом прохожий мог увидеть собор во всём его великолепии: вход представлял собой продолговатую арку метров двадцать в длину и около трёх в высоту, проходя под которой создавалось впечатление, что она вот-вот обрушится, но это была лишь ловкая игра строителей собора с человеческим, и не только, глазом. Прямо над аркой возвышалась двухметровая статуя Лакка — юнец в плаще, гордо поднимавший над собой игральные кости, довольно осматривал округу. За статуей располагалось заглавие собора, представлявшее собой приподнятый, вогнутый в себя медный купол, над которым парили игральные кости-символ Лакка, а добиться такого эффекта позволял редкий, практически полностью прозрачный металл добытый из рудников на границе королевства, рискну предположить, что большая часть выделенных денег ушла именно на него.

Немного постояв, разглядывая собор, я заметил, как солнце уже пересекло зенит. Мне стоило поторопиться, ведь надо ещё зарегистрироваться в гильдии и найти место для ночлега, хотя денег у меня совсем не было, на секунду я пожалел, что не взял деньги у той девушки, но лишь на секунду.