Ын Соль отказалась от предложения Чон Хёка сопроводить его в Ульсан. Она знала: всё закончится тем, что она останется одна в доме, пока муж будет работать целый день. Девушке казалось, что это будет беспокоить Чон Хёка, и в итоге она станет обузой для своего занятого мужа. Может Ын Соль и не очень-то помогала ему, но точно не хотела быть в тягость.

В любом случае, Юн Чон Хёк был свободен только по выходным, поэтому Ын Соль решила, что для неё будет лучше провести будни с его семьёй. Сильнее всего ей хотелось быть с мужем, но так она хотя бы не останется одна.

Сегодняшний день стал хорошим примером того, как новая семья составляла ей компанию. Утром Кён Ха предложила:

— Хочешь пойти куда-нибудь?

Ли Ын Соль не волновало, куда они собираются. Она согласилась, даже не выслушав план на день. Вместе они направились в сиротский приют Гарама. Как только они приехали, Сон Кён Ха открыла багажник. Поджидавший их воспитатель начал переносить сумки с одеждой и коробки с едой из машины в приют.

— Когда вы успели подготовить всё это? – Удивлённо спросила девушка.

— Я постепенно покупала одежду и там, и тут, а вчера отправила мистера Кима за продуктами.

Кён Ха не останавливалась на пожертвованиях. Женщина часто посещала сам приют и даже присоединилась к группе, которая неофициально помогала и другим детским домам.

— Матушка…Вы такая удивительная, – восхитилась Ын Соль.

— Я просто счастлива, что могу помочь другим. В этом нет ничего особенного, – ответила Кён Ха, и Ли Ын Соль почувствовала гордость за свою свекровь.

Если бы у Ын Соль не было Бон Чоля, она, возможно, выросла бы в подобном приюте. Девушка посмотрела на детей вокруг себя, у которых не было «своего Бон Чоля».

Внезапно она осознала, что стала такой же счастливицей, как и Кён Ха.

Ли Ын Соль провела всё утро, убираясь в приюте. Она была на небольшом перерыве, когда к ней робко подошла маленькая девочка. Это была та самая девчушка, которая тайно наблюдала за Ын Соль всё утро.

Ын Соль подозвала маленькую девочку к себе и предложила ей коробочку сока. Малышка боязливо посмотрела на неё, прежде чем поблагодарить и выпить предложенный напиток. Сок был со вкусом персика, и, казалось, такой мелочи было достаточно, чтобы сделать ребёнка счастливым.

— Я хочу пообедать... с мамочкой Ын Соль, – пробормотала девочка.

В приюте все дети называли волонтеров «мамочка». Это было бессмысленное обращение, но оно задевало девушку.

— Тебе бы этого хотелось? – Спросила Ли Ын Соль, погладив девочку по голове.

— Да... – Малышке удалось собраться с духом и добавить, – Ты милая, мамочка Ын Соль. Я… хочу проводить с тобой больше времени.

Девочка, казалось, так нервничала, что у Ын Соль защемило сердце. Она крепко обняла её и пообещала:

— Хорошо. Давай сделаем это.

— Ум… Госпожа Ын Соль? – Воспитательница поспешила к девушке, – Вы можете испачкать свою одежду краской. Цзянь сейчас рисовала.

— Я могу просто постирать одежду позже, – спокойно ответила Ын Соль, всё ещё обнимая Цзянь.

— Но все же... – Женщина смущённо почесала затылок.

Ей приходилось быть осторожной, потому что каждый раз, когда влиятельные люди приходили в приют помогать, это было притворством. Пожертвования были хорошим способом снижения налогов, а волонтёрство – способом укрепить свою репутацию.

В сиротском приюте понимали, что их используют, но у них не было другого выбора, кроме как молчать. Всё из-за того, что условия жизни детей значительно улучшались, когда здесь появлялись влиятельные люди.

Проблема заключалась в том, что дети были слишком наивны, чтобы осознать это. Они привязывались к взрослым, которые появлялись тут лишь раз, а потом им становилось больно, когда, в конце концов, их бросали. Поэтому здешние воспитатели старались отгородить сирот от слишком близкого общения с «волонтёрами».

Не обращая внимания на обеспокоенный взгляд воспитательницы, Ли Ын Соль предложила:

— Цзянь, может посмотрим кукольное представление в спортзале после обеда?

— Хорошо!

— Но сначала ма...мочке нужно закончить уборку.

— Я помогу тебе, – радостно предложила Цзянь.

— Ты не можешь. Это испачкает твои красивые ручки, – Ын Соль с нежностью посмотрела на ручки маленькой девочки, и Цзянь весело хихикнула.

В этот момент к ним подошёл мужчина с аккуратной стрижкой. На шее у него висел фотоаппарат, а сам он представился представителем волонтёрской организации «Жеребёнок надежды».

— Итак, я слышал, что Вы – та девушка, что вышла замуж за представителя фонда Чонхо, – прокомментировал он.

— Всё так. Вам что-то нужно? – Ын Соль встревоженно посмотрела на мужчину.

— Вам стоит сфотографироваться с нами, – ответил он.

— Но ведь фотографии... – Одна из воспитательниц попыталась вмешаться, но мужчина пристально посмотрел на неё, продолжая:

— Потому что сегодняшние снимки будут опубликованы на главной странице раздела «Общество».

Ли Ын Соль не поняла, о чём он говорит, поэтому мужчина добавил:

— Вы знали, что в прошлом году ребёнка из сиротского приюта Гарама приняли в престижный университет? Так вот, его младшая сестра собирается сдавать национальный экзамен в этом году и...

— Нет, спасибо, – отказалась Ын Соль прежде, чем мужчина смог продолжить.

— Да ладно, когда статью опубликуют, это поможет и фонду. Не потому ли больница Хочон каждый год выезжает заграницу для волонтёрства? Уверен, это будет отличная возможность для Вас...

— Я всё же откажусь.

— Теперь Вы являетесь частью фонда, так что Вам нужно отнестись к этому с умом… – Мужчина, казалось, был разочарован отказом Ын Соль.

Девушка холодно посмотрела на него и решительно ответила:

— Вы когда-нибудь задумывались о том, что если опубликуете подобную запись, то звание «сирота» будет преследовать этих детей всю жизнь?

— Вы ещё так юны, но как можете быть такой неразумной?

— Это не обсуждается, – парировала Ын Соль.

Как раз в этот момент за ними раздался знакомый голос:

— Что здесь происходит?

Когда фотограф увидел Сон Кён Ха, то, вздрогнув, поклонился, а затем тихо ушёл.

— Матушка... – Ын Соль почувствовала себя неуверенно из-за того, что только что сделала. Хотя она верила, что поступила правильно, но не знала, как может отреагировать на это свекровь. Что, если тот человек прав, и фотография поможет фонду Хочон? Но, к облегчению Ли Ын Соль, Кён Ха мягко ответила:

— Ты хорошо справилась.

Этих ободряющих слов было достаточно, чтобы успокоить сердце девушки.

***

Закончив свою волонтерскую работу в приюте, Ын Соль и Кён Ха сели на пассажирские сиденья седана. Женщина похлопала невестку по плечу и поблагодарила за тяжёлый труд.

— Это было совсем не сложно, – всхлипнула Ли Ын Соль. Она не знала, почему так расчувствовалась. Сначала девушка решила, что ей просто жалко сирот из приюта, но потом поняла, что, возможно, просто сочувствует им. Ын Соль лучше, чем кто-либо другой, знала, каково это – быть одному в этом мире, поэтому считала, что у неё не было права жалеть этих детей.

— Соль, похоже, что этот визит произвёл на тебя впечатление. Было слишком угнетающе? – Спросила Кён Ха.

Ли Ын Соль покачала головой. На самом деле этот напряжённый день с детьми её утешил. Позже она даже обнаружила, что искренне смеется.

— Может, поделишься со мной? – Попросила её женщина.

— Простите?

— О том, почему ты была такой мрачной в последнее время.

— А...

— Мне показалось, ты неважно себя чувствовала все выходные, – объяснила Кён Ха. К тому же, этим утром Чон Хёк попросил приглядывать за его женой, пока он в будет в отъезде.

«— Что-то случилось? – Спросила Кён Ха у сына перед его отъездом в Ульсан.

— ....

— Неужели вы… поругались?

— Нет, ничего подобного, – твёрдо ответил Чон Хёк.»

Сон Кён Ха поняла, что проблема, должно быть, не связана с отношениями сына и невестки. Инстинктивно женщина догадалась, что, вероятно, состояние Ын Соль было связано с её семьёй.

— Соль, ты не ладишь со своей семьёй? Давно?

Когда Кён Ха задала неожиданно проницательный вопрос, глаза Ын Соль в шоке распахнулись. Она быстро изобразила неопределённую улыбку, но свекровь снова сжала её плечо и продолжила:

— Я уже говорила, что мне очень повезло. Это означает, что я и тебе помогу всегда, когда это будет нужно. Всё хорошо, Ын Соль. Всё в порядке.

Ын Соль не могла поверить, насколько тёплыми и добрыми людьми были Чон Хёк и Кён Ха. Девушка слегка осунулась, её плечи затряслись. Сон Кён Ха попросила водителя на время остановить машину и оставить их наедине.

Женщина терпеливо ждала, пока её невестка плакала. Прошло примерно полчаса, прежде чем Ли Ын Соль наконец смогла заговорить.

— Правда в том, что… – Девушка рассказала Кён Ха о своей жизни. Она рассказывала не столько о том, что с ней произошло, а о том, что эти события заставляли её чувствовать.

О том, что после потери родителей родственники со стороны отца относились к Ын Соль как к опухоли. О том, что значил для неё Бон Чоль и какими людьми были члены семьи Мок. Ли Ын Соль также рассказала о том, почему у неё не было выбора, кроме как терпеть всё это.

Женщина до самого конца внимательно слушала и, лишь когда Ын Соль закончила, смахнула слёзы.

— Мне очень жаль, – прошептала Сон Кён Ха.

Ын Соль не поняла, почему её свекровь извинилась. Когда она смущённо на неё взглянула, женщина объяснила:

— Нам, взрослым, следовало бы больше делать для вас.

Это растопило сердце девушки, и она снова разрыдалась. Сон Кён Ха нежно обняла её так же, как до этого Ын Соль обнимала маленькую Цзянь. Тепло и понимание Кён Хи были именно тем, в чём нуждалась уже немаленькая Соль.

***

Сыль Ги получила бóльшую часть своих кулинарных навыков благодаря онлайн-урокам. В последнее время ей хотелось пройти полноценные курсы, так что она записалась в кулинарную академию. После консультации по поводу очных занятий, девушка пришла на семинар, который проводили выпускники академии, открывшие собственное дело.

Теперь Сон Сыль Ги была уверена в выборе своей профессии. Она была так горда собой, что, вернувшись домой, умирала от желания рассказать об этом матери.

Однако дома было так тихо, словно он был пуст.

— Куда все ушли? – Вслух задалась вопросом Сыль Ги. Было уже за полночь, поэтому она на цыпочках пошла осматривать дом. Наконец, услышав какой-то шум из кабинета дедушки Юн Иль Сона, девушка тихо направилась туда. Сыль Ги аккуратно приоткрыла дверь и услышала голос Кван Мина.

— Они не были похожи на таких людей...

— Знаю. У Ян Ми были подозрения, но я не была в них уверена. Потом же я узнала правду, и... это неправильно, – расстроено отвечала мужу Кён Ха.

— Кхм... Но директор Мок кажется таким порядочным, – голос Юн Иль Сона звучал обеспокоенно.

— Если бы Мок Бон Чоль не был болен, уверена, он бы никогда не позволил сыну вести себя подобным образом. Понимаю, что это не их родной ребёнок, но она всё ещё член семьи. Так как же они могли так плохо с ней обращаться? – Настойчиво сетовала Кён Ха.

— Но ведь всё закончилось, не так ли? Это в прошлом... – Пробормотал Иль Сон.

— Сможешь ли ты сказать это Ын Соль, которая из-за них страдала? Неужели ты думаешь, что она сможет забыть всё это только потому, что оно в прошлом? – Всё сильнее злилась Сон Кён Ха.

— ...

— Профессор Мок – врач, а это означает, что он обязан помогать людям. Так как же мы можем и дальше доверять управление нашей больницей такому человеку? Отец, тебе стоит пересмотреть это решение, – добавила Кён Ха.

Сыль Ги услышала, как отец соглашается с её матерью. Она подошла поближе, чувствуя нарастающее любопытство. Всё выглядело так, как будто Сон Кён Ха становилась всё более недовольной из-за беспечной реакции Иль Сона: голос женщины становился всё громче по мере объяснений.

Шокирующая история, которую подслушала Сыль Ги, была про её невестку – Ли Ын Соль. Эта девушка всегда мило улыбалась, так что Сыль Ги было сложно поверить в то, что сейчас она услышала. Девушка пришла в ярость и, стиснув запястья, прошептала:

— Вот же сумасшедшие ублюдки!..