— Да, это мясо гибы. Вкусно, не правда ли? Пожалуйста, съешь ещё немного, — голос Рейны немного дрожал.

Рими Ву и остальные держали свои тарелки и тихо всхлипывали.

А Ай Фа...

Прекратила есть и немного склонила голову, закрыв глаза.

— Ну что, тогда попробуйте съесть одно только мясо. Красная подлива — это экстракт фруктового вина, очень сладко и вкусно.

После нескольких кусочков мяса, пропитанных в бульоне, Рейна отрезала непосредственно "бифштекс" и отправила его в рот старушки.

Все её передние зубы, наверно, выпали. Бабуля Джиба открыла свой рот, похожий на черную дыру, и съела кусочек.

Она прожевала, медленно работая челюстями.

— Это действительно восхитительно... Правда, очень вкусно. Гиба на самом деле такая вкусная...

— Такую приторно-нежную кашу и едой назвать сложно. Пусть это мунто жрёт! — раздался злой рык, разошедшийся эхом по залу.

Это был глава клана.

Донда Ву закончил со своей едой быстрее, чем кто-либо еще, а потом бросил свою пустую тарелку на пол и сделал несколько больших глотков фруктового вина.

— Фруктовое вино делает еду отвратительно сладкой. Ария мокрая, как будто гнилая! Эй! Ты сказал, что тут не только мясо с бедёр гибы, а ты ещё использовал мясо с лопаток, верно?

Донда Ву был в ярости, на его жёстком как валун лице появились складки от злости.

— Только мунто, который получает удовольствие от тухлого мяса, станет жрать туловище гибы! Ты думаешь, мы звери, прячущиеся в лесу!? Мы — люди! Мы — благородные и гордые охотники Морихена! И ты заставляешь нас есть падаль?! О чём ты думаешь?!

— Донда, сколько уже лет прошло, а ты всё никак не меняешься... Ведёшь себя, как шумный ребёнок.

Глаза бабули Джибы, которые были спрятаны за её морщинами, медленно посмотрели в сторону главы клана.

Хоть Донда Ву и был главой семьи... но он продолжал оставаться внуком старейшины.

Здоровяк взглянул на старушку, которая была в два раза меньше его.

— ...Если уж это еда для мунто, то мунто намного превзошли людей... Возможно, в этом лесу это действительно так и есть...

Возможно, это всего лишь моё воображение, но в голосе старушки прибавилось силы.

— ...Глава клана Донда, то, что не нравится тебе, не должно не нравиться всем... Каждый сам решает для себя... но твоей бабушке... это мясо понравилось...

— Потрясающе... Бабушка Джиба говорит так же оживлённо, как и раньше... — пробормотала Рими Ву.

Бабушка Джиба повернулась к Рими.

— Рими тоже помогла с этим блюдом... Оно очень вкусное. Спасибо, Рими...

— Всегда пожалуйста!

Рими Ву энергично покачала головой и запихнула остаток своего бифштекса в рот со слезами на глазах.

Посмотрев какое-то время на Рими, бабушка Джиба спросила:

— Ай Фа... где ты?

Плечи Ай Фа вздрогнули.

— Прости, мои глаза стали хуже видеть. Я не могу разглядеть всех как следует в этом тусклом свете... Если ты здесь, можешь встать так, чтобы я могла на тебя взглянуть...?

— Эй.

Так как Ай Фа не двигалась, я толкнул её локтем в бок.

Ай Фа сердито зыркнула на меня и медленно встала... При этом она почему-то крепко вцепилась в моё запястье.

— Аа? Эй? Подожди!! — закричал я, поставив свою тарелку супа на пол.

Она силой потянула меня за собой, не давая вырваться, и заставила меня стать на колени вместе с ней рядом с бабушкой Джибой.

Донда Ву окинул нас грозным взглядом.

— Джиба Ву... Я — Ай Фа из дома Фа. Этот мужчина — член моей семьи, Асута.

И конечно, бабушка Джиба даже не взглянула на меня. Её сморщенные пальцы потянулись к лицу Ай Фа.

— Ах... Прошло столько времени... Столько лет... Ай Фа, я хотела увидеть тебя...

Наблюдая за бабушкой Джибой вблизи, я заключил, что она никакой не сухофрукт, а достойный уважения человек.

И лицо, и пальцы её были морщинистыми, а большой нос и тонкие губы посечены трещинами, отмечая её преклонный возраст. Так как все её передние зубы выпали, мне было трудно понять, что она говорит.

Но под полуопущенными веками были спрятаны неожиданно чуткие голубые глаза. Её лицо, похожее на сухофрукт, выражало доброту и любовь.

Она выглядела действительно доброй.

Её выражение лица было на самом деле теплым.

Я впервые видел старушку, так безмятежно улыбающуюся.

— Рейна Ву, тебе тоже стоит попробовать эту восхитительную еду... Ай Фа, пожалуйста, покормишь меня...?

— Если вы этого желаете, я буду рада сделать это.

Ай Фа осторожно взяла Джибу Ву за руку. Рейна вытерла слёзы и встала.

— Что вы хотите? Мясо? Или пойтан?

— Мясо гибы... Это мясо действительно очень вкусное...

Ай Фа сохраняла невозмутимость, отправляя деревянную ложку в рот старушки немного неуклюжими движениями.

— Ах, оно очень хорошее... Ай Фа, это ты сделала его для меня...?

— Нет, я только смотрела со стороны. Это приготовила ваша семья и Асута.

— ... Асута... — она сильно прищурила свои глаза и посмотрела в мою сторону.

Её лицо было так близко... Будь на её месте старший сын Джиза Ву, возможно, на таком расстоянии я смог бы уловить проблески его мыслей.

В глазах старушки появился едва различимый блеск радости.

— Асута из дома Фа... Ты сделал эти блюда...?

— Да. Рими Ву попросила меня приготовить их... В далекой зарубежной стране мой отец работает поваром. Может быть, я пока только лишь начинающий, и не могу называться полноценным поваром, но я буду рад, если эти блюда придутся вам по вкусу.

Рука бабушки Джибы ощупала воздух.

Ай Фа спокойно посмотрела на меня, и я робко взялся за неё.

Она сжала мои пальцы своими. Пусть они и выглядели как сухие веточки, но в них определённо было тепло.

— Спасибо... Я уже стала чувствовать, что жизнь стала слишком мучительна... Я не могу ходить сама, не могу сама есть вкусную еду... Я сейчас — всего лишь несколько старых костей, от которых у моей семьи одни только проблемы... Это печалит меня каждый день, и я прошу бога, чтобы он немедленно отправил мою душу на небеса...

— Не доставляешь ты нам никаких проблем! — воскликнула Рими Ву, но её красноволосая сестра ударила Рими по макушке, заставляя её заткнуться.

— Я пришла в этот лес, когда мне было пять лет... Я была одной из тысячи людей, которые покинули южного бога Джагала и предложили свои души западному богу Сельве.

— ... Да.

— Но я не могла заставить себя полюбить Морихен... Южный лес был богат дарами. Хотя там были животные, вроде больших обезьян и ядовитых змей, которые нападали на людей, но мы могли собирать фрукты в любое время, когда захотим... Мы откапывали насекомых, которые прятались в земле, и жарили цветных ящериц перед тем, как съесть их... Люди из города высмеивали нас, как дикарей, но тогда я была действительно счастлива...

Бабушка Джиба не смотрела ни на меня, ни на Ай Фа.

Она смотрела куда-то в пространство,  а её ясные глаза были наполнены слезами.

— Но солдаты сожгли лес нашего племени... Мы бежали на запад и оказались здесь. Люди из западного города заставили нас заниматься охотой на гиб и запретили нам трогать дары их леса... Но даже так, все были счастливы поначалу. Нам больше не нужно было есть мясо ящериц. Или собирать гнилые фрукты или грибы. Мы могли съесть всё мясо гибы, которое захотим, и наслаждаться урожаем, выращенным другими...

— Да...

Наверно, мне вообще не нужно было отвечать.

Сцены из прошлого, вероятно, всплывали перед глазами старушки.

— Но Морихен оказался ужасающим местом... Гора нас не одаривала милостью. В первый год сотня мужчин была убита гибами. Прошёл еще один год, и пала ещё сотня. Пока умирали мужчины, такое же количество женщин и детей умирало с ними от голода. В первые годы мы потеряли больше половины из тысячи наших людей...

— Вот как...

— Дом Гадзе полностью погиб. За ним отправился дом Лима. Клан Тсун и клан Ву возглавили наших людей после этого, и теперь мы упрочили наши жизни... Мы охотимся на гибу, едим их мясо, продаём их рога и клыки, чтобы купить урожай. Так мы научились выживать в Морихене... Однако мне всегда хотелось вернуться обратно в лес, в котором я была рождена.

Я вдруг понял, что все уже закончили со своей пищей и тихо слушали речь старейшины

— Но наш лес сгорел. А из тех, кто его помнил, осталась только я... Мне было так одиноко и грустно, хотя даже со мной была моя семья, но моё сердце всё равно стремилось туда, а не к Морихену... Мясо гибы оказалось совсем не вкусным, а выращивать собственный урожай нам запретили. Шло время, мои зубы выпадали один за другим, и вот я больше не могу есть мясо гибы. Я поняла, что чем-то разгневала западного бога... Но всё шло к тому, что я наконец смогу воссоединиться со всеми... Я таила эти мысли в своём сердце... И я всё ещё хочу вернуться в тот южный лес...

Её узловатые пальцы сжали мои с непредсказуемой силой.

А неожиданно ясные голубые глаза снова взглянули на меня.

— Я продолжала вспоминать свою умершую семью и лес, которого не стало. Но теперь я наконец-то могу вновь думать о живых, о своей семье и Морихене. Я могу наконец-то отдать свою душу богу запада Сельве, а не богу юга Джагалу. Я решилась поужинать гибой со своей живой семьёй и продолжать жить... Я должна продолжать жить... Наконец-то я могу думать о чем-то, что так естественно...

— ...Должно быть, вы были очень подавлены из-за того, что не могли больше получать удовольствие от вкусной еды.

Услышав мой ответ, Ай Фа напряглась.

Тут уж ничего не поделаешь — я простой начинающий повар, а не великий оратор. Откуда мне знать, как правильно поддерживать разговор со старейшиной Морихена, пережившей множество трудностей за 85 лет.

— Но прежде, чем это случилось, вы, должно быть, много заботились об окружающих вас людях. Это можно понять потому, что Ай Фа и Рими Ву так сильно старались, чтобы помочь вам вспомнить радость жизни. Из-за них и мне захотелось внести свой посильный вклад.

Бабушка Джиба тихо повернулась к Ай Фа.

Та прикусила губы и смотрела на неё в ответ, из-за чего-то покраснев.

— Если вы хотите выразить благодарность, пожалуйста, поблагодарите их. Мне же достаточно просто того, что вы признали мои блюда достойными.

— Они восхитительны... Очень вкусные... Я всегда ненавидела мясо гибы и думала, что пойтан — это не та еда, которую должны есть люди. Но у меня вновь появился аппетит... Теперь я смогу продолжать жить в этом лесу...

Бабушка Джиба тихонько улыбнулась, а затем пробормотала:

— Ай Фа, сними-ка с меня моё ожерелье.

Ай Фа всё ещё выглядела чем-то разозлённой, но она покорно сняла по просьбе старушки с неё ожерелье и вложила его ей в руки.

Бабуля Джиба достала клыки и рога гибы своими дрожащими руками, похожими на веточки.

— Джиба Ву из клана Ву желает благословить Ай Фа из дома Фа и члена её семьи Асуту... Пожалуйста, примите это...

Из трёх клыков и рогов в ожерелье она достала по одному для Ай Фа и для меня.

— Эй, старейшина, это ведь...

Повернувшись спиной к возмущённому Донде Ву, бабуля Джиба широко улыбнулась.

— В клыках и рогах гибы заключена судьба жителей Морихена... Я обязана вам двоим и надеюсь, что эти клыки и рога станут частью вашей плоти, вашей крови и вашей жизни... Джиба Ву из клана Ву благословляет ваши души.

Это был первый раз в этом мире... когда я получил материальное вознаграждение за свою работу.