– Ну что, готово!

По моим грубым прикидкам прошёл час и двадцать минут с тех пор, как я забросил мясо в котелок. И теперь, наконец, можно было объявить о его готовности.

Все это время мне приходилось убирать пену, следить за огнём, проверять жёсткость мяса и одновременно отвлекать голодную Ай Фа разговорами о всяком разном.

...Это были счастливые, но иногда и грустные 80 минут.

По всему дому витал чудесный аромат.

Сейчас запах, исходивший из бурлившего на огне котелка, чувствовался намного сильнее, чем вчера вечером. Наличие на мясе жирка, как я и предполагал, сыграло огромную роль.

Но всё это пустяки. Главное — это то, что теперь наконец-то можно утолить голод!

— Прости за ожидание и не стесняйся просить добавки.

Помешав черпаком содержимое котелка, я наполнил тарелку и передал её Ай Фа.

В конце концов, я решил не закидывать в котелок местную псевдокартошку, также известную как пойтан.

Но спустя час после начала готовки я добавил тонко порезанный псевдолук (также известный как ария) и чёрный перец — листья пико.

Но даже так бульон получился довольно густым — тарелка, полная полупрозрачной похлёбки, так и просилась поименовать её не «Рагу из Гибы», а скорее «Мясным гиба-супом».

Если подумать, то это блюдо действительно представляет собой мясной бульон, приправленный только солью и специями. Вместо «тушёного мяса» его действительно будет уместнее именовать именно «супом». А суп луком не испортишь. Вот если бы ещё пойтан был похож на картошку не только внешне, но и по вкусу...

В любом случае, я с гордостью представил своей хозяюшке блюдо, которое втайне назвал  «Мясным гиба-супом».

– ... без пойтана выглядит странно, — сказала Ай Фа, подозрительно принюхиваясь к содержимому тарелки.

То, что она приготовила вчера, тоже пахло очень вкусно. Не время расслабляться.

Налив и себе порцию, я сел напротив девушки.

— Это моя экспериментальная работа номер один. На самом деле я не очень в ней уверен. Я планирую использовать это блюдо в качестве фундамента для будущих исследований. Пожалуйста, попробуй и честно скажи, что ты о нём думаешь.

— Вкус не имеет значения. В моих словах не будет смысла.

– Понял-понял... Приятного аппетита.

Ай Фа закрыла глаза, поднесла палец левой руки ко рту и провела им прямую линию вбок, тихо что-то проговорив себе под нос.

Вероятно, это какой-то обряд, который в этом мире совершают перед едой. Хотя не помню, чтобы она так вчера делала. Но что бы это ни было, я не возражал. Ведь отсутствие фразочек вроде: «приятного аппетита» и «спасибо, было очень вкусно» может заставить любого повара упасть духом.

Ладно, хватит тянуть, время пробовать!

Я зачерпнул полную ложку супа.

В бульоне отчётливо можно было различить чёрный порошок специи листьев пико.

И вид, и запах блюда находились на высшем уровне.

Но пока что особой разницы с блюдом Ай Фа не наблюдается.

Я уже несколько раз пробовал бульон во время готовки, но мне был интересен конечный результат. Наполнившись надеждами, я сунул ложку в рот...

И это был успех. Очень вкусно!

Это самый простой суп, без мисо и соевого соуса. Его наполнял только уникальный вкус мяса гибы и листьев пико. Приправ было мало, но вкус и аромат всё равно вызывали желание съесть ещё.

Около трети воды, которую я залил в кастрюлю, испарилось. И суп получился довольно наваристым. Похоже, не добавлять много воды было верным решением — блюдо было невероятно богатым на вкус.

Главную партию в нём играло мясо гибы.

До этого я только проверял его готовность деревянной палочкой, поэтому ещё не пробовал.

Первым мне попался кусочек мяса бедра, а не та часть, что я срезал с кости. Он был окрашен в цвет слоновой кости, а белый жирок миленько колыхался при малейшем движении.

Я порезал мясо с бедра кубиками со стороной 4см и толщиной 5мм. Как только я начал его жевать, то сразу почувствовал его невероятную нежность. Текстура оказалась гораздо мягче, чем я ожидал. Но жевать его всё равно было не так просто. Жир был желатиноподобной текстуры, отчего бодрящий вкус блюда очень быстро распространялся по всему рту.

Ах... как я и думал, это высококлассный ингредиент.

У меня не было времени как следует замариновать мясо, но его вкус не уступал жаркому из дикого кабана, которое я ел три года назад.

И конечно, такой результат был плодом моих тяжёлых усилий в разделке, на которую я потратил столько времени. Да и день выдался непростым — я практически умирал с голоду. Но даже так... это не умаляет достоинств этого блюда.

Из-за отсутствия приправ вкус мяса дикого животного чувствовался очень отчётливо... В каком-то смысле, это и было истинной ценностью охоты...

Может казаться небольшой наглостью, что я так размышляю, несмотря на то, что в своей жизни пробовал не так уж и много дикого мяса. Но это просто моё мнение.

Я попробовал и арию, и она идеально сочеталась со всем блюдом, как я и ожидал.

Когда я зачерпнул ложкой всё сразу: и бульон, и мясо, и арию, то ещё глубже ощутил вкус блюда. Лук (ну, не совсем лук) был чуть сладковатым, а не пряным. Он совсем не перебивал вкус, даже улучшал его.

Хмм, очень даже неплохо для первого раза, как по мне.

Подумав так и подняв глаза от тарелки, я увидел Ай Фа — она по какой-то причине встала на ноги, держа в руках свою тарелку.

Со своим вечно серьёзным лицом, не сказав ни слова, она тихо направилась к котелку.

Она уже управилась со своей порцией?

Я рад, если у нее хороший аппетит, но меня волновало, распробовала ли она блюдо.

Налив себе в тарелку ещё два половника, она вернулась на прежнее место, даже не взглянув на меня.

К тому времени я уже не мог сдержать свою обеспокоенность.

— Ну как тебе? Думаю, получилось очень недурно.

Отхлебнув, Ай Фа смущённо наклонила голову в сторону.

– Что...? Я же сказала, что моё мнение бессмысленно.

— Может, и так... но всё равно...

Я почувствовал, как во мне поднимается какое-то странное чувство, ища выхода. Даже мурашки побежали по коже.

Что же это было: злость, огорчение, грусть, нетерпение?.. Точно сказать не могу, но явно что-то «негативное».

— П-просто чтобы убедиться. Я потратил столько времени на готовку, а ты хочешь сказать, что всё это... было зря?

На лице Ай Фа отразилось ещё больше смущения.

Затем она резко перевела взгляд обратно в свою тарелку.

Оранжевые языки пламени отбрасывали танцующие тени от ресниц на её щёки.

Что же делать?

Моё сердце забилось быстрее. У меня появилось плохое предчувствие.

— ...Для меня не имеет значения вкусная еда или нет. Пища — это просто средство выживания.

— Хм...

— Поэтому когда ты спрашиваешь моего мнения, мне трудно тебе ответить. Я не знаю, как это правильно выразить словами.

— Хм... Понятно.

— Единственное, что я могу тебе сказать... — Она медленно подняла взгляд от тарелки. Её чарующие голубые глаза смотрели прямо на меня. — Наверное, это и есть то, что называют «вкуснятиной». — Из её розовых губ медленно вылетели эти слова. — Это приятно... комфортно... радостно. Так себя чувствуют люди, когда едят что-то вкусное?

Я утратил дар речи.

Ай Фа слегка нахмурилась.

— Теперь я понимаю, почему ты вкладываешь душу в приготовление пищи и становишься до глупого серьёзным... Думаю, что понимаю. Может быть, это слегка самонадеянно с моей стороны, но я не собираюсь смеяться над твоими усилиями.

— Ай Фа...

— Не могу подобрать нужных слов. Но я думаю, что ты делаешь всё правильно.

А затем... совсем слегка, но кончики прекрасных губ Ай Фа растянулись в лёгкой улыбке.

— Поэтому не делай такое лицо. Это блюдо вкусное.

Кивнув в ответ, я молча вернулся к еде.

В голове был полный сумбур. Скопившаяся во мне тревога исчезла, но на этот раз к моей шее прилила кровь, а по спине пробежался холодок.

Даже дыхание спёрло. Может быть... я был невероятно счастлив? И резкая перемена настроения заставила мои эмоции пуститься в пляс?

Глубоко в глубине души я страстно хотел, чтобы Ай Фа признала мои кулинарные навыки. Сила этого желания была больше, чем мне казалось.

Ай Фа — единственный понимающий человек, которого я встретил в этом мире.

Она заботилась обо мне и помогала, поэтому я хотел получить её признание.

И пусть снаружи она холодна, эксцентрична, прямолинейна и слишком уж по-мужски неотёсанна. Но она была самым великодушным человеком из всех, кого мне приходилось встречать. Возможно, глубоко в её сердце зияла рана, и она старалась жить, ни от кого не завися. Сильная, красивая, храбрая и изящная. Я надеялся, что однажды... она по-настоящему примет моё существование.

Проклятье... Я способен на большее!

Почему-то во мне воспылал соревновательный дух, поэтому я вгрызся в кусок мяса гибы.

Мой бой ещё не окончен!

Переполненный новой решимостью, я уставился на своего следующего врага — псевдокартофель, сложенный кучкой возле плиты.