Бросив последний взгляд на прелестное спящее личико Ай-Фы, я тоже сомкнул веки в полумраке.

* * *

«Сколько же времени прошло с тех пор? — неведомое чувство вырвало меня из сна, медленно возвращая к действительности. — Ась?.. — я не понимал, что происходит. Но что-то было определённо не так. В голове мигал сигнал тревоги. В моё ещё полусонное сознание вливалось это странное чувство — ощущение, что что-то не так. — Этот запах... что это? Что это за запах — странно приторный и в то же время почему-то колючий, раздражающий ноздри? — я медленно разлепил тяжёлые веки. Но мир тонул в кромешной тьме. Свеча из животного жира, похоже, догорела дотла. Голова свинцовая. Тело налилось тяжестью. Такое чувство, будто очнулась лишь часть сознания, а всё остальное — на грани сна и яви. Может, это и есть то, что называют сонным параличом? Нет... Тогда что это за запах? Этот запах... какой-то неприятный. Нос, горло, лёгкие — всё моё нутро отчаянно сопротивлялось его проникновению. Так вот в чём причина этого чувства. Вот откуда сигнал тревоги. Неужели... они собираются всех нас перебить, пустив какой-нибудь ядовитый газ?.. — эта безумная мысль внезапно всплыла в голове.»

Меня тут же охватила дикая тревога, и я в панике попытался сесть. Но... тело не слушалось мыслей. Сознание металось, а тело, словно тяжёлая черепаха, двигалось мучительно медленно.

На груди я ощутил лёгкую тяжесть и тепло. Ай-Фа. Её пальцы. Я поднял правую руку, онемевшую, будто чужую, и накрыл её пальцы своей ладонью. Тепло её тела медленно передавалось мне. Даже погрузившись в глубокий сон, Ай-Фа не отпускала мою одежду на груди. Я попытался позвать Ай-Фу, но горло свело, и я не смог вымолвить ни слова. Я понял, что во рту у меня совершенно пересохло. Кажется, и глаза тоже болели. Всё тело будто иссохло.

«Может... это дым?.. Огонь со свечи перекинулся на деревянное здание? Нет, тогда где-нибудь полыхало бы пламя. К тому же, кто-нибудь наверняка заметил бы неладное раньше меня. Ведь здесь собрались лучшие воины Лесокрая. Неужели никто не проснулся?.. — в Ритуальном зале не было ни единого окна, поэтому мир вокруг по-прежнему тонул в непроглядной тьме. Сколько я ни всматривался, ничего не было видно. Вокруг стояла кошмарная тишина. Не было слышно даже храпа Дана-Рутима. Мои чувства улавливали лишь странный приторный аромат и тепло пальцев Ай-Фы. — В любом случае... оставаться здесь опасно...

Я вытащил из-за пазухи полотенце и прикрыл им нос и рот. От этого дышать сразу стало немного легче. Более того — стоило мне приподнять торс, как приторный запах, кажется, немного ослаб. Не знаю, что это за запах, но, возможно, это вещество тяжелее воздуха, как сжиженный газ.

«Так...»

В темноте я нащупал руку Ай-Фы и подвёл свою левую руку ей под спину. И в тот миг, когда я попытался поднять её... появились они.

— Что такое? Этот сопляк, что, очнулся? — нолос молодого мужчины, сочащийся злобой. Грубый, но растянутый, неприятный для слуха. Дига-Сун. — А почему только он очнулся? Эти листья мэлэмэлэ на чужеземцев что ли слабее действуют, а, Тэй-Сун?

— Кто знает... Не могу сказать. — ответил Диге-Суну лишённый эмоций голос.

Одновременно с этим сзади меня озарил оранжевый свет. Я медленно обернулся. Дига-Сун, Тэй-Сун... и даже Додд-Сун — все они были здесь. Дига-Сун держал зажжённый подсвечник. Остальные двое были с пустыми руками. С пустыми, но на поясах у них висели мечи. И... у всех рты были закрыты тряпками.

— Да и ладно. Если очнулся только этот хилый сопляк, проблем не будет. Давайте-ка вытащим его отсюда побыстрее.

Под ядовитый смешок Диги-Суна двое других подступили ближе. Сопротивление было невозможно. Я и так вряд ли мог бы потягаться с ними в силе, а тут ещё и всё тело оставалось тяжёлым, как свинец.

— Прекра... тите... — я выдавил из себя слова, собрав все силы. Но голос получился слабым, как у больного старика.

Додд-Сун потащил меня, а Тэй-Сун — Ай-Фу. Пальцы Ай-Фы бессильно соскользнули с моей груди.

«Что это? Что, чёрт возьми, происходит? Ощущение реальности было настолько слабым, словно я видел какой-то особенно мерзкий кошмар.»

— Сопротивляться бесполезно. Все, кроме тебя, сладко спят. — с пошлым смехом Дига-Сун пнул ногой голову какого-то мужчины, лежавшего у его ног. Но тот даже не дёрнулся, словно труп. — Мы тут травку одну сожгли, мэлэмэлэ называется, у колдуна из Сима купили. Знал бы раньше, что есть такая интересная штука, давно бы приобрёл.

«Благовонная трава... что-то вроде усыпляющего зелья? И этой дрянью они так просто усыпили всех воинов Лесокрая?»

— Говорят, если этим дышать, то не проснёшься, даже если тебе мечом живот вспорют. Нам пришлось отдать целых пять Белых медных монет за такое количество... Хотя, если это поможет отомстить за давние обиды, то цена невелика. — мутный взгляд Диги-Суна переместился с меня на Ай-Фу. Я рефлекторно занёс кулак, но Додд-Сун остановил меня. — Хватит болтать попусту, уходим. Если мы тут задержимся, то и сами с ног свалимся.

Нас полуволоком вытащили из Ритуального зала. Пока меня тащили, я пытался пнуть нескольких мужчин, но никто так и не очнулся. Хуже некуда. Это худший из всех возможных раскладов. И до чего же... до чего же они гнусные. К тому же, это не похоже на поступки здравомыслящих людей.

— Вы что, думаете, вам это сойдёт с рук? — снаружи дышать сразу стало легче, так что и я смог говорить более-менее нормально. Но кричать во весь голос сил всё ещё не было. — Сделать такое, когда здесь собрались главы всех домов... Семья Сун что, решила настроить против себя все кланы?

— Заткнись. Не тебе, чужеземцу, так разговаривать. — меня под руки держал Додд-Сун, и прямо к моему лицу приблизилась ухмыляющаяся рожа Диги-Суна. — И вообще, с чего это семью Сун должны винить? Мы принимаем благословение, понял?

— Благословение?..

— Ага. Ведь разом решаются свадьбы старшего брата и старшей сестры главной ветви. Разве не радостная новость? — ледяной озноб пробежал по спине. Внутри живота заворочалась тёмная, яростная волна, какой я прежде никогда не испытывал. — Дига-Сун возьмёт в жёны Ай-Фу из дома Фа. Ямиль-Сун возьмёт в мужья Асуту из дома Фа. Вы, кому оставалось лишь ждать погибели, сможете стать частью семьи Сун. Рыдай от радости, салага!

— Не смеши... Думаешь, мы на это согласимся?

Дига-Сун вздрогнул и отпрянул. А затем рассмеялся, и лицо его стало ещё более мерзким.

— Д-да что ты так смотришь, всё равно уже ничего не сделаете! Откажетесь — я вас обоих в ущелье сброшу! Тогда другие главы домов просто решат, что дом Фа бросил Лесокрай и сбежал в какой-нибудь город!

— Не кричи, Дига. Глава дома Ру спит в пустующем доме, а не в Ритуальном зале.

— Н-не пугай меня, Додд. — от слов Додда-Суна, от которого несло выпивкой, Дига-Сун снова вздрогнул и съёжился. — Эй, Тэй-Сун, мы ведь проводили людей из дома Ру в самый южный пустующий дом, верно?

— Да. Как вы и велели.

— Тогда не о чем беспокоиться. Отсюда хоть заорись, всё равно не услышат... Так что и ты сдавайся. Стать мужем Ямиль или быть сожранным мунтами на дне ущелья — у тебя осталось только два пути. — затем Дига-Сун обернулся к Тэю-Суну. К Тэю-Суну, который держал на руках обмякшую, потерявшую сознание Ай-Фу. — Отнеси Ай-Фу в мой дом. Она ещё не скоро очнётся, но на всякий случай свяжи ей руки и ноги. Как поговорю с Ямиль, сразу приду.

— Есть. — ответил Тэй-Сун и развернулся.

— Стой. — я крикнул ему в спину. — Только попробуй сделать с Ай-Фой хоть что-нибудь... Я тебя никогда не прощу.

Дига-Сун снова попятился. С его лица, на котором застыла ухмылка, на глазах сходила кровь. Но Тэй-Сун оставался бесстрастным.

— ...И как же ты собираешься нас не прощать, если даже на ногах стоять не можешь? — едва прозвучали эти слова Додда-Суна, как острая боль пронзила мой череп. Державший меня Додд-Сун со всей силы вцепился мне в волосы. — Умоляю тебя, чужеземец, даже не заикайся о том, чтобы стать мужем Ямиль. Я не собираюсь принимать такого, как ты, в свой род. Я лучше отрублю тебе обе ноги, чтобы не сбежал, и сброшу прямиком в гнездо мунтов.

— ... Ну давай, попробуй, если сможешь.

Я в упор посмотрел в ответ в его глаза, горящие, как у голодного дикого пса. Додд-Сун тоже вздрогнул, а затем, словно стыдясь собственной трусости, оскалил жёлтые зубы.

— О-о-ох, я попробую. Посмотрим, как долго ты сможешь так на меня смотреть... Идём, Дига. И ты, Тэй-Сун, живо.

— Есть.

Силуэт Ай-Фы растворился во тьме. Я так сильно стиснул зубы, что казалось, они вот-вот треснут, и принялся глубоко дышать. С каждым вдохом свежего воздуха я чувствовал, как в руки и ноги возвращается сила. Хоть я и опирался на руку Додда-Суна, на самом деле моё тело уже почти восстановилось. Но... ещё рано. В таком состоянии я не смогу оторваться от них и сбежать. Как только вернётся ещё немного сил, я найду момент и сбегу.

«Я ни за что... ни за что не позволю им сделать что-то с Ай-Фой. Они сказали, что Донда-Ру в самом южном пустующем доме, да?»

Раз они так легко разбалтывают подобную информацию, значит, они всего лишь мелкие сошки. Пламя ярости сжигало меня изнутри... Так я и стал пленником злодейской семьи Сун.