Воскресным вечером Чон Хёк зашёл в кабинет к Юн Иль Сону. Его вопрос не мог ждать и требовал срочного обсуждения.

Поначалу Иль Сон холодно встретил своего внука, но позже, узнав причину этого визита, стал угрюмым. Проблема, о которой завёл речь Юн Чон Хёк, оказалась весьма серьёзной.

— До меня дошли разговоры о том, что на него давно поступают жалобы.

— Хмм….

— Он отказывается проводить операцию самостоятельно, если пациент не является vip‑клиентом, а также выписывает препараты, которые находятся за пределами его области ответственности.

Мужчина перечислил все спорные ситуации, возникшие за последнее время с Мок Дэ Хёком. Никогда прежде он так долго не разговаривал с дедом.

— Чудо, что комитет этики не вызвал его на разбирательство, – продолжал Чон Хёк. – Предполагаю, это связано с тем, что он является зятем почтенного директора.

Иль Сон растерялся. Он знал, что Мок Бон Чоль поддержал Дэ Хёка, как кандидата на пост следующего директора больницы. Это произошло ещё до того, как главе семьи Мок диагностировали деменцию, поэтому его рекомендацию считали действующей.

Но, являясь основателем фонда, Юн Иль Сон мог опустить этот факт. Бон Чоль – лишь один из сотни директоров больниц, которые находились под контролем фонда. Так что мужчина мог с лёгкостью проигнорировать рекомендацию старика.

Более того, появилось достаточно причин для того, чтобы уволить Мок Дэ Хёка из больницы. Это стало бы решением, не принятом на эмоциях, а достаточно объективным, избавляющим больницу от множества проблем.

Однако Бон Чоль был не просто человеком из толпы: когда-то он спас Юн Иль Сону жизнь. Они стали друг другу назваными братьями, и хоть сейчас Мок Бон Чоль находился не в самом здравом уме, Иль Сон всё равно навещал его, чтобы поболтать.

На душе президента стало тяжело.

— Дедушка, если Вы не решите эту проблему, то мне придётся вмешаться, использовав силу неисполнительного директора, чтобы созвать срочное собрание.

Юн Чон Хёк был странно упрям. Иль Сон ещё никогда не видел внука таким.

— Если ты так поступишь, ситуация выйдет из-под контроля, – пробормотал старик.

— Если и выйдет, то профессору Моку придётся объясниться. Он будет обязан это сделать.

Юн Иль Сон видел, как изменился его внук.

— Почему ты взялся за это дело? – Сощурившись, спросил он.

— Потому что не должно быть исключений из правил. Каждый заслуживает справедливости.

— Персона, которую обделили справедливостью… – Иль Сон догадывался, кто был человеком, не получившим должного уважения от Мок Дэ Хёка. Именно это спровоцировало гнев Чон Хёка. – Не она ли стала моей внучкой?

— Для меня нет никого дороже той, что теперь стоит рядом со мной.

Более конкретного ответа дать было невозможно. После низкого поклона Юн Чон Хёк вышел из кабинета.

***

Ли Ын Соль рассматривала сад, сидя на террасе спальни. Летние жучки жужжали, создавая приятную мелодию, а зелёная трава оставалась такой же яркой, несмотря на опустившийся полумрак.

Возле её ноги тихо горел репеллент с ладаном, отпугивающий москитов. До этого девушка использовала его электрический аналог, но тот сломался. Пока муж смог предложить ей только такую замену.

Знакомый запах вернул Ын Соль в детство. Она вспомнила лето, которое провела с дедушкой. Тогда рядом с ними, уминающими вкусный арбуз, тлел точно такой же ладан.

«— Надеюсь, Соль, что ты встретишь хорошего человека, а не как моя дочь, – выразил вслух своё желание дедушка.

— Но мой папа был хорошим человеком, – возразила внучка.

— Это правда. Но тогда я этого не знал. Прости меня.

— Всё хорошо…

— Пообещай, что когда ты встретишь своего замечательного мужа, то познакомишь меня с ним.

— Даже если он и не будет замечательным… Я всё равно познакомлю вас… – сказала Ын Соль и довольно откусила арбуз.

Мок Бон Чоль весело усмехнулся и вытер ей рот.

— Жена и муж должны быть одной командой, Ын Соль… Пока ты одинока, но обязательно найдешь человека, который будет тобой дорожить. И не важно, будет ли он богат или же красив собой.

— Такого как ты, дедушка?

— Не уверен, что ты найдешь такого же прекрасного человека, как я… – Пошутил мужчина.»

Сейчас Ли Ын Соль поняла, что ей это удалось. Она скучала по дедушке, но не хотела навещать его. Ведь именно он отправил её жить к дяде. У Мок Бон Чоля были добрые намерения, но они привели девушку к печали и тоске. Она старалась не думать об этом, но ничего не получалось. Ын Соль было стыдно за свои мысли, но она даже немного обижалась.

Когда-то единственный близкий человек оставил её. Рассудок мужчины был настолько замутнён, что больше Ли Ын Соль не могла от него зависеть. Иногда, когда к нему возвращалась ясность ума, он всегда спрашивал, как поживает его внучка.

Но что она могла на это ответить? На самом деле Ын Соль удручал тот факт, что она потеряла своего дедушку. Девушка уже не могла рассказать о всём, что с ней происходило. Более того, даже если бы Ли Ын Соль и сделала бы это, то дедушка забыл её слова в это же мгновение.

— Я ужасный человек... – Пробормотала Ын Соль. Дедушка никого не любил так сильно, как её, а она смеет думать такое о нём. Она хотела со всей силы дать себе подзатыльник.

Девушка пообещала, что обязательно навестит дедушку на следующих выходных. Она принесёт ему самый красивый букет цветов и его любимое мороженое. В этот раз она точно, не соврав, сможет сказать, что счастлива.

Это правда.

Будучи погружённой в свои мысли, Ли Ын Соль даже не заметила, как открылась дверь.

— С чего бы тебе называть себя ужасным человеком?

Услышав голос мужа, девушка вздрогнула, но промолчала.

— Не вини себя.

— Тц… Ты даже не знаешь, какой я человек, так как можешь быть уверен?

Юн Чон Хёк пододвинул стул поближе к Ын Соль и сел рядом.

— И что же ты за человек?

Ли Ын Соль существовала, как росток в бесконечном поле. Среди огромных кустов она – несчастный сеянец, ждущий дождя. И каждый раз, когда Соль уже была готова засохнуть, кто-то вызывал для неё этот дождь.

Её дедушка, Су Джин, Чон Хёк, и из раза в раз муж… Эти люди помогали ей оставаться сильной. Но несмотря на тот факт, что была окружена заботой друзей, она забывала о благодарности. Вместо этого Ли Ын Соль лишь жаловалась на своё одиночество и печаль.

— Мне кажется… Что я погрязла в жалости к себе…

— Это совершенно нормально.

— Как же?

— Это значит, что ты эмпатична по отношению к себе, а это позволяет защищаться. Так намного лучше, чем убеждать себя, что всё хорошо. По крайней мере, так считаю я.

Ын Соль понимающе кивнула. Её муж был не просто проходящим дождём. На самом деле он – грозовое облако, что всегда заботится о ней. Не важно, как складываются обстоятельства, девушка знала, что этот человек всегда будет рядом.

— Не переживай всё в одиночестве, – нежно погладил голову жены Чон Хёк.

Но никто не выбирает одиночество добровольно. Ли Ын Соль не могла не грустить из-за того, что Юн Чон Хёку снова на неделю придётся уехать в Ульсан.

— Хорошо…

Казалось, что муж прочитал её мысли, стоило только Ын Соль кивнуть.

— Не хочешь завтра поехать в Ульсан со мной? – Предложил он.

***

Вчера Мок Дэ Хёку пришлось всю ночь развлекать гостей. Сначала их компания направилась в гольф-клуб, а затем продолжила в дорогом баре. Мужчине пришлось потратить кучу личного времени, чтобы удовлетворить влиятельных в разных сферах людей.

Он ненавидел то, что в таком возрасте вынужден пахать как лошадь, чтобы добиться расположения тех, кто стоит выше по положению, но у мужчины не было другого выбора. Дэ Хёк был уверен, что это единственный способ подняться по карьерной лестнице.

Вернулся из Пхёнчхана он только поздним утром, сразу отправившись в кровать. Лишь когда уже заходило солнце, Дэ Хёк проснулся с похмельем, из-за которого госпожа Ма Сан приготовила специальный суп. Это был бульон из говядины и редиса, очень популярный в провинции Кёнсон. Женщина даже добавила в него молотый чили, чтобы угодить вкусу хозяина.

— Ох, так намного лучше, – с покрасневшим лицом протянул мужчина, доедая миску супа. Теперь ему было намного лучше, но казалось, что Дэ Хёк успел побывать сауне.

— Со Хви, – позвал он жену, подавая пустую тарелку Ма Сан, чтобы та налила добавки.

— Да, дорогой, – тут же отозвалась женщина.

— Теперь можешь выключать кондиционер.

— Хорошо, – сказала хозяйка дома, кутаясь в свитер и протягивая руку к пульту от кондиционера. В комнате стало настолько холодно, что она невольно застучала зубами.

— А где дети?

— Джун Со пошёл к друзьям, а Мин Со в книжном.

— Убедись, что Джун Со ничего не натворит. Кто знает, что у него на уме. Если этот мальчишка опять что-нибудь устроит, и это влетит нам в такую же большую сумму, что и в прошлый раз, то я его прибью. Ясно?

— Конечно, дорогой.

Кан Со Хви посмотрела на госпожу Ма Сан, которая невольно подслушивала разговор. Как только женщина увидела взгляд хозяйки, то поспешила уйти.

— Эм…. Мне надо кое-что тебе сказать, – присев рядом с мужем, начала Со Хви.

— Что такое? – Заканчивал вторую миску Дэ Хёк.

Он с грохотом поставил миску на стол, что заставило женщину вздрогнуть. Натянув на лицо милую улыбку, она продолжила:

— На прошлой неделе заглядывал Чон Хёк.

— У него очередная нелепая идея слепых свиданий для Мин Со?

— Дело не в этом… – Наливая воду в стакан, продолжала женщина.

Мок Дэ Хёк взял стакан из её рук, ожидая продолжение рассказа.

— Он узнал о том, что… Ын Соль жила в подвале…

Выпив воду и поставив стакан на стол так же громко, как до этого миску, мужчина спросил:

— И почему же это проблема?

— Ну… Он выглядел очень разъярённым… Не могу представить, что ему потом наговорила Ын Соль, – Кан Со Хви не могла даже строить догадки о том, что девчонка осмелилась бы разболтать семье Юн, и это вызывало в ней страх. Юн Чон Хёк уже отказался их прощать, и это заставляло женщину волноваться сильнее.

Но она не могла рассказать обо всех своих переживаниях мужу. Дэ Хёк был очень вспыльчивым и легко разозлится, если она продолжит.

Когда в доме что-то шло не так, он всегда винил в этом супругу. Так что Кан Со Хви была уверена, что и этой ситуации останется крайней.

— Так что же? – Прикрикнул Дэ Хёк в своей обычной манере. Неоднократно после такого возгласа следовало физическое насилие. Этот человек нечасто прикладывал руку к членам семьи, но всё же был непредсказуем.

Со Хви лишь дёрнулась, среагировав инстинктивно.

— Нет. Никакой проблемы, – улыбнулась она.

Женщина слышала, что Чон Хёк был выбран неисполнительным директором в фонде. Она узнала об этом не от мужа, а от знакомой, работающей там.

Не могло случиться так, чтобы супруг был не осведомлён о происходящем. Кроме того, Юн Чон Хёк был страшим внуком Иль Сона. Ходило много слухов о его рождении, но, кажется, президента Юна это совершенно не заботило. Все знали, как сильно он любит своего внука.

Но, к сожалению, это означало, что гнев мужа Ын Соль рано или поздно выльется и на Дэ Хёка. На длительность затишья влияло лишь то, насколько этому мужчине важна его жена.

Когда племянница выходила замуж, Кан Со Хви и не думала, что они столкнутся с проблемой в лице Юн Чон Хёка.

— Если у тебя есть время волноваться о таких пустяках, то почему бы не найти несколько минут, чтобы проконтролировать Джун Со?

Злобно пробормотав эти слова, Мок Дэ Хёк вышел из комнаты, оставив жену в растерянности. Зловещее чувство, подобно змее, окутало её. Каждый волосок на теле встал дыбом, а сама женщина задрожала.

Когда Со Хви услышала, как дверь спальни с грохотом закрылась за мужем, она тут же включила кондиционер на полную мощность.