Возвращаясь домой под редкими, мигающими фонарями, я рухнул на диван и наконец позволил себе расслабиться.

На афтерпати собирались идти в караоке, но я вежливо отказался.

Возможно, потому что приглашение пришло от Аяки, взгляды в мою сторону были тёплыми — но это уже отдельная история.

Позже к нашему столику присоединились несколько ребят, которых позвали Аяка и Нацуки, и атмосфера заметно оживилась.

Вечеринка удалась.

Может, дело в алкоголе, который поднял настроение, но мне не пришлось притворно улыбаться или держать маску — в такой обстановке связь между людьми создаётся удивительно быстро.

— Сэмпай, я почти закончила с посудой. Ты её точно копил неделями, да?

— Спасибо.

Хотя я и сказал Шинохаре «иди домой», в итоге она оказалась у меня.

Как выяснилось, она зашла в ближайший комбини, где как раз сегодня вышла куча новых журналов — время для неё пролетело незаметно.

Пока Шинохара возилась с посудой, я развалился на диване, и с каждым глотком выпитого голова становилась всё тяжелее.

Наконец, уловив, как она вышла из кухни, я чуть приоткрыл один глаз.

— Получай!

Громкий шлёп и резкая боль в щеке.

Холодок её ладони ясно дал понять — ударила знатно.

— Ай!

— Вот видишь. Ты совсем не в себе. Обычно бы уже наорал.

Шинохара потерла мне щеку, а потом слегка улыбнулась.

— Я пьян.

— Это и ежу понятно.

Я отвернулся, но её рука осталась на месте.

Чувствуя, как она приближается, я понял — она совсем рядом.

Глаз, который я держал приоткрытым, закрылся сам собой.

Голова стала тяжёлой, и я окончательно осознал, насколько меня развезло.

Ещё совсем недавно у меня был разговор с Рэйной… но прохладная ладонь Шинохары на моей коже отключила мысли.

— Сэмпай?

— …Приятно.

— Ну, я же только что посуду мыла.

Кстати да. Сегодня Шинохара ничего у меня не ела.

Значит, мыла только мою посуду.

Поняв, что я пьян и, скорее всего, снова не дойду до раковины, она решила всё сделать сама.

— Спасибо.

Услышав мою благодарность, Шинохара рассмеялась:

— Ты всегда такой. Уж если собираешься говорить «спасибо» — говори это почаще.

— Обычно это в счёт арендной платы…

— Ладно-ладно, всё поняла.

Она легко ущипнула меня за щёку, а потом аккуратно погладила по тому же месту.

Прошло несколько секунд молчания — не неловкого, а скорее спокойного.

— Хочешь остаться на ночь?

Слова вырвались сами.

Был ли я пьян, или просто давно этого хотел?

Услышав предложение, Шинохара удивлённо вскинула брови.

— У меня нет сменной одежды… Хотя, если это не проблема.

Ответила она почти сразу.

— Честно говоря, странно, что ты всё это время выпроваживал меня перед последней электричкой.

Шинохара бурчала, копаясь в моём комоде.

Я сам сказал ей — посмотри, может, найдёшь что надеть, — но смотреть, как она перебирает мои завалы, было тревожно.

Заметив мою нервозность, Шинохара усмехнулась:

— Не переживай, я потом всё сложу аккуратно. Тут же всё вперемешку было — я просто проветриваю.

— А…

Я облегчённо перевернулся на бок.

Если она и правда собирается всё сложить — пусть хоть весь комод перевернёт.

Если честно, я бы был рад, если бы она вообще разобрала его за меня.

Я ленивый до безобразия, — мелькнуло в голове. Но пьяное тело и слушать не хотело.

— Сэмпай, можно я возьму вот это?

Едва я улёгся, как она снова меня окликнула.

Я нехотя обернулся.

Шинохара держала в руках мою спортивную кофту, которую я носил в баскетбольном клубе.

Как пижама — сойдёт.

— Конечно. Извини, женской одежды нет.

— Вот если бы была — тогда бы и было странно.

На её реплику я машинально прокрутил в голове — всё ли я выбросил после Рэйны.

Комод я толком не разбирал с момента расставания, так что слегка занервничал.

Но по выражению лица Шинохары всё было в порядке.

Шкаф я проверяю чаще, чем ящики, так что с памятью — туманно.

— Кстати… у тебя же сейчас нет девушки, верно? Ну, раз я остаюсь.

— Нет. Сейчас — никого. Всё нормально.

Её руки на миг замерли над свёрнутой одеждой, как будто она уловила в моих словах акцент на «сейчас».

Я ведь даже не рассказывал ей, что у меня недавно кто-то был.

Мы обсуждали взгляды на отношения, но о Рэйне я молчал.

Не хотел ворошить старое перед человеком, который ничего об этом не знает.

Но после случайной встречи с Рэйной в торговом центре и её сегодняшнего звонка, всё всплыло слишком живо.

Мне было тяжело носить это в себе.

Возможно, именно это ощущение заставило меня использовать такое двусмысленное слово.

Может, подсознательно я хотел, чтобы Шинохара поняла.

— Недавно расстался.

Произнести это вслух кому-то, кто вообще не знал о существовании Рэйны, оказалось неожиданно трудно.

Если бы не её звонок сегодня… и если бы это была не Шинохара — я бы точно не стал рассказывать.

Но сегодня совпало всё.

— Долго вы были вместе? — спросила она.

Шинохара задала вопрос как бы между делом, продолжая складывать одежду:

— Примерно год.

— Ого.

— Что?

— Ну… год — это же долго, разве нет?

— Самая середина. Нормально.

В старшей школе пары часто расходятся через три месяца, а то и через месяц.

В университете такие сроки уже считаются стремительными.

Год — звучало для меня вполне обычно.

Но Шинохара надула щёки от моего ответа:

— У меня были три месяца.

— А, ну ты…

— Эй! Это было снисходительно!

— Нет-нет, без подтекста.

Я перевернулся, пытаясь отдалиться от её голоса.

То, что я рассказал о Рэйне, чуть облегчило душу.

Она не стала задавать лишних вопросов, как я опасался, и от этого стало легче.

Держать всё в себе тяжело…

Но говорить о прошлом вслух — не легче.

С облегчением, подогретым алкоголем, накатило сонное оцепенение.

Не сопротивляясь, я позволил сознанию уплыть.

Хлопок закрывающейся двери ванной заставил меня медленно приоткрыть тяжёлые веки.

Головная боль от алкоголя слегка отступила, но вставать совсем не хотелось.

Глянув на телефон — два ночи. Я спал около двух часов.

— Разбудила? — Обернувшись на голос из коридора, я увидел Шинохару в моей спортивной кофте. На её лице читалось лёгкое извинение.

От неё тянуло запахом после ванны — тот же шампунь, но сейчас он казался особенно приятным.

— Сэмпай?

— Спал.

— Ну я поняла. Ты меня не слышал?

Сев, я почувствовал ещё большую вялость.

Хотя спал недолго, казалось, что увидел длинный сон.

Говорят, чаще всего запоминаются сны, увиденные перед пробуждением — значит, продолжительность сна не всегда важна.

— Всё нормально? Воды принести?

— Не надо.

Я перебрался на кровать и рухнул на неё.

Милая девушка в мужской одежде вместо пижамы — любой нормальный парень бы напрягся.

Но Шинохара уж слишком спокойно себя вела рядом с пьяным.

Хотя даже такая «волнительная» ситуация не могла перебить усталость, которая накроет меня с утра.

Судя по всему, Шинохара немного обиделась на мою нулевую реакцию.

— Сэмпай, вообще без реакции?

— Чего?

— Ну, не хочу сама себя нахваливать, но…

— «Милая девушка в мужской одежде — такая роскошь», да? Всё понял, спасибо за угощение, спокойной ночи.

Я натянул одеяло на лицо, прячась от света.

Одеяло тут же сдёрнули.

— Слишком ярко… я таю… Я вообще-то вампир...

— Вампиры как раз в это время бодрствуют. Не неси чушь.

Шинохара фыркнула и приложила что-то холодное ко лбу.

— Что это?

— Средство от похмелья. Купила в комбини по пути.

— Опасно девочке одной выходить так поздно.

— Сам не давал мне раньше оставаться допоздна. Что теперь вдруг?

Она рассмеялась, поставила бутылочку рядом.

Я осушил средство от похмелья залпом и кинул пустую тару в мусорку.

— Горько, чёрт побери.

— Хорошее лекарство и должно быть горьким.

— Угу. Спасибо.

— Не за что.

Впервые за вечер я посмотрел на лицо Шинохары по-настоящему.

До этого всё внимание уходило на то, что она была в моей спортивной кофте.

Только теперь заметил: она без макияжа.

— Ты и без косметики милая.

— Сэмпай, сто баллов. Такое комплимент прямо в самое сердечко.

Я рассмеялся, а она показала бодрый палец вверх.

— А что тогда на ноль баллов?

— «Ты без макияжа даже милее».

— Почему?

— Потому что тогда зачем вообще его наносить? Мы красимся, чтобы выглядеть хоть чуть-чуть лучше!

Судя по интонации, она это уже слышала — и не раз.

Выходит, мой случайный комплимент оказался правильным.

— Некоторые на сборах заявляют: «Тебе без макияжа лучше!» Вот ничего они не понимают! Ни-че-го!

— Успокойся, Шинохара.

— Мы тратим кучу денег, стараемся, а потом — бах! — Я прикрыл ей рот ладонью.

Она дёрнулась, но, заметив мой жест на часы, замерла и замолчала.

Я убрал руку.

— Прости. Разошлась под утро.

— Эмоциональные качели, да?

— Просто эти слова — прямо в больное.

— Всё, пора спать.

Комплимент я всё-таки сделал правильный — а значит, всё хорошо.

К тому же, это уже второй раз, когда я слышу подобную тираду.

Аяка сказала точно так же где-то год назад.

Комплимент может казаться искренним, а потом за него получают по полной за спиной.

Хороший пример того, что слова нужно выбирать осторожно — иначе они теряют смысл.

— Если человек хотел похвалить, то можно и простить.

Я, сам того не заметив, встал на защиту парней.

Шинохара усмехнулась:

— Да я не злюсь. Просто вспылила.

— Ну тогда не принимай близко.

— Всё зависит от человека. От тебя — не обижаюсь.

— Вот это приятно.

— Какой плоский ответ… Продолжишь в таком духе — не буду завтра готовить.

Это было бы плохо. Утром тело наверняка будет разбито, так что без её готовки я пропаду.

Даже с похмельным средством с утра шевелиться — та ещё задача.

— Ладно, извини. Моя вина.

— Такой ты выгодный, аж противно.

Шинохара фыркнула и плюхнулась на диван.

— Без ухода за кожей?

— Базу сделала. Но в ванной у тебя только мужская косметика. Ты точно говорил, что у тебя была девушка?

— Если бы я оставил её вещи, выглядел бы крипово. Я настоял, чтобы она всё забрала.

Тонер у меня есть, но вот масок под него — нет.

У парней, которые реально следят за собой, такие штуки бывают, но я к ним не отношусь.

Умываюсь — и то хорошо. А дальше — как пойдёт.

Зевая, Шинохара потянулась за пледом с дивана и укуталась в него.

— Эй, а фен?

— Сегодня так посушу. Фен шумный.

Наверное, она переживала за соседей.

Трудно поверить после её недавнего крика, но забота достойна похвалы.

— Тогда хорошие новости. У меня фен почти бесшумный, топовой модели.

— Правда, что ли?

— Чистая правда.

Шинохара тут же вскочила и пошла обратно в ванную.

Говорят, волосы — это всё для девушки. Похоже, она просто не хотела портить их сушкой без фена.

Даже в квартире стены вполне плотные, так что с шумом всё не так страшно.

Услышав из ванной чёткий, ровный звук фена, я порадовался, что не пожалел денег на эту модель.

Поняв, что она, скорее всего, не знает, где лежит тонер, я пошёл следом.

Открыв дверь, увидел, как Шинохара сушит волосы, поставив телефон на раковину и запустив видео.

Она сидела расслабленно, будто дома — и в этот момент у меня екнуло сердце.

— Тонер на верхней полке. Ты ведь его не использовала?

Я сказал это спокойно, скрывая вспышку эмоций.

— Вау, Сэмпай. Напугал.

Шинохара вздрогнула, словно по спине пробежал холод.

— Сейчас ведь почти три ночи. Заходи хотя бы с предупреждением.

— Ты боишься привидений?

— А кто нет? Веришь ты в них или нет — никто не будет спокоен, если они появятся.

Я согласился, но в её реакции почувствовал лёгкую уязвимость — и меня потянуло к мелкой пакости.

— У меня, кстати, есть шестое чувство.

— Серьёзно?

Шинохара выключила фен и подняла взгляд.

То ли волосы уже высохли, то ли я перешёл границу.

— Я редко об этом говорю, но могу почувствовать, если кто-то… стоит за мной.

— …Ты пьян, да?

В её взгляде сквозило недоверие.

Да, я был пьян. Но если уж шучу, то хочу, чтобы в это поверили.

Вспомнив статью, которую читал когда-то в интернете, я начал.

— В третьем классе, в местной бане…

— Нет! Всё, я спать!

Шинохара вылетела из ванной, сиганула в мою кровать и моментально накрылась одеялом с головой.

Я и так был готов уступить ей кровать как гостье, но то, с какой скоростью она туда нырнула, ясно показывало — ужастики она терпеть не может.

— Быстрая капитуляция… — Я вздохнул. Из-под одеяла на меня зыркнули её большие глаза.

— Ни за что. Даже не вздумай продолжать. Ещё слово — и я точно ничего не приготовлю.

— Понял-понял, прости. Всё, спьяну ляпнул.

— Вот-вот. Призраков не существует. Это просто эффект симулякры — когда три точки на стене мозг принимает за лицо. Вот и все призраки!

Не слушая её разглагольствования, я пошёл к шкафу за запасным комплектом постельного.

Я купил сразу два, когда съезжал — на случай, если кто-то будет ночевать: девушка, друзья…

Правда, почти не пользовался ими.

Рэйна иногда оставалась, но друзей я почти не звал.

Я вообще не в восторге от ночёвок у себя.

Аяка это знает — вот и не приходила никогда вечером, только днём.

Шинохара — исключение.

Почему-то с ней мне было комфортно, и я не мог объяснить, почему.

Может, просто совпали по характерам.

— Сэмпай, давай помогу.

Увидев, что я держу в руках одеяло, Шинохара поднялась.

— Не надо, сам справлюсь.

— Подожди… Так я сплю на кровати?

— Она у меня — высший класс.

Если уж она остаётся, пусть спит по-человечески. Иногда, как старший, хочется немного щедрости показать.

Её удивлённый взгляд приятно потешил самолюбие.

Похоже, она просто прыгнула в кровать от страха, не планируя там остаться.

— Если хочешь, можешь сменить простыни.

— Не, стирать потом лень, так что сойдёт. Но точно можно?

— Конечно. Не то чтобы она изнашивается.

Я разложил постель и забрался в неё.

Кровать с Шинохарой и моё спальное место были рядом, но для однокомнатной квартиры — это предел.

Я выключил свет — в комнате сразу стало темно.

Лишь тонкий луч лунного света пробивался сквозь край шторы, рассекая пространство.

— Спокойной. — Я сказал, и почувствовал, как Шинохара улыбается.

— Ага, спокойной ночи.

Я закрыл глаза. Услышал, как она слегка шевельнулась.

Наверняка и она улавливала каждое моё движение.

Тишина подчёркивала, что в комнате — только мы двое.

Я крепче зажмурился.

— Сэмпай, а не слишком далеко как-то?.. — Голос Шинохары, приглушённый одеялом, заставил меня приоткрыть один глаз.

Он звучал немного… отдалённо.

— Неа. Меньше двух метров.

Мой ответ прозвучал немного выше обычного. То ли алкоголь подсушил горло, то ли я просто нервничал в этой непривычной ситуации.

Глупо — нервничать сейчас, но это всё-таки было не то же самое, что спать с девушкой.

Я немного подождал, но Шинохара ничего не ответила.

Тиканье часов звучало раздражающе громко, и я пожалел, что не купил цифровые.

Если она уже уснула, то у неё стальные нервы.

Даже если она мне доверяет — разве это не слишком беспечно?

Наверное, я просто слишком много думаю — уже поздно, надо бы заснуть поскорее.

Но чем больше стараюсь — тем бодрее себя чувствую.

Я открыл глаза и уставился в потолок.

— Не могу уснуть.

Ответа не было.

— Шинохара?

Я позвал ещё раз. Если не ответит — полезу в телефон. Хоть и не хотелось: от экрана совсем проснусь.

К счастью, я услышал, как зашуршала простыня со стороны Шинохары.

— …Уже почти заснула.

— Прости.

Её голос, сонный и хрипловатый, прозвучал чуть тише обычного, и я машинально извинился.

Она пошевелилась, но вскоре снова улеглась.

Дыхание я не слышал, так что не знал, уснула она или нет.

Мне стало неловко, что разбудил её из-за своей бессонницы, и я тихо вздохнул.

Сдавшись, я вытащил из кармана телефон.

— Хочешь спать вместе?

— …А?

На слова Шинохары я издал какой-то глупый звук — смысл дошёл не сразу.

— Всё нормально, Сэмпай. Ложись сюда.

Наконец поняв, что она имеет в виду, я резко перевернулся к стене.

— Ты чего… спать в одной кровати с кохай, которая мне не девушка? Это уже перебор.

— Принципиальность — это хорошо, но ты либо ложись, либо спи уже.

— Не могу.

— Тогда иди сюда.

Я почувствовал, как она приподнялась с постели.

В темноте — даже не видя её — ощущал, что она смотрит мне в спину.

В нормальной ситуации я бы моментально отказался.

Но постель, на которой я сейчас лежал, была чужой — может, поэтому и не спалось.

…Хотя это почти отговорка.

Сам факт, что я ищу такую отговорку, говорил о многом: её предложение было слишком… соблазнительным.

Обычно я легко отшучиваюсь, но в темноте её голос звучал особенно притягательно.

Я медленно поднялся и почти вслепую пробрался к кровати.

— Иди сюда. — Словно она прекрасно меня видела, Шинохара взяла меня за руку и подтянула к себе.

Я сел на край кровати — аромат, не похожий на привычный запах подушки, коснулся носа.

Сладкий, тёплый — он исходил от неё.

— Я подвинулась к стенке. Только не пинайся во сне.

— Я не такой уж беспокойный во сне.

Я уловил её лёгкую улыбку в ответ.

Глаза уже привыкли к темноте, и теперь я различал черты её лица.

Шинохара придвинулась к стенке и положила голову на подушку.

Я положил свою рядом и медленно лёг.

Хотя лежал спиной к ней, буквально в нескольких сантиметрах, я ощущал её дыхание — каждое.

Я подумал, что теперь заснуть станет ещё сложнее… но странное чувство наполненности делало это неважным.

Тиканье часов куда-то исчезло — я даже не заметил, когда.

Когда перестал слышать, как её волосы шуршат по подушке, между нами воцарилась тишина.

Но дыхания спящего не было — значит, Шинохара не спала.

Глядя в темноту с открытыми глазами, я услышал её голос:

— Ты довольно надёжный, Сэмпай.

Надёжный… в каком смысле?

Слова были размыты, но смысл я понял.

— …По-настоящему надёжный не стал бы пускать ночевать кохай, которая ему не девушка.

— Верно.

— Не соглашайся так быстро.

Этот лёгкий обмен репликами помог сбросить напряжение.

Снаружи начался дождь.

Тихие капли стучали по асфальту — нежно, ровно.

Я продолжал смотреть в темноту.

Только подумал, что глаза привыкли, как свет вдруг стал тусклее — луна, наверное, скрылась за облаками.

Я ещё немного смотрел в потолок, но стало скучно.

— Сэмпай.

— М?

— Почему вы расстались с бывшей?

Я пожалел, что вообще упомянул о ней перед Шинохарой.

Рэйна — уже прошлое.

Если бы не встреча в торговом центре, если бы не её звонок — она бы просто со временем стёрлась в памяти.

А рядом с Шинохарой я снова вспоминаю её — и это раздражает.

Да и тратить время на то, что не изменить, — пустая трата сил.

Пока алкоголь выветривался, именно так я начал думать.

Поэтому мне нечего было сказать.

— Я понимаю, ты не любишь копаться в таких темах. Даже по тому, как ты обычно себя ведёшь.

Но всё равно… пусть это и с алкоголя, мне приятно, что ты открылся.

— Приятно? Почему?

— Почему?

Судя по её интонации, мой вопрос прозвучал странно.

Я молча подтолкнул её продолжать.

— Потому что это значит, что ты мне доверяешь.

Доверие, — мысленно повторил я.

Верить, полагаться… я понимал, о чём она.

Но так как это не было чем-то осознанным с моей стороны, я замолчал.

Честно говоря, я не хотел этого рассказывать. Оно просто прорвалось, как вода через трещину в плотине — слишком тяжёлое, чтобы держать внутри.

— Увидела твою сторону, которую другие, наверное, не видят.

Я невольно подумал об Аяке.

Знать её с другой стороны, скрытой от всех — это тоже признак доверия.

И если отрицать, что мне это было приятно — я бы соврал.

Если следовать этой логике… то и Шинохаре я действительно доверяю.

Я подтвердил её слова.

— Наверное.

На мой ответ я почувствовал, как Шинохара приподнялась и посмотрела на меня сверху.

Слабый свет позволял различить её лицо — она смотрела прямо в глаза.

— Я сначала подумала, что не стоит лезть, но… всё же любопытно.

Её неожиданно серьёзный тон дал мне понять, о чём будет вопрос.

— Что-то случилось с твоей бывшей сегодня?

Я замолчал.

На фоне тишины отчётливо зазвучал стук дождя по стеклу.

Зимний дождь наверняка был ледяным.

Луна скрылась за тучами, и я больше не мог разглядеть выражение лица Шинохары.

Скорее всего, тишина — это и был её ответ.

— Я правда не заслужила доверия?

— Хитро спросила. Доверять и захотеть говорить — не одно и то же.

Я не хочу говорить, потому что хочу забыть Рейну.

Рассказать Шинохаре — не решит ничего.

Это нечто, что можно уладить только внутри себя, — не потому что я не доверяю, а потому что обсуждать это бессмысленно.

Эти вещи не связаны.

— Если бы я тебе не доверял, ты бы здесь не ночевала.

Ответа не было, и я продолжил, глядя в потолок.

— Ты всегда рассказываешь всё тем, кому доверяешь? Ну, например, мне?

Звучало самоуверенно, может быть.

Но с учётом её частых визитов и нынешней ночёвки, я не чувствовал себя человеком, которому не доверяют.

Может, это просто наивность…

Но её молчание было скорее согласием.

— …Верно. У меня так же.

Шинохара проговорила это медленно, будто смакуя каждое слово.

— Доверие и разговор по душам — это разные вещи, да?

Я кивнул, и она снова улеглась.

Хотя я не видел, но почувствовал — она повернулась ко мне спиной.

— Хорошо, что ты так думаешь. Потому что не все такие.

— Я не за всех. Только за себя.

— Думаю, все такие. Я тоже.

Шинохара мягко выдохнула и продолжила:

— Есть вещи, которые и я не хочу тебе рассказывать.

Что именно? Что-то связанное с Аякой? Или вообще другое?

Пока я гадал, понял одну вещь:

желание, чтобы человек открылся — это ведь и есть то, что чувствовала тогда Шинохара.

— Я решила.

— Что?

— Заставлю тебя полюбить меня больше.

Эта внезапная фраза выбила меня из колеи.

— Чего ты вдруг…

— Мы так много времени проводим вместе, а ты не открываешься — это бесит.

Я хочу, чтобы между нами была такая близость, при которой ты сам захочешь делиться.

Я почувствовал, как она снова перевернулась в мою сторону.

Теперь она была так близко, что я ощущал её дыхание.

— Спокойной ночи, Сэмпай.

Её рука едва коснулась моей спины.

Тёплое прикосновение.

Мягкое ощущение.

Аромат её шампуня коснулся носа.

От неё шло настоящее тепло.

Объятие длилось какое-то время, но вскоре она отпустила мою талию.

— Хаха… ну и чувство.

— Ты же сама это сделала. Что тут удивляться? — Я сказал это нарочито спокойно, скрывая, как бешено колотилось сердце.

— Ну… просто у меня это в первый раз.

— Первый… что?

— …Секрет!

Шинохара сдёрнула с меня одеяло и укуталась в него.

— Эй, холодно! Верни обратно!

Смеясь, она спрятала лицо в одеяле.

Сдавшись, я взял запасное, то самое, что планировал использовать, и завернулся в него.

С сегодняшнего дня, наверное, Шинохара будет вмешиваться в мою жизнь ещё больше.

Нашей связи всего месяц.

Но всего за этот месяц она уже стала неотъемлемой частью моего повседневного.

И мысль о том, что отношения могут стать ещё глубже… почему-то грела изнутри.

— Ладно. Спокойной.

Ответа не последовало.

От неё доносилось ровное, тихое дыхание — в каких-то сантиметрах от меня.

— Вот уж быстро ты засыпаешь. — Я усмехнулся и немного отодвинулся.

Сегодня я смогу не думать о прошлом.

С этой мыслью о новой привычке…

Я закрыл глаза.