Я делаю глубокий вздох через отверстие спереди моей головы, втягивая азот, кислород и водяные пары в своё тело. Комбинация газов смешивается в моих лёгких, высвобождая их основные компоненты в мой организм, а оставшееся в процессе превращается в углекислый газ, который я затем должен выпустить обратно из лёгких с помощью выдоха.

Раньше я испытывал отвращение всякий раз, когда мне нужно было это сделать, но сейчас это стало почти моей второй натурой, хотя мне всё ещё предстоит ввести это в  привычку. Этот любопытный процесс совершенно нелеп. Гораздо эффективнее поглощать ману и использовать её для работы без каких-либо этих химических веществ, имеющих дополнительную проблему — медленный распад клеток. По крайней мере, я надеюсь, что это воздух вызывает такой процесс в моём организме, а не не то, что именно это тело имеет какой-то ужасный дефект.

Прошло шесть лет с тех пор, как меня уничтожил этот кусок—

Успокойся. Позволь тому ничтожному количеству маны, которое ты обнаружил с момента своего пробуждения, течь сквозь тебя, через твой жалкий мозг и конечности, активизируя твою неэффективную нервную систему и значительно ускоряя все происходящие со скоростью улитки процессы в организме.

Прошло шесть лет с того момента, как меня уничтожили. Шесть мучительно долгих лет. Шесть лет, в течении которых мне пришлось выучить целый язык, смириться со своим положением  дел и взрослеть. Если и есть что-то, что может делать это маленькое человеческое тело, так это расти. Далеко не с той скоростью, к которой я привык, но это происходит последовательно и без особых усилий. На самом деле, я попытался помешать этому и замедлить процесс, но, к сожалению, моя попытка не увенчалась успехом. Я мог бы без проблем развиваться сам, удовлетворяя любой каприз организма, но нет же, он продолжает работать без моего на то согласия и не даёт вмешаться.

— Привет, Джейсон! Давай, поздоровайся со своей мамочкой!

Моё тупое маленькое лицо ухмыльнулось против моей воли, и монолитное существо, именуемое Мамой, подхватило меня на руки. Это существо было одним из немногих преимуществ жизни человека, потому что почти любое моё желание, которое я способен ясно выразить, было удовлетворено. К сожалению, хотя я прекрасно могу пользоваться своим ртом, длинные слова всё ещё даются мне с трудом. Пьяный гоблин с двумя трущимися друг о друга мозговыми клетками мог бы говорить более внятно, чем я. Это привело меня к следующему умозаключению - либо все существа, обладающие даже каплей магических способностей, были запрещены в этом мире, в котором я нахожусь, либо их здесь вообще нет.

Это была ужасающая мысль - одна из многих, с которым мне постепенно приходиться свыкаться. Я не знаю, какого чёрта из всего разнообразия существ я возродился именно человеком, но я знаю, что останусь в живых, используя все доступные мне ресурсы.

Мама наклонилась, смотря мне в глаза и улыбаясь:

— Итак, милый, я знаю, что это может быть страшно, но я записала тебя в детский садик в очень хорошем дошкольном учреждении неподалеку.

Другое существо, более крупное по массе, называющееся Отцом, фыркнуло в своём кресле, взмахнув листом с человеческими символами и вчитываясь внимательнее прежнего.

— Он не понимает ни слова из того, что ты ему говоришь, Анна. Вся эта затея с обучением обернётся пустой тратой денег.

Мама встала, уперев руки в бока, как бы говоря «я злюсь на тебя». Я научился распознавать этот жест после моих экспериментов с долговечностью крайне хрупких вещей. (очень важных)

— Френк, он умный, и ты знаешь это. Учёба  будет для него сущим пустяком.

Несмотря на моё явное согласие с Мамой, Отца это, кажется, не убедило.

— Если он такой умный, тогда почему ему потребовалось целых четыре года, чтобы произнести первое слово? Он вообще мало разговаривает — он аутист, сумасшедшая ты женщина! Просто отдай его в приют, и покончим с этим.

Аутист - это слово, которое я научился распознавать с годами. Отец часто использует его, чтобы описать моё поведение, и я совершенно уверен, что оно имеет негативный подтекст, поскольку Мама, как правило, очень злится, когда он произносит его. Что касается длительного периода молчания, я хотел убедиться в том, что смогу вести разумную и логичную беседу прежде чем начну говорить, хотя потом стало очевидно, что полное отсутствие разговоров считается чем-то нездоровым.

В данном случае, Мама просто вздохнула и повернулась обратно ко мне.

— А теперь, Джейсон, я хочу, чтобы ты хорошо вёл себя в детском саду. Ничего не ломай, окей?

Я не даю никаких обещаний. Прогресс науки и тесты с экспериментами на выносливость никого не ждут.