(От лица Эми.)

С того дня я прогуляла неделю школы.

Я быстро перестала искать ответ на вопрос, почему я тогда плакала.

Потому что я лучше, чем кто-либо, знала, что поиск ответа только усложнит мне жизнь.

Мне звонили и писали разные люди. От этого у меня стало тепло на душе.

Они меня поддерживают. И это доказывает мою правоту.

В школу я пошла во вторник.

Мои опасения, что тот инцидент станет известным всем, оказались необоснованными.

О моей вине не было ни слова.

Вместо этого я узнала, что стало известно только о его “издевательствах”.

Все спрашивали: “Это действительно так?”

А я только прикрывала рот рукой и опускала глаза.

Делая вид, что я не хочу про это вспоминать.

И после этого, все думали, что это действительно так. Я в этом не виновата.

Я не та, которая распустила этот слух. Я не знаю, кто это был.

Это не моя вина.

Скажем так, я тоже “жертва”. Мое прошлое вытащили на поверхность.

Но есть одна вещь, которая меня беспокоит.

Майка.

Вчера она присылала мне сообщения, но сегодня мы даже ни разу не поговорили. Она просто сидит на своем месте и даже не подходит ко мне.

Может ли быть...?

Я тоже прочитала ту записку, в который была упомянута Майка.

Мне жаль её.

Но я слышала, что она была с ним всю прошлую неделю.

Она говорила, что беспокоится обо мне, но она проводила время с ним…

Может быть, она знает. Даже если она не знает всего, она что-то подозревает.

Было несколько вещей, которые она сказала перед тем, как я начала прогуливать школу, которые, казалось, указывали на это.

Я должна что-то сделать.

Если я этого не сделаю, мне снова придется нелегко.

Это инстинкт самосохранения. Ничего не поделаешь.

К счастью, сегодня он опять прогуливает. Все в порядке. Я “жертва”.

Кто-нибудь обязательно мне поможет.

***

Мое тело отяжелело.

Температуры у меня не было, но после того, как Сачи стала жить со мной, я пропустил два дня занятий в школе.

Сачи беспокоилась об этом, но не стала подробно расспрашивать, хорошо ли я себя чувствую.

И вот наступил четверг. В последнее время я слишком часто прогуливаю. Я стал беспокоиться о своей успеваемости.

Кроме того, мне нужно найти работу на неполный рабочий день.

Хоть я и откладываю это на потом, но понимаю, что делать это вечно не получиться.

– Они-чан, ты проснулся?

Сачи высунула голову из-под футона и посмотрела на мое лицо, чтобы убедиться, что я не сплю.

– Что случилось?

– Ну вообще-то я тоже сегодня планировала взять отгул в школе...

Я догадываюсь почему она это сказала.

– Что-ж, а я сегодня планирую пойти.

– Правда?! Тогда я тоже пойду! —Пойдем вместе?

Я знал, что даже если откажусь, мне все равно придется пойти с ней, поэтому решил просто промолчать.

– Мама, ничего тебе не сказала?

Внезапно я решил спросить про это.

– “Не беспокой своего брата. И возвращайся.” – вот что она сказала.

– Понял.

Это было слегка неожиданно. Я думал она будет рвать и метать, крича, чтобы Сачи быстрее вернулась.

Но, похоже это было не так. Я не совсем уверен, каковы намерения мамы. Я думал она будет держать Сачи подальше от меня.

– Я приготовлю завтрак! Вставай, Они-чан!

Видимо, у меня сейчас не самое лучшее состояние. Намерения идти в школу становилось все меньше.

Однако, я все-таки нашел в себе силы встать. Позавтракав, мы с Сачи вышли из дома.

Я не сказал ей, что мисо-суп был слишком острым.

***

Надо мной не начали издеваться.

Но по тому, как смотрели на меня мои одноклассники, у меня были ощущения, что слухи распространились по всей стране.

“Я этого не делал!”

Если бы я сказал это, то проблема бы решилась?

По крайней мере, до тех пор, пока я не выясню, кто разбросал эти бумажки, я ничего не смогу с этим поделать.

(...это намного проще, чем я думал.)

Найти золотую середину между “быть одному” и “быть одиноким”.

Однако этот краткий миг спокойствия был легко нарушен.

Это было во время обеденного перерыва.

– Эй, малой, что ты наделал?

– ...Что?

Я собирался начать есть свой бенто, но тут ко мне кто-то обратился.

Я узнал его. Я не знаю, как его звали, но, по-моему, он был учеником из соседнего класса. Он был одним из тех людей, которые всегда создают много шума. Так же он является учеником из высшей касты.

Так чего же он хочет от меня?

– Не прикидывайся дурачком!

– Что ты имеешь в виду?

Свирепо глядя на меня, он сказал:

– Дело не в тебе, я спрашиваю, почему Майку избегают!

....Ха? О чем он говорит?

Я некоторое время молчал, обдумывая все, что он сказал.

– Эй, Кенджи! Что, черт возьми, ты делаешь!

Кто-то вышел из толпы. О, я знаю, как зовут этого человека.

– Шиномия...Ц!… Ничего.

Специально прищелкнув языком, человек по имени Кенджи отступает назад.

– Слишком рано еще об этом судить...

– Я понимаю. Черт. Эй, ты, я слежу за тобой!

За чем интересно ты следишь, идиот.

– Эй, что это было...?

– Как я и думал, он был именно таким парнем, да?

Как я уже и говорил, я вас слышу.

Много взглядов было обращено на меня из-за довольно громкого человека по имени Кенджи.

Я бы хотел, чтобы они хотя бы успокоили всех. Однако есть кое-что более важное.

(Фукумуру избегают...?)

Нет, я, конечно догадываюсь. Но все же…

На это есть две причины.

Во-первых, ее просто начали избегать. Мне неприятно это говорить, но я знаю, что она принадлежит к высшей касте.

И вторая причина, довольна абсурдная… Из-за той записки.

Фукумура - жертва, и это не было бы причиной того, что её начали избегать. Мне кажется, что здесь вообще нет причинно-следственной связи.

То, что её избегают, должно быть личной проблемой Фукумуры. Так почему этот человек обвиняет меня?

(.....Cлишком рано судить?)

Внезапно слова Шиномии привлекли мое внимание. Означало ли это, что они планировали связаться со мной в какой-то момент? Какова была причина, по которой он подошел ко мне?

Ах, да. Я могу предположить только одно.

— Это те парни, которые раскидали бумажки?

***

У Майки Фукумуры нет парня. Так она сама сказала.

Зная это и то, как Кенджи упомянул Фукумуру…

Я начинаю понимать, в чем дело.

Другими словами, я ему не приятен. Я был рядом с ней.

Что ж, этого достаточно. Это ревность.

Но что случилось с Фукумурой?

– Может быть… Сонода?

Самое худшее из возможных предположений приходит мне в голову.

(Но тогда почему они были такими нетерпеливыми...)

Похоже, что, для них стало неожиданностью, что с Фукумурой перестали общаться.

(Но, действительно ли с Фукумурой перестали общаться?)

Я как раз подумывал о том, что у меня слишком мало информации, но вдруг меня осенило…

(На самом деле мне не нужно беспокоиться об этом.)

Верно. Я не издевался над Фукумурой.

Я отмахнулся от всех размышлений, которые были у меня в голове.

Я не хочу этого.

Если я вмешаюсь, то пожалею.

Запомни это. Ты знаешь, что это такое.

Так и должно быть.

Поэтому я не буду вмешиваться.

Я больше не буду вмешиваться.

Я здесь не причем.

И все же, все же, почему?

– Черт возьми... – пробормотал я хриплым голосом.

Мне все равно, слышат они меня или нет.

Я не прикидываюсь крутым.

Я хочу, чтобы кто-нибудь посмеялся надо мной.