В помещении темно, но то, как работают приборы, слышно отчетливо. Мэлани стала объектом для исследований и собственностью больницы по официальному разрешению её матери. Существование ребенка скрыто ото всех. Даже среди персонала лишь единицы, лучшие врачи, что работают над экспериментами, знают о ней правду. Для случайных очевидцев она дочь одного из управляющих. У малышки неизвестная врождённая патология. Её кожа испепеляется при взаимодействии со светом. Её болезнь изучают, но, на удивление, совершенно безуспешно. Спустя года усердной и непрерывной работы удалось лишь немного облегчить симптомы, но не докопаться до сути. Зато теперь девочка может находится под луной короткое время, в особенно тёмные ночи, практически без вреда для организма. Это крошечный шаг и за ним не последовало никаких результатов, однако уже лучше, чем ничего.

За последние несколько лет было зарегистрировано ещё множество случаев необъяснимых заболеваний, не встречавшихся ранее: дети, не выносящее дождь, задыхающиеся на рассвете, мутирующие в сумерках, и так далее. Ни одна патология не повторялась дважды, однако было нечто общее. Страдали дети, родившиеся в две тысячи четыреста семидесятых годах.

Тем временем, не покидая пределов своей извечно тёмной комнаты, Мэлани росла. И росла настоящей красавицей. Большие глаза, длинные ресницы, худенькая фигурка... Её густые волосы, которыми она пошла в маму, отрасли очень длинными. Однако, в следствии одного из экспериментов, потемнели и полностью изменили цвет...

– Показатели в норме. Увеличь дозу.

– Проверь наркоз, время действия заканчивается. Мы не режем по живому?

– Пульс участился. Действуй осторожно.

– Черт! Она снова обугливается!

– Гхыф...

– Мэлани!

– Мы ещё не закончили. Дай нам пару минут.

Незавидный образ жизни закалил её характер. Хотя ребёнку всего чуть больше четырёх лет, она почти не плачет и никогда не капризничает. Кушает, что дают, носит неудобную одежду, не покидает комнату, делает всё, что велено и покорно терпит все процедуры. Её никто не учил читать или писать. Ей это скорее всего и не понадобиться. Потому многие врачи считают, что она не умеет и говорить.

– Угх!

– Всё, достаточно на сегодня. Вытащите её.

Но это не так. Просто девочка всегда молчит. Она понимает, ещё на подсознательном уровне, что нет здесь её родных. Она чужая и она это знает. Так что закрывается в себе. Слабо на всё реагирует, почти не выдаёт эмоций, тихая, слишком спокойная, совсем ледяная.

– Ты как, Мэлани? Всё хорошо?

*Кивок*

– Ох...

Она слишком рано отошла от наркоза и по ней прекрасно видно, что ничего не хорошо.

– О! Хочешь расскажу про золотых рыбок?

*Кивок*

Единственное, что её интересует - золотые рыбки. Одна из таких изображена на единственной, принадлежащей самой Мэлани вещи. Единственный важный для неё предмет.

Небольшая, аккуратная золотая заколка для волос с выгравированным орнаментом.

М и м и н а  з а к о л к а.

По вечерам, в кромешной тьме, где её никто не увидит и не услышит, малышка дрожащими ручками прижимает заколку в груди и плачет, пока не уснёт от усталости.

– Много лет назад на Земле водились маленькие, безобидные и очень красивые рыбы. Люди любили их и заводили в качестве домашних питомцев. Золотые рыбки всегда считались символом удачи. Они обитали...

Омелия, помощница врача - первая и последняя, кому Мэлани доверяет. И хоть она всегда рассказывает одно и то же, девочка внимательно слушает.

...Здорово, правда?

*Кивок*

Резко дёргается дверная ручка и дверь плавно, чтобы случайно не пропустить внутрь свет, отворяется. На пороге стоит крупный мужчина, ростом почти с верхушку дверной рамы.

– Уф, хоть глаз выколи... Как ты в таком мраке живёшь, малышка?

Его зовут Марк. Санитар, муж Омелии. И хоть выглядит он как бывалый убийца, но на самом деле та еще булочка с корицей.

– Ну-ка, о чём болтаете? Бугай плюхается на пол рядом с Мэлани и на его фоне ребёнок выглядит совсем худым и крошечным.

– Всё тебе надо знать... У нас девичьи секреты, между прочим.

– Вот оно как? Но я, меж-ду про-чим, главная ваша подружка.

Иногда она беспомощно лежит под тяжёлыми взглядами озадаченных врачей, а иногда люди вокруг неё счастливо смеются. И пусть в кромешной темноте, но

Это её обычная, повседневная, с ч а с т л и в а я жизнь.

✵

По ночам в больнице абсолютная тишина. Редко бывает, чтоб даже какой шорох её прервал. Поэтому Мэлани действительно удивилась, когда проснулась под доносящиеся звуки голосов. Несколько человек, чьи звуки шагов эхом отскакивали от стен, были уже совсем рядом. На этаже, куда почти никто не заходит.

Малютка приподнялась со своего матраса и потёрла глазки. Всё так же темно.

–...езно уже скрывать её! Опыты давным давно не дают никаких результатов. Тем более она давно уже не единственная с неизвестной патологией.

– К чему вы клоните?...

– Мы уже сотню раз говорили об этом.

– Вы хоть представляете как отреагирует мой муж?!

– Нам уже пришлось уплатить немалый штраф! Ему и так всё известно...Мы не можем дольше содержать этого ребёнка.

Вы должны забрать её!

– ЧТО?! Вы собираетесь всучить мне  э т о ?!

Впервые за всё время, она потянулась к большой и тяжёлой двери своими маленькими ручками. В глаза издалека ударил тусклый свет и по лицу поползли слабые ожоги. Увидев ошарашенного человека перед собой, она первый раз раскрыла рот...

– ... М а м а ?

...Чтобы сказать своё первое первое слово.