Девушки нигде не было. Гровенор высмотрел все свои глаза, силясь найти хотя бы крохотный намёк на ранее присутствие беглянки в его комнате. Девчонка словно бы испарилась. Исчезла без следа, растворившись, точно тонкой дымкойскрывшись за прозрачной пеленой сна.

Окутанное леденящей мерзлотой реальности сознание наёмника сотряслось и похолодело. Нет, это был не сон! Такого абсурда просто не могло быть! Он же не сошел с ума! Образ глупышки, отпечатавшийся в его памяти, был живым и ярким воспоминанием. Раненая пташка еще совсем недавно находилась целиком в его собственных руках. Такая покорная, не била она крыльями загнанной в уголиспуганной птахой. Она сама следовала за ним, согласная меняться свободой на золотую клеть. И в момент эта власть над девой была утрачена по какой-то глупости. Было ли это окно открыто, когда хозяин комнаты покидал ее? Точно ли он закрыл за собою дверь? Неужели он сам и допустил такую опрометчивую глупость? Холодящий озноб сменился жгучим гневным пламенем, закипающим в самом центре груди. Раскаленная лава, разлившаяся в венах, обжигала, вынуждая сердце биться чаще. Окаменелые руки сжали подоконник. Со звонким треском старой древесины вглубь вошли когти. Весь план насмарку! Из-под носа улизнула добрая половина тысячи золотых рентаклей! И всё это из-за какой-то дурацкой спешки! Ну как вообще было можно упустить раненую девчонку? Может, Яло и Кохаку на самом деле были не так далеки от истины? "Хазар — никудышный наёмник."

Исчезновение из закрытой комнаты, как рассеявшийся туман на утренней заре. Она пропала. Эта девочка, чей след без остатка простыл. Или же нет? Нет. Ничто не исчезает, не оставив за собой отголосок. Даже если этот отголосок не такой уж и очевидный. Невозможно было скрыться от чуткого носа Хазара. Крупицы ее запаха были слишком свежими и явными. Девица была здесь всего пару кальп назад и ушла через окно. На заросшей вьюном стене мелькали мелкие брызги крови, которые было легко пропустить. Но чутье не лгало. Несомненно, кровь принадлежала малявке. Похоже, по воле случая они с Гровенором разминулись. Нельзя было понять ее мотивы и тем более то, чем она руководствовалась. Может, она отправилась искать помощь, а может то нечто под странным названием "Gil". Хазару было все равно. Он не собирался это выяснять. Какая разница, если его глупый "потенциальный заработок" прямо сейчас может откинуть рога. И от чего? От идиотского истечения кровью!

«Ее не должны найти раньше меня!» — мелькнула в голове наёмника мысль.

***

Босые ножки несли её всё дальше и дальше. Под лестничным полумраком искривленной змеюкой вилась дорожка, уходя глубоко в погреб, пропахший забродившимиотсырелыми ягодами. Женские стопы липли к земле, а между пальцев что-то противно хлюпало. Дыхание старого здания скрипучим голосом кряхтело где-то у потолка. Еще можно было повернуть назад, но окно света за спиной захлопнулось, не оставив за собой ничего иного, кроме принятого решения двигаться дальше.

Наконец, за следующей дверью мрак прорезал луч света. Масляные лампы, подвешенные под потолочными балками, освещали огромные рыбные туши. Они весели, нанизанные на острые крюки, раскрывая свои пасти, и смотрели стеклянными глазами, провожая беглянку. Тухлый запах врезался в нос, выталкивая из хранилища и подгоняя идти дальше.

Впереди новая лестница. Толчок двери и выход в душную кухню, отделенную от столовой лишь небольшим прилавком, так называемым столом раздачи. В этот раз в столовой было не так много народу, только небольшая группа балларов-наемников сидела за общим столом. Трапезничая и прихлёбывая из щербатых глиняных кружек, некоторые из них курили, затягиваясь из металлических трубок, прикладывая к губам медный мундштук. Расслабляясь, баллары громко разговаривали между собой, но потерявшаяся девушка совершенно не могла разобрать их слов.

Головорез бросил на стол металлическое ожерелье и, ударив кружкой, произнёс:

— Последний заказ. Смотрите, какая ковка. Странно, что заказчик отказался его забирать. Говорит, мол, проклятая дребедень, — мужчина пожал плечами.

— Да не бери в голову, — отозвался второй. — Эти храмовники совсем двинулись на Ларах. Все, что не признается Храмом — все проклято, от всего надо избавляться.

— Толкнешь в подземке. Там за такое знатно отвалят. Хорошая ж работа. Да и выглядит ценно. Знаю, есть одна такая точка в центре Могильной столицы, там...

Но договорить мужчина не успел. Парень из группы наёмников толкнул его в плечо, кивая в сторону растерявшейся девушки:

— Гляньте-ка, кто тут у нас.

Глаза наёмных убийц хищнически заблестели, а улыбки превратились в звериный оскал.

— Да она ж почти нагишом! Небось, очередная шлюшка с подземки пришла поразвлечься. Эй, ребят, кто не против повеселиться, а?

— Ха-ха, а ты выносливый. Только что оттуда вернулись, а ты говоришь, что готов сделать это ещё раз?

— Да та старуха с отвисшей п*здой мне уже надоела. Давненько хотел другую, но денег хазары в клювах не носят!

Мужчины залились хохотом.

— Ну так чего ж ты ждёшь?

— Парни, только представьте, какая она там узенькая. Класс! И личико симпатичное! Вот повезло-то!

Изгибая лысый хвост, наемник поднялся и зашептал с хищным оскалом, маня девицу рукой так, словно подзывая мелкого зверька:

— Какая славная малышка. Иди, иди сюда...

Бандиты поднялись за ним следом, не спеша крадясь к нагой девице. Уродливые клыкастые лица исказились зловещими похотливыми гримасами. Кривые улыбки с торчащими зубами, от которых исходил зловонный кариозный запашок. Шаг за шагом головорезы подбирались ближе.

— A? Koij shi vargy? Shajnarom shi verd et uherd nach shesht geshinn jungre? Zijn hansh eshtre Gil... — произнесла девушка, пока наёмники, точно стая голодных зверей, окружали её.

— Ха-ха! Глядите-ка, как растерялась! Повезло, иностранка! Даже не понимает, что мы говорим, — толкнув в плечо своего друга, наемник залился противным смехом.

— Turong ore kirttci khe me hansh reidja... — прошептала девушка, бегая глазами от одного наёмника к другому.

— Эй, — опомнился один. — Похоже, она вовсе не шлюха...

— И че теперь?

— Может, не стоит её тогда трогать? У нас могут быть проблемы.

— Ну и стой тогда в стороне, ссыкло *баное! Не хочешь — не надо!

— С ума совсем сошли на малолеток кидаться....

— Да сделаем свои дела и избавимся от нее. Никто и не узнает!

— Тц, тц, тц, — раздался цокот языка. — Быть таким эгоистом не хорошо, Те́скар.

— А что? Я очень даже добр. Так эта шлюха сможет чуть подольше пожить, пока мы ею насладимся.

Они загоняли девушку в угол, не давая ей ни малейшего пути к отступлению. Грязные, покрытые шрамами рукис черными когтями тянулись к ее телу, сплетая пальцы в опасный узор паутины. Девочка пятилась от них назад, пока не наткнулась на стол. Она беспомощно выставила свои крохотные ладони перед собой:

— Hwardj? Cadj erteu shiez?

— Ну ты чего? Ты куда? Быстрее начнем быстрее закончим!

— Тц, да если это не шлюха, то ясен х*р она будет вырываться, лишь бы подольше пожить, а это уже изнасилование, ребят.

— Так это даже интереснее!

Не дожидаясь конца перепалок, девушка не выдержала и ринулась бежать.

— Держи ее! За руки держи!

— Ez! Ninesh shzukshegj! Ore kirttci! — малосильные руки попытались оттолкнуть от себя злодея, но далеко уйти она не смогла.

Девицу схватили за бёдра и с грохотом бросили на стол, снося с него кружки. Пальцы впивались в теплую кожу, оставляя красные царапины, стискивая груди и шире раздвигая ноги. Мужчины смотрели на неё с усмешкой, но на лице девушки не было ни отчаяния, ни страха, ни печали, скорее очень сильное удивление, словно у неё перехватило дыхание. Даже слезы не показались на её глазах. Она была спокойна, тело напряжено, но дрожь его не била. Её не трясло, как то было привычно для насильников.

— Мне не нравится это выражение лица! Почему она не напугана? — спросил мужчина, схватив девушку, точно куклу за голову. Раскрыв ей рот, его пальцы поползли внутрь. Калейдоскоп ужасных лиц закружился перед глазами. Звон в ушах заполнил собой всё пространство. — А вот же пакость... Скука! Может, пырнем ее разок другой для разнообразия, а?

Звякнула пряжка ремня, а наёмник уже готов был пристроится между ног белокожей странницы. Сплетаясь с ее ногой хвостом, он припал к ее животу, руками задирая тонкуюлегкую ткань. Теплый и мясистый влажный язык прошелся по белоснежной шее, а в нос ударила неприятная вонь его дыхания.

— Да как можно? Она же вся грязная! Мерзость! — рассмеялся один из них, оставшийся стоять в стороне.

Крупная мужская рука поползла вниз, и мозолистые пальцы с усилием пихнулись внутрь. Красной вспышкой пронзительная рваная боль застила глаза. Из горла девушки вырвался звонкий вскрик.

— Ez! Ikh shmeekh! Para she turongj! Neunundrësseg! — истошно закричала она и, сопротивляясь, принялась брыкаться, лягаясь ногами.

Со стороны двойной двери донёсся голос:

— Что тут происходит?

На шум от криков в столовую ворвался Гияр. От увиденного он весь побледнел, замирая на месте. Его брови принялись медленно хмуриться. Ноги задрожали, а тело стало таким тяжёлым, будто его пригвоздили к полу, ввинтив в стопы металлические штыри. Его пробило недолгое оцепенение от ужасающего зрелища, открывшегося его глазам.

— Вы чего, уроды, творите?!

Однако всесокрушающая ярость пересилила рациональное мышление, и Гияр бездумно ринулся на мужчину, который пристроился между ног беглянки. Он не мог просто продолжать наблюдать это зверство. С резким ударом костяшки заплясали на щеке недоброжелателя, лишь слегка отталкивая злоумышленника в сторону от поджимающихся дрожащих ножек девушки. В сей же момент на Гияра набросился парень, до этого остававшийся в стороне. Удар ноги под дых заставил Гияра подскочить и покатится по полу. Драххорна схватили за волосы и легко отбросили в сторону, словно он и вовсе не имел веса, уподобившись тряпичной кукле. Бросок получился слишком сильным. Парень упал на пол, с неприятным звуком ударившись об угол стола. Однорогого нелепо трясло. Чувство, что переполняло его тело, было сильнее боли, сильнее страха. Это была чистая, концентрированная ярость, горячо обжигающая душу, сердце и разум. Голова неприятно пульсировала.

— Не лез бы ты не в свое дело, однорогий, — разминая руки, с кривым оскалом, выдавил из себя душегубец. — Сидел бы тихо, так, может, целочкой бы и остался.

Гияр стиснул кулаки, ещё бы чуть-чуть, и костяшки точно затрещали.

— Ублюдки! Да как вы можете?! Кишки бы вам повыпускать на хрен, грязные твари! — процедил он сквозь стиснутые зубы, поднимая на преступников глаза.

— Не понял, ты в себя что ли поверил, молодой? Бессмертный что ли?

В голове пульсировала единственная мысль: "Я должен что-то сделать!" Кроме Гияра поблизости никого не было. Надежды на спасение... Не было... Парню необходимо было успокоиться, собраться с силами. По вискам бешено бил адреналин. Перевес сил был очевиден. Их было трое, а Гияр один. Из преимуществ у драха была лишь его инициатива. Поддавшись порыву, он не успел оценить ситуацию. Да и когда бы? Любая кальпа была на счету. Дрожь постепенно исчезла, стерев вместе с собой и эмоции. Тело казалось таким лёгким. Отступать было нельзя, и Гияр, поднимаясь на ноги, вновь бросился на разбойников.

— Отпустите её, выродки несчастные!

Но куда ему было до профессиональных убийц? С лёгким переворотом Гияра снова опрокинули на пол. Альтруист шлепнулся на задницу. Наёмники не дали ему и малейшей передышки. Схватив парня за шиворот, они подняли его. Стремительная очередь атак обрушилась коленом и пришлась на живот, оставляя после себя расплывающиеся под рубашкой гематомы. Мучительно трещали рёбра. Болезненно впившись крючковатыми пальцами в чёрные волосы, юношу опустили лицом вниз, ударив его об пол. С треском плитка на полу пошла трещинами, сопровождаясь стоном со стороны Гияра. Под ним расползалась красная лужа. И будто этого было мало. Грубо подняв его, держа за рог сопутствующая кулакам боль посыпалась со всех сторон, заставляя драххорна беспомощно кривится, задыхаясь в собственной крови, от которой он не успевал отплевываться. Разъяренные лица этих двоих наёмников, вперемешку с кровавыми всполохами, яркими вспышками мелькали перед разбитыми глазами. Гияр совершал хаотичные размашистые движения, беспорядочно выбрасывая свои кулаки наугад, стараясь отбиться от нападения. Это было похоже на избиение младенца, ведь никакого должного эффекта его действия не возымели. Даже попадая по их лицам, они лишь свирепее кривились. Но это был явно не предел их поголовной отвратительности...

Девушка вырывалась, пока ее руки скрутил один из этих жестоких беззаконников. Выгибаясь, беглянка старательно отмахивалась от противной сморщенной рожи насильника. Она пнула куда-то наугад и попала ногой в челюсть. Это помогло ей вырваться из сильного захвата, но ненадолго. Отрезвляющей болью хлесткая тяжелая пощечина упала на её румяную щеку, оставляя после себя кровавый синяк. Баллар схватил её за шею и грубо придавил к ровной поверхности стола, не позволяя двинуться.

— Ez! Nge zerim jatekh! Giv sriph! — взмолилась она. Вот на этот раз ее тело действительно покрыла мелкая дрожь, а глаза накрыла слезная вуаль.

— Заткнись! — прорычал мужчина, оставляя очередной след удара на её нежной щеке.

Тяжелый ботинок впечатался Гияру в лицо, опрокидывая его на лопатки, заставляя откашливаться кровавыми сгустками.

— Поднимайся, "секретарша"!

Цепкой хваткой, взявшись за рог, парня вновь вернули в вертикальное положение.

— А правду говорят, что у тебя задница бабская, а?

Гияр оскалился:

— Ч-Чего?

Не успел спутанный разум осознать происходящее, как мир в глазах вновь пошатнулся. Драххорна опрокинули на холодную кафельную плитку.

— Ну вот, сейчас это и проверим!

В голову Гияра закралось осознание. Кем ему приходилась эта девушка, зовущая на помощь? К чему вообще такой дурак, как он, подвергает свою задницу и жизнь этому несоразмерному риску? Он ведь её даже не знает. Это просто была первая встречная, оказавшееся в беде. У парня не было никаких весомых оснований подвергать опасности свою жизнь ради этой случайной незнакомки. Как ни крути, но собственная шкура была ближе к телу. И невозможно было эти мысли осудить. Собственная жизнь всегда себе дороже. Разве кто-то добровольно захочет страдать ради кого-то? В особенности, если этот кто-то – впервые встреченный тобою баллар. Это эгоистично, но каждый в этом мире эгоист. Таков мир. Такова суть жизни. Инстинкт самосохранения.

Пока эти мысли крутились в его голове, наёмник стянул с себя штаны и навис над Гияром. Похоже, он с упоением для себя осматривал покрытое синяками и ссадинами лицо драха. Гияр сплюнул липкой тёмно-алой кровью в его лицо.

— Вот же, с*ка! — цедил разбойник, вытирая кровавое пятно. Со звенящей болью пришелся удар в висок, откидывая голову Гияра на жёсткую кафельную плитку. — Я щас тебе рожу, бл*ть, выжгу, паскуда очкастая! — в доказательство, что угрозы не пустой звук, в его руках зажглась рыжеватаяогненная сфера. — Открой рот! — ухватившись за подбородок парня, ему надавили на щёки.

— Падла... — сдавленно прокряхтел Гияр, заходясь сильным кашлем.

Мужчина с силой дёрнул его лицо к себе, вынуждая посмотреть ему в глаза. Но то, что он увидел, когда Гияр повернулся, поразило его. На побитом лице драха расплылась самая настоящая улыбка.

— А вам не повезло... Нет, нет... Не повезло, увы... — вымучено протянули его уста. — Я хотел по-хорошему, но... Вы не знаете, с кем связались... Не знаете, кто за мной стоит... Зря это вы, конечно, очень зря. Я лишь выигрывал время. Сейчас тут появится Хазар и... — тяжкий вздохпрервал его блеф. — И тогда вам мало не покажется...

— Да что ты? И кто это? Твой любовничек? — мужчина шуточно осмотрелся по сторонам, пожимая плечами: — Что-то не видать его, очкастый. Видимо, зрение подкосило!

— Он... Скоро будет тут... И когда он придет... Вы пожалеете, что...

— Что-что? "Пожалеем"? Думаешь, я такой жалостливый, что ли? Ну, ну, будем жалеть с ним вместе!

— Извини, но, думаю, жалость к противникам не в его принципах... — из последних сил драх наотмашь махнул кулаком, сбрасывая с себя грузное тело.

Перебирая ногами, он пластуном поспешил отползти под стол. В спешке его рука потянулась к кончику заостренного уха, нащупывая на нём чипв виде небольшого треугольного устройства. Зажимая на нём палец, то издало противный пищащий скрежет. Гияр поспешно забегал глазами, смотря сквозь линзы разбитых очков, покрывшихся уже не одной, а целой кучей мелких трещин. Голограммы рябили помехами, мигая в глазах.

— Ну же, ну же! — панически повторял драххорн. — Ну, пожалуйста!

— Бл*ть! — раздался позади раздражённый бас.

Устройство, которое крепилось на верхний уголок уха — ви́зор — заискрило, неприятно обжигая кожу, и весь дисплей моментально потух.

— Нет, нет! Пожалуйста! — в отличие от всей целостной гарнитуры, крепящийся ко всей раковине уха визор не служил наушников, а являлся управляющем устройством в данном механизме, поэтому парень и запаниковал. — Да что б тебя! — выругался драххорн и устремил глаза на прицепленный к руке коммутатор.

Мир пошатнулся, когда Гияр был обнаружен. Стол, под которым он прятался, с лёгкостью пушинки отправился в полётчерез всю столовую. Гияр успел пробежаться пальцами по крохотной сенсорной панели, пока его снова не схватили.

Огненный кулак уже был нацелен на его лицо, как со стороны кухни раздались массивные шаги. Кто-то очень тяжелый и грузный переваливался по ступеням кладовой, выбираясь на кухню. В глазах драххорна загорелся луч надежды, пока вдруг на пороге не возникла она. Балларийка-танган. Магда. Гильдейская повариха. Она обтерла руки о блёклую тряпку и двинулась к плите, на которой стояла сковорода. Огонь был включен, а под крышкой тушились овощи. Женщина подала голос:

— Мне что ж теперь каждому на нос табличку повесить, что столовая не работает? Нету тута на кухне никого! Чаво расшумелись? Уж и на кальпу отлучится невозможно! Достали, дармоеды проклятущие!

Снимая сковороду с плиты, Магда вдруг обернулась, застав происходящее воочию.

— Это... Это что ещё тут такое? — крупные глаза обвели помещение, замечая распятую на столе девушку и совершенно обессиленного Гияра, точно за мертво висящего в руках наёмника. — Ах вы ж! Девок портить удумали, отморозки окаянные! Совсем уже страх потеряли, поганцы!

Присвистнув, головорез кивком указал на Магду.

— Это, что ль, твой "Хазар", а?

— Ну, ну, сейчас вы у меня все и забесплаток получите! Сейчас я вам устрою! — женщина вооружилась сковородой, встав с ней наперевес. — Покажу вам, ироды несчастные, где уиверны гнездятся!

Тяжеловесная Магда скалой ринулась на бандитов. В два широких шага она сократила расстояние между собой и недругами. Раскалённое дно сковородки встретилось с лицом одного из наёмников.

— Получай по заслугам, мерзавец! — громкий лязг металла об голову сотряс столовую, повиснув в ушах гулким звоном, а тушеные овощи разлетелись по всей округе.

Мужчина издал истошный вопль, когда он схватился за обожженное лицо.

— Будете знать, как девчонок трогать! Совсем уже страх потеряли!

Со стороны на женщину кинулся второй наёмник, но и он не остался ею не замеченным. Недаром природа наградила баньяк-танган четырьмя руками. Двумя повариха крепко сжимала ручку сковороды, а остальными она с лёгкостью подхватила взрослого баллара и что есть мочи опрокинула его на пол. Грохот в столовой стоял немыслимый. Сила удара была столь велика, что стены затряслись ходя ходуном, а витражи задребезжали. Душегубец скривился, издавая невнятный хрип. Широко раскрывая глаза, он жадно глотал ртом выбитый из лёгких воздух.

— Ах ты, м*нда жирная!

Последний оставшийся в чувствах наёмник выхватил примостившийся на поясе топор и бросился на Магду. Он напал на балларийку со спины, круто замахнувшись в воздухе острозаточенным лезвием. Магда развернулась, выставив перед собой чугунную сковороду, как тут, шелестя чернотой взъерошенных перьев, мимо нее пронеслась тень.

Прежде чем лезвие топора вонзилось в череп балларийки, тяжелый кулак глубокой печатью врезался в челюсть нападающего. Зеленеющие огни сверкнули в глубине глаз. Прежде чем баллар успел повалиться на обжигающий холодом пол, когтистая рука с силой вонзилась в предплечье, удерживая его на весу. Сила хвата была так велика, что скривившийся от боли мужчина моментально выронил свой топор. Взгляд из-под капюшона бегло осмотрел представшую в столовой обстановку: перепуганная девушка сидела на столе, поджав к себе дрожащие ножки. Гияр, избитый на столько, что ссадинам и синякам уже не хватало места на лице, лежал на треснувшем кафелеточно замертво? вооружившаяся сковородой Магда, запыхавшаяся, но с горящими глазами, стояла поодаль.

Глубокий вздох осознания, вместе с которым опустились взъерошенные крылья. Вертикальный зрачок глаза, казалось, сузился еще сильнее. Резкий замах ноги жалом впился в брюхо, прожигая внутренности саднящей болью. А потом она повторилась еще раз. И еще раз. Грубый тяжелый ботинок раз за разом дробил внутренности, заставляя баллара харкать кровавой массой.

— Ты, бл*ть, до следующего Новою́жия срать нормально не сможешь! Поганая ублюдина!

Громким щелчком раздался зверски нанесенный удар по коленному суставу противника. Болезненный вопль затерялся в хлюпающих побоях, сокрушительно обрушивающихся на колено. Со звонким хрустом нога подогнулась и неестественно вывернулась в противоположную сторону. Вцепившись в ворот одежды, наёмника опрокинули на пол. Лопатки головореза встретились с жесткой поверхностью кафеля. Холодный пол приятно окутывал разгоряченное ссадинами тело. Но было это лишь едва различимо. От боли нельзя было отвлечься. От нее невозможно было скрыться и убежать. Она была везде. Повсюду. Мощные кулаки снова и снова прилетали в лицо, постоянно отталкивая голову противника в сторону. Кровавая пена собиралась в уголках его рта, а удары всё не прекращались.

С большим усилием избитый вскинул руку. Рыжеющий огонь обжигающими искрами устремился в лицо зеленоглазого. Но преследуемой цели он так и не достиг. Гровенор ухватился за руку противника. Алое пламя всполохами заколыхалось, сплетаясь с ядовито-зелеными искрами в настоящую огненную пляску. Зеленое полымя нарастало, становилось больше, поглощая собой меркнувшее рубедо недруга. Хват Хазара усиливался. Кулаки сжались на ладони противника. С треском ломались пальцы. Скрюченные, вывернутые и погнутые, они торчали из ладони бандита. Зелёный огонь разгорался, распыляя жар во всей столовой. Искры перекидывались на одежду и на деревянную поверхность столов. Пламень поползла и по руке насильника, выжигая из него очередной крик неумолимой боли.

Сегменты на ошейнике Хазара хаотично замигали красными огоньками. На разум опустилась пелена забвения, выбивая из реальности происходящего. Гровенора обуял жар зеленого рубедо. Стук сердца чеканил в висках, подпрыгивая в грудной клетке. Этот ровный и твердый звук эхом отдавался где-то на периферии сознания, очерчивая границу существующего. Ухо обожгло чье-то эфемерное дыхание. Почти беззвучное, словно находящееся на пересечении сна и реалии. Ухо горело, но так думал лишь мозг. Мелодичный вздох слышался, но не ощущался касанием на коже. Он был леденящим, жгучим и в то же время казался каким-то несуществующим. На выдохе гул наполнил черепную коробку, грозясь заполнить собой весь мозг и жадно перекрыть кислород. Дыхание спёрло глубоко в груди, когда в лицо, прямиком из отголосков сознания с раскаленными искрами дыхнуло яростным шепотом:

— Оторви. Этой. Гниде. Руку.

Вспоротой раной лицо Хазара прорезала искривленная улыбка. Жидким золотом мелькнул яркий отблеск в зеленой глубине радужки глаза. Чёрные когти иглами вонзились глубоко в обожженную пламенем руку. Кости захрустели, затрещали, сливаясь с воплями в страдальческую арию. Он схватился за шею наёмника, придавив его к полу, заставляя задыхаться. Рука со скрежетом переломанных костей и с хлюпаньем оторванных связок выкручивалась в сторону. Осколки костной структуры пронзали мягкую кожу, выглядывая наружу.

— Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви! Оторви!

Чужеродные слова гудели в голове, пронзая пульсацией. Слова бились об стенки черепной коробки, чеканя расплывающимся в воспалённом мозгу эхом. Всё вокруг замерло. Слилось в сплошную какофонию истерического отголоска. Гровенор медленно поднял голову, обводя глазами вокруг. Всё замерло... Замерло... Остановилось... Стихло...

В ужасе на Гровенора уставилась три пары глаз. Девочка неотрывно смотрела на него, прижимая колени к груди. Магда обессилено опустила свою сковороду. Даже Гияр пришел в себя. Он поправил на носу потрескавшиеся очки, уставившись на кровавую ярость, мелькающую в глазах друга.

Улыбка медленно сошла с лица Хазара. Глаза широко распахнулись, силясь стряхнуть с себя завесу наваждения. Грудь заходилась частым дыханием.

— Фсссс! — зашипел парень, ощутив раскаленный металл горящего ошейника, вонзающегося в его кожу.

Тонкие венки пронизывали каналы фаатулы, идущее вдоль по шее. Этот орган, представляющий собой сеть сосудов, состоял из желез, пронизывающих всё тело. В них вырабатывались энергетические потоки и узлы, позволяющие творить фаатулу. Каналы пульсировали, вздувались на его коже. Огонь в руках Хазара потух, а вместе с ним постепенно начал проходить и жар. Канальцы фаатулы больше не сверкали, мерно тускнея. Со вздохом всё пришло, со вздохом всё и улетучилось. Отступая от наёмника, Гровенор вознамерился подняться на ноги, пока ему между рогов не пришелся звонкий удар сковородой.

— Я тебе! Я тебе! Чего учудил? Зараза! Всю столовую мне разгромил! Чуть поджог не устроил! И...! — запыхалась женщина, поднимая мелко дрожащие глаза на Гровенора. — И... Спас всех нас, — Магда выпустила из рук своё "оружие" и крепко обхватила парня, прижимая его к себе. — Ох, Алан... — сорвался с ее губ вздох облегчения. — Мальчик мой... — только сейчас женщина могла позволить себе ослабить хват и дать слабину, показать, насколько сама перепугалась.

Гровенор был удивлен этим действием. Он замер, раскинув руки по сторонам, так и не решившись сомкнуть их в объятиях. Легонько опуская ладони на плечи поварихи, Хазар мягко ее похлопал:

— Ну, ну, Магда... Не надо... — парень плавно отстранил ее от себя. Наклонившись, он поднял упавшую сковороду, вручая ее обратно в руки хозяйке. — Правосудие с горячей сковородкой, да? Хах... — усмехнулся он.

Еле живой наемник подал голос:

— Ты сломал мне руку, *баный ублюдок! — подал голос головорез, держась за переломанную конечность.

Хазар медленно к нему развернулся, угрожающе процедив:

— Ща будешь вы*бываться, я тебе её назад вставлю и ещё раз сломаю. Понял, у*бок?

Магда, спохватившись, стащила с плеч Хазара его черный плащ и подоспела к испуганной бедолажке. Та все так же неподвижно сидела на столе, потирая свою белесую кисть руки. Алые глаза метнулись к женщине в фартуке, и девица, вздрогнув, поёжилась. Женщина ласково приобняла девушку за плечи, помогая ей спустится на пол, и укутала ее в теплую ткань накидки.

— Пойдем со мной, моя милая. О, Лары, да ты вся дрожишь... Не бойся, девонька, не бойся крошечка, я с тобой... Меня Магда звать... Ну, пойдем. Пойдем, бедненькая. Пойдем ням-ням, да? Пойдем ням-ням, — ласковым тоном приговаривала женщина, уводя малышку на кухню.

— Кхм-кхм, — рядом с Хазаром раздалось ставшее уже узнаваемым покашливание. — Алан, ты мне ничего не хочешь объяснить? — серьезный укор разбитого лица уставился на Хазара.

***

— Выходит, ты спас мой товар? Уважаемо, Гияр. Эх, был бы у меня раньше такой друг, как ты, — Хазарская рука легла на плечо драххорна, увесисто его похлопывая. — Такому товарищу и тыл свой доверить не страшно. Молодец. Но в следующий раз не геройствуй, а сразу набери мне. Сохранишь мне время и своё лицо в целости.

— Алан, это незаконно, — прошептал Гияр, прикладывая к ушибам на лице кусок замороженного мяса. — Какое право ты имеешь распоряжаться её жизнью? Нужно вернуть ее обратно. Работорговля у нас в Хайле́ссии, в отличие от других ханатов, напрямую запрещена.

— Будто работорговцы имеют право на пойманного ими же баллара. Сегодня он свободный, а завтра уже прислуживает в богатеньком доме подстилкой для ног. Хочешь сказать, наёмничество — это совершенно полностью законно?

— А эта работа вообще недостойна свободного баллара. Об этом свидетельствует татуировка, — напомнил ему Гияр.

— Но мы ведь на службе у ханата находимся. Поэтому косвенно, но мы под крылом закона. Ладно тебе, Гияр. Так и быть, ты внёс свой вклад. Не допустил, чтобы мой товар повредили еще сильнее, храбро приняв на себя удар. Поэтому возьму тебя в долю. Одна четвертая от общей суммы — твоя.

— Что? Ну уж нет! Я не хочу в соучастники. Еще и за такую смешную плату! Я не вчера родился!

— Мало тебя по голове приложили...

— Чего?

— Ничего, — наёмник выдержал лёгкую паузу. — Я хочу рискнуть.

— Алан, ты спятил!

— А что, если это дело выгорит?

— А что, если её ищут? Под арест хочешь?

— Если ее ищут, притворимся спасителями, попросим вознаграждение и отдадим. Все просто. Не в первой такое проворачивать, — Хазар пожал широкими плечами. — Ты волен думать сам, Гияр. Мне больше достанется, а ты и дальше крохи с пола подбирай.

— Да, я волен думать сам, Алан. А ты волен и дальше влачить свою жизнь, как хочешь. Я останусь при своём. Меня, пожалуйста, не втягивай. Я тебе помощником в этой авантюре не стану.

— А я и не заставляю.

— Тогда решено.

Хазар кивнул:

— Решено.

Он метнул глаза на сбежавшую из его комнаты девушку. Та сидела за небольшим столиком на кухоньке, пока Магда разливала жидкую похлёбку по тарелкам.

— Вот, – протянула сердобольная женщина. — Ням-ням.

Девушка взглянула на поставленное перед ней блюдо, находившееся в глубокой миске. Это было что-то жидкое, насыщенного зелёного цвета, и судя по исходящему от тарелки пару, горячее. На поверхности плавали тёмные шляпки грибов, а сквозь мятный оттенок бульона виднелись осевшие на дне открытые раковины с вареными моллюсками. Вскоре стало понятно, что зелёный оттенок блюдо приобрело из-за водорослей, нарезанных длинными ломтиками, которые причудливой спиралью огибали раковины. Рядом с девочкой Магда заботливо положила необычный столовый прибор. Это были вытянутые металлические щипцы, раздвигающиеся на шарнире, с округлыми выпуклыми концами и рукояткой, использующейся для сжимания. Девушка взяла их в руки и в недоумении пощелкала их кончиками.

— Niyam... Niyam...? — она уставилась крупными глазами на лицо Магды.

Женщина горестно вздохнула:

— Ох, Лары... Совсем дитя... Ребенок, — она легко махнула ей рукой. — Кушай, кушай, уж хотя бы это я могу для тебя сделать. Миска наваристого супа никогда не будет лишней, не так ли?

— Niyam-niyam... — девушка приподняла миску, оглядев ее со всех сторон, не зная, как к ней подступиться. Она часто вдыхала носом приятный запах паром, исходящий от блюда. Припав к краю глубокой цилиндрической тарелки губами, она сделала пару глотков.— Niyam-niyam! — выкрикнула девушка с радостным возгласом, а ее длинные ушки забавно задрожали.

Суп был просто великолепен! Настолько, что пить его глотками казалось девочке преступлением. Тогда девица опустила миску на стол и лицом сунулась прямиком в неё.

— Ах! — женщина замельтешила возле неё. — Нет же! Нет же! Милая!

Девушка высунула голову из миски, облизывая испачканные щечки, и удивленно посмотрела на Магду. Женщина заботливо вытерла ее лицо фартуком и присела рядом с ней за столик.

— Суп же не так едят, дорогуша. Давай покажу? — по-доброму посмеялась она. Беря в руки щипцы, женщина проворными движениями похватала ими гущу. — Вот так... — поднесла она прибор к губам глупышки. — Ням-ням?

Длинные ушки махнули еще несколько раз, и девушка охотно приоткрыла рот. Прожевав содержимое в щипцах, она ахнула, радостно выпалив:

— Verrukkerijk! Høyt verrukkerijk!

Гияр наблюдал за девушкой исподтишка. Украдкой он кидал на неё свой взгляд и мягко улыбался.

— Fherur aceshtra dre mâncare chamadjo "chuson", — произнёс вдруг драх, обращаясь к девушке. — Itro ajy turadj... Amm... — задумался он, жестикулируя рукой. — Mgitrenz she orishi... Jugha odj rengörash kgun fungoj, — он кивнул на Магду. — Khaubamärgjigja jero a miénkgh Magda, — смущенно посмеялся парень, потирая затылок.

Повариха, услышав своё имя, тоже весьма застенчиво заулыбалась.

— Да, ха-ха... Магда — это я, — она слегка стушевалась, метая взгляд чёрных глазок-бусинок на драха. — А что она говорит?

— Она сказала, что ей очень понравился твой суп-чусо́н, хах, — прояснил Гияр.

Услышав знакомую речь, безымянная девушка засияла:

— Ó! Shin iontrach! Þhú ašh vershtrinn!

Гровенор тоже оживился. Уши под капюшоном встали торчком, когда он вдруг выкрикнул:

— Ты её понимаешь?!

Тяжелая рука Хазара едва ли не схватилась за и без того избитое плечо драха. К счастью, парень успел уклониться от него, предотвратив этот спонтанный жест:

— Только не все разом!

— Ты только что ей ответил! Ты знаешь, что это за тарабарщина? — парень снова посмотрел то на Гияра, то на беглянку. — Ты понимаешь всё, что она говорит?

Гияр сложил руки на груди и жестом поправил очки, съехавшие на переносицу.

— О, Лары, Алан. Ну конечно, я понимаю всё, что она говорит. Хм, — важничая, хмыкнул он. — К твоему сведению, это —то, что ты назвал "тарабарщиной"— мой родной язык. Виссарийский. На нём говорила моя мама еще тогда, когда он на Беллирии считался не больше, чем драхским наречием.

— То есть... — задумчиво протянул Гровенор. — Этот буржуйский язык... Язык драхов?

— Живущих на Виссарии. Да. Моя мама говорила на нём, пока мы не эмигрировали на Онсуро. О, Лары, Алан я знаю, что ты не полиглот, но начинай уже быстрее соображать.

— Ну, знаешь, я не учил историю драхов, – фыркнул наёмник. — Да и никогда особо интересно не было, не то, что нужно.

На это высказывание Гияру пришлось только тяжело вздохнуть, зарядившись терпением, прежде чем спокойно пояснить:

— Видишь ли, в довоенное время, когда драхи и аларимиры делили между собой планету Беллирию и совместно проживали на её территории, драхское наречие считалось разновидностью языка, которое употреблялось как средство общения между драхами. Его не выделяли в нечто большее, считая лишь более сложной разновидностью беллирийского диалекта. После мирско-драхской войны за территорию, последовало терраформирование и переселения драхов на Виссарию, драхское наречие было принято самостоятельным языком, официально названным виссарийским. Как-то вот так.

— Это значит, что...

— Да, Алан. То, что она говорящая, разумная, и скорее всего, просто потерявшееся девушка.

— Точно! — воскликнул Гровенор и, нагнувшись к его уху, прошептал. — А это значит, что ее можно втридорога продать чужеземным покупателям! — на радостях Хазар с размаху увесисто хлопнул парня по спине. — Молодчина, Гияр!

Драххорн болезненно застонал, согнувшись пополам:

— Ч...Что? Нет! — пихнул он Хазара локтем. — Как ты до этого вообще додумался?

В разговор вмешалась Магда:

— О чем вы там двое, всё шепчитесь? — фыркнула она. — У бедняжки, вон оно горе-то, какое. С ней наверняка и ни одна беда приключилася-то. Даже из одежды только распашонка одна. Откуда ж она такая?

Гровенор подтолкнул Гияра вперед, побуждая его встать со скамьи.

— Известно откуда. Она Гияра родственница!

Гияр искоса посмотрел на Хазара, но тот лишь невинно отвёл взгляд в сторону, пожимая плечами.

— Гх... — с натяжкой, с губ драххорна сорвался вздох. — Да-а, — протянул он, потирая переносицу, и поморщился. — Приёмная кузина. Пятая по счету среди десятерых сводных, семерых усыновленных и шестерых своих детей от пятого брака шестнадцатой тёти, которая жена восьмого троюродного брата моего отца. Она немного ку-ку, слегка слабоумная, с головушкой плохо и врачи говорят, это наследственное, передавшееся ей от тёти воздушно-капельным путем. Троюродный брат моего отца в последнее время тоже тяжко болеет, и поэтому было решено, что она пока что поживет у меня. Ха-ха! Видимо, глупышка запомнила, где я работаю и решила меня встретить. Такие дела, — он медленно обернулся к Хазару, зловеще сверкнув в его сторону очками.

Безымянная девушка осторожно встала из-за стола и, подойдя к Гияру, схватилась за рукав его рубашки. Она легонько его подергала и, опуская ушки вниз, взглянула на драххорна умоляющими глазами.

— Ich freghe jij, ajudra mhie. Ikghaw aindroa ovdje khdo já förshtår. Mhi phertegjash shina, ja ćzu uradjitri ropheth, hgynny vakar. Ajudra mhie faigh minn draugjas. Shengjem namre ishtj Gil. Gilsbert. Djen băiat, mash mabara ngj khont shinrä rasht. Ich fleghe jij, shnära dju.

— Что она сказала? — кивнул на неё Хазар.

Гияр сперва замер, смотря на неё, ощущая, как полный жалости и безнадёги взгляд проникает в его душу, вонзаясь в неё шипами. Он медленно повернул голову и воззрился на Гровенора.

***

— Так что она сказала такого, что нельзя было озвучить там? — произнес Хазар, разместившись в своей тесноватой коморке. Своим недовольным тоном парень явно непрозрачно намекал, что в его личном пространстве вдруг, как-то резко появилось слишком много народа. — Обязательно было ради этого тащиться ко мне?

— Знаю, что ты гостей не жалуешь, но —

— И ценю комфорт одиночества.

— Да, — драххорн выдержал паузу. — И ценишь комфорт одиночества, но ты пойми, что —

— Моя фаа́ не настолько широка, чтобы впускать в нее всех подряд, — с усмешкой наёмник метнул глаза на Гияра. — Продолжай.

Гияр недолго помолчал, в упор уставившись на лицо Гровенора, по которому расползлась масляная ухмылка.

— Ты закончил? — Гияр тяжело вздохнул. — Хорошо... — и выдохнул. — Спасибо, — драх оглянулся на девушку, которая с интересом рассматривала захламленный стол в комнате Хазара, смиренно держа руки за спиной.

Парень прочистил горло и начал как-то менее уверенно:

— Я и сам не уверен, что она имеет в виду... Она... — вновь кинул он взгляд на девушку. — Очень странно строит предложения... И изъясняется тоже не совсем понятно. Я не уверен, что точно понял, что она хотела сказать... К тому же я давно не практиковал свой виссарийский, — его глаза встретились с незаинтересованным взглядом Гровенора. Похоже, что парень не только не был серьезно настроен на этот разговор, но и не собирался даже особо в него вникать. Да и как-то поддерживать диалог наёмник тоже не стремился. — Она говорит, что вроде как потерялась... И ищет то ли друга, то ли брата... Я не разобрал... — Гияр опустил глаза вниз. — Мальчика, которого она ищет, зовут... — драх ненадолго призадумался. — Гил, кажется...

Ушки девушки взметнулись вверх, и она сразу же обернулась к Гияру.

— Gil! — выпалила она, подходя к однорогому ближе. — Gilsbert...

Гровенор недолго помедлил с ответом, и, прежде чем он хотел что-то сказать, Гияр его опередил:

— Я знаю, что ты хочешь сказать! Но так нельзя, Алан. Ты не можешь ее продать. Так нельзя! Нельзя ее продавать! Ну нельзя и всё тут! — парень завел девушку к себе за спину, преграждая к ней путь выставленной рукой.

Гровенор угрюмо прорычал, угрожающе хмуря свои брови.

— Хм... Скажи-ка мне, Гияр. А давно ли мы успели с тобой побрататься? — он поднялся на ноги, нависая над тощим телом драххорна. — Указываешь мне, что можно, что нельзя... Это, конечно, здорово, что она потеряла своего дружочка, но как это вообще связанно? Неужели ты правда думаешь, что для меня это не хр*нов пустой звук? "Вот бедняжка-то! Пусть скорее обращается в гильдию и подает на имя Хазара заявку! Удачи ей с этим!" — ты думал, что я это скажу? Ты отказался мне помочь это ладно, но хотя бы мне не мешайся!

— Разуй глаза, дурья башка! Она ранена! Посмотри на её бок! Хотя бы поэтому ее нельзя продавать! Ты же не будешь предлагать товар в таком виде? Ее никто не купит, пока на её теле есть свежие раны!

— Раз она смогла так легко сбежать из моей комнаты через окно, значит, не так сильно эта рана ее беспокоит! Не думаешь?

Девушка выглянула из-за спины Гияра, придерживая руками его плечо.

— При-вет! — произнесла она, вскинув руку. — Gil! Otshinh fiúj verdj navneth Gil! Bhí shé með mér a verruer ghaangjengh. Dju je weetr wer hvor er Gil? Nósh a fhugjit magkashamra. Jaettu i izgubio she.

Гияр опустил к ней взгляд:

— Já jshem tohre tirr honom juba öerdud.

— Gil izvozvo fhiú shådan her fásh... — девочка приподняла руку, указывая на Гияра. — Mjótt, mat shommersprosshen, brau orgen ogh hvith we wrosach. Eu poth parabash misshä oren pira shishtra üksh kordj, — она совершала размашистые движения руками, силясь донести до Гровенора то, что хотела сказать. — Erdjő! Gradje! Bhushesh! Egj gjet fir matzehueren! — девочка взялась за рукав Гияра, легонько его дергая. — Ich flehre vertaren, vær shå shnir...

Гияр вновь обратил свой взгляд к Гровенору:

— Она говорит, что последний раз видела его на какой-то поляне... Где-то в лесу... Когда они куда-то бежали... Алан, постарайся вспомнить. Когда ты нашел ее, ты не видел рядом мальчика худого телосложения? Голубые глаза... В волосах белая прядь... Веснушки...

— Мне это ни о чем не говорит.

Девушка вновь засуетилась, взмахивая руками, обводя ими комнату:

— Shkrzydjełkha! Chifresh! Coadjă! Mgja karishkhish! — ее ушки поникли, опустившись вниз. — Aij... Kuingkha vysvětrit...? — взялась она за голову.

Не успел Хазар устало выдохнуть, как ошейник ощутимо сдавил его шею. Он плотно сжимался удавкой, обвиваясь вокруг его горла. Тонкие прожилки загоралась слабыми алыми огоньками, пульсируя, как тлеющие угли. В скрежете многочисленных сегментов, пронизывающих это устройство, раздались едва слышные щелчки. Всё ослабло, позволяя Гровенору сделать вздох, и снова затянуло, с силой скрутив шею. Наёмник потянулся к нему, хватаясь за обжигающую металлическую поверхность. От висков отскочил сильный толчок. Тупая боль пронзила затылок, а в глазах замелькали яркими вспышками расплывающиеся пятна. В треске, издаваемом устройством, Хазар различил дребезжащее эхо:

— По мирски... — шептали щелчки шестерёнок. — По мирски, понимаешь...? — звяканье металла отскакивало и распадалось звоном хрусталя. — Говори по мирски....

— Алан!

Хазар резко вскинул голову, смаргивая золотистую пыльцу с зеленеющей радужки.

— А? — парень, недоумевая, посмотрел по сторонам, прижимая руку к виску.

— Алан, да что с тобой? Я спросил, с чего ты взял, что она говорит по мирски? Ох, я понимаю, что ты постоянно пропускаешь мои слова мимо ушей, но, Алан, я что, для тебя пустой звук?

— Чего? По мирски...?

Драххорн цокнул языком, а его увесистый хвост заходил из стороны в сторону.

— Издеваешься? — приподнял он бровь. — Ку-ку, Алан, ты только что спросил, понимает ли она по мирски? Ну? Ты чего мне голову морочишь? — он отвел глаза в сторону. — Кстати, не знал, что ты знаешь мирский. У тебя его произношение как родное. Откуда?

— Произношение? А... Это... Меня отец научил. Я знаю его, пусть и не в совершенстве, но, если она будет на нем говорить, я её пойму... — ответил парень, всё еще потирая виски. — Надеюсь...

— Отец? А откуда он —

— По мирски! — раздался звонкий девичий голос. — Да, я говорю и понимаю беллирийский язык! Ах, как я рада! Но нужно поспешить! Вы нужны мне! Сейчас! Жёлтый диск еще не начал садиться! До сине-черного тумана еще есть время! Я могу отвести! Я знаю где, я помню дорогу! Там был Гил! Идёмте со мной, скорее! Пожалуйста! Нужно успеть пока на землю не опустился синий туман! Скорее! Прошу, помогите мне, пожалуйста!

Гияр посмотрел на Хазара:

— Ну что? Стало понятнее? Ты ее понимаешь?

Наёмник с раздражением вздохнул, разведя уши по сторонам:

— Ломаный мирский. Да, я понял, что она сказала, но смысл с трудом улавливаю. Я думаю, она говорит то же самое, что говорила тебе. Ищет какого-то Гила.

Гияр покивал головой.

— Да, я же говорил, что она странно изъясняется...

— Давай-ка лучше ты, пробуй. Из меня не очень хороший собеседник. У тебя как-то легче это получается...

— Я? О, ну что ж... Хорошо! Пожалуй, я могу немного попрактиковаться.

Гияр набрал в легкие воздуха, выпятив вперед грудь, и подошел ближе к девушке.

— А... Э... Простите за мой мирский, он у меня на уровне школьного, но... Мисс, вы —

— Красный сок! — девочка схватилась за подол рубашонки и резко взметнула его вверх прямо перед самым носом драххорна.

Парень сразу же зажмурил глаза и порывисто отвернулся. Щеки его зарделись, горя не хуже алых костров.

— НЕЕЕЕТ!!! — руками драх ухватился за её рубашку и настырно опустил ткань вниз. — Так делать не надо! —однорогий задумался. — Вы... Ты... Как твоё имя?

— Им...Имя-я...? — протянула девушка.

— Да. Имя. Меня зовут Гияр. А тебя? — с доброй улыбкой парень указал на девушку рукой, побуждая к ответу.

— Ах... Моё имя...? Да! У меня есть имя! Ноль семь. Меня так зовут. Да… Думаю, это моё имя, нда!

— Ноль семь? — удивленно повторил Гияр. — Но это же... Номер... — он медленно обернулся и посмотрел на Хазара. — Алан, скажи еще раз, где ты нашел эту девушку? — покрытые черной чешуей руки были сложены на груди. — Ты мне что-то недоговариваешь, да? Алан, я понятия не имею, что тут твориться, но верни её обратно, туда, где подобрал. Ты снова хочешь впутать нас в какую-то грязь. Зачем только связался? Неужели не чуешь, что дело жареным пахнет!

Гровенор только легко пожал плечами:

— Ну, номер и номер. И что такого? Не надо преувеличивать трагедию больше, чем она есть на самом деле. Жертвы минимальные, хах. Можешь даже дать ей имя, если хочешь. Но я бы не советовал слишком к ней привязываться.

У Гияра проскочил нервный смешок:

— Ха! Имя? Да ты смеешься! Ты тянешь нас в д*рьмо, Алан!

Наёмник пожал плечами:

— Как хочешь. Я посмотрю на тебя, когда у тебя закончатся все существительные, прилагательные, междометия... И что ты будешь делать? Перейдешь на мат?

— Она же не домашний питомец! Она не то же самое, что уиверна улетевшая гнездится!

— Тогда... Пусть пока будет Эно́рия, — с и издевательским смешком произнёс Хазар. — На первое время. Для прикрытия.

— А... Почему это..."Aino...Lia"...? — медленно произнёс Гияр услышанное. — А! Aino-lia! Я понял! – горделиво усмехнулся он своему знанию языка. — Это... То есть... Игра слов! Дословно "девочка с приветом"? Правильно? — и вдруг его брови нахмурились. — Серьезно?

— Каждый слышит то, что хочет слышать, Гияр, — с усмешкой ответил наёмник.

Девушка радостно заулыбалась.

— А мне нравится "Энория"! — воскликнула она.

— Вот видишь, Гияр. Ей нравится. Так что не разводи драму.

Не успела тишина повиснуть в небольшом помещении комнаты, как ее тут же разрезал звонок. Звон коммутатора доносился прямиком из штанины Хазара. Недолго покопавшись в карманах, парень выудил оттуда устройство. Сам коммутатор не представлял собой ничего необычного. Это было наручное приспособление, обыкновенно закрепляющиеся на ремешках вокруг запястья. Большую часть коммутатора занимала прямоугольная сенсорная панель, служащая так же и экраном.

Взяв его в руки и опустив взгляд на устройство, брови Гровенора взметнулись вверх:

— Ах! Нэ-нэ звонит! — парень обернулся на Гияра, а его глаза светились щенячьей радостью. — Гияр, представляешь, Шше-нэ звонит!

В лице Хазара, преисполненном радости, мелькнуло что-то такое теплое и живое. Словно остаток забытого прошлого. Это было лицо не убийцы. Это было лицо ребёнка, которого Гровенор давно запер глубоко внутри себя.

— Представляю... — тихо отозвался драх, чтобы ненароком не спугнуть это мимолетное наваждение. Он был удивлен, и это читалось в его лице.

Девочка, ныне названная смешным именем Энория, созвучным с сочетанием онсурского "aino-lia", что буквально дословно означает "девочка с приветом", тоже невольно засмотрелась. Свет Тайянга не попадал в комнату Хазара, но почему-то с этой доброй улыбкой и радостью в глазах он был как тогда... Прямо как на той поляне, в окружении леса, озарённый морем света, стирающим с его мрачного образа всю темноту.

— Yeux akys... Tin caoimhneil... — заворожено произнесла девушка на беллирийском языке аларимиров.

— А-ну, заткнулись все! Тихо! — рыкнул на них Хазар.

Гровенор показательно выждал пару термиков, прежде чем провел пальцем по панели, отвечая девушке на звонок:

— К'юро́-к'юро́? – последовала рядовая фраза, означающая на Онсуро приветствие в разговоре по коммутатору. – Хазар на связи, слушаю~— промурлыкал парень и прошелся прогулочным шагом до стола.

На другом конце раздался голос Кохаку:

— Привет, Алан. Ты сейчас занят?

— Ну... По правде говоря, да, — наёмник обернулся на Гияра и Энорию. — У меня была кое-какая парочка планов, но я —

— Отлично. Отменяй. Срочно.

— Ну-у-у, знаешь, да-а-аже и не зна-а-а-аю... — протянул он. — Сейчас посмотрим, что я могу тут сделать... Может быть, получится подвинуть их, а может быть и нет... Хм-хм!

— Чем ты вообще можешь быть занят, оболтус? Есть дело. И мне нужно, чтобы ты сейчас же спустил свою задницу вниз. Ты меня понял?

— Ну хорошо. Так уж и быть. Я, конечно, сейчас ужасно занят, но ради тебя я, естественно —

— Буду ждать тебя у стойки с заказами через десять кальп. Не явишься — твои проблемы. Говорить с унханом будешь сам. Увидимся.

— Я, естественно, всё отменю! А? Хаку-нэ? К'юро-к'юро? К'юро? — но звонок уже сбросили. — М? — обернулся он и взглянул на Гияра и Энорию. — Чего уставились? Так, ладно! — ловким движением наёмник спрятал коммутатор в кармане и заходил по комнате.

— И куда это ты собрался? — спросил Гияр.

— По делам, — коротко отозвался Хазар в ответ. — Гияр, присмотри за девчонкой.

— Что? Я же сказал, что тебе больше не помогаю! У меня скоро перерыв кончается! Что мне с ней делать? Она ранена, и у нее нет даже одежды нормальной!

— Ты справишься. Придумай что-нибудь. Ты же не бросишь бедняжку, — набрав из ящика одежду, Гровенор ринулся к двери.

— А как...? — подала голос девочка.

— Ну чего еще?

Наёмник замер, держа руку на дверной ручке.

— А как... Как ваше имя...?

Парень медленно развернулся к ней. Его глаза свернули в легком сумраке:

— Аланкар.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u041a\u0443\u0440\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u0430\u044f \u0442\u0440\u0443\u0431\u043a\u0430 \u2014 \u0443\u0441\u0442\u0440\u043e\u0439\u0441\u0442\u0432\u043e \u0438\u0437 \u043c\u0435\u0442\u0430\u043b\u043b\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u0438\u0445 \u0441\u043f\u043b\u0430\u0432\u043e\u0432, \u043d\u0435 \u043f\u0440\u0435\u0432\u044b\u0448\u0430\u044e\u0449\u0435\u0435 \u0432 \u0434\u043b\u0438\u043d\u0443 13 \u0441\u043c, \u043f\u0440\u0435\u0434\u043d\u0430\u0437\u043d\u0430\u0447\u0435\u043d\u043d\u043e\u0435 \u0434\u043b\u044f \u043a\u0443\u0440\u0435\u043d\u0438\u044f \u0442\u0430\u0431\u0430\u043a\u0430. \u0421\u043e\u0434\u0435\u0440\u0436\u0438\u0442 \u0447\u0430\u0448\u0443 \u0434\u043b\u044f \u0442\u0430\u0431\u0430\u043a\u0430, \u0438\u0437 \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u043e\u0439 \u0432\u044b\u0445\u043e\u0434\u0438\u0442 \u043f\u043e\u043b\u0430\u044f \u0442\u0440\u0443\u0431\u043a\u0430, \u0437\u0430\u043a\u0430\u043d\u0447\u0438\u0432\u0430\u044e\u0449\u0430\u044f\u0441\u044f \u043c\u0443\u043d\u0434\u0448\u0442\u0443\u043a\u043e\u043c.\u00a0\u0418\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u0435 \u043f\u043e\u0432\u0441\u0435\u043c\u0435\u0441\u0442\u043d\u043e \u0440\u0430\u0441\u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u0440\u0430\u043d\u0435\u043d\u043d\u043e \u043d\u0430 \u041e\u043d\u0441\u0443\u0440\u043e."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u041c\u043e\u0433\u0438\u043b\u044c\u043d\u0430\u044f \u0441\u0442\u043e\u043b\u0438\u0446\u0430\u00a0\u2014 \u0433\u043b\u0430\u0432\u043d\u044b\u0439 \u0438 \u0441\u0430\u043c\u044b\u0439 \u043e\u043f\u0430\u0441\u043d\u044b\u0439 \u0440\u0430\u0439\u043e\u043d \u0432 \u041f\u043e\u0434\u0437\u0435\u043c\u043d\u043e\u043c \u0433\u043e\u0440\u043e\u0434\u0435. \u041e\u0434\u0438\u043d \u0438\u0437 \u0441\u0430\u043c\u044b\u0445 \u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u0438\u0445 \u043a\u0432\u0430\u0440\u0442\u0430\u043b\u043e\u0432 \u0437\u0430\u0441\u0435\u043b\u0435\u043d\u043d\u044b\u0439 \u0431\u0440\u043e\u0434\u044f\u0433\u0430\u043c\u0438, \u043d\u0438\u0449\u0438\u043c\u0438, \u0445\u0440\u0430\u043c\u043e\u0432\u043d\u0438\u043a\u0430\u043c\u0438-\u0440\u0430\u0441\u0442\u0440\u0438\u0433\u0430\u043c\u0438 \u0438 \u043f\u0443\u0431\u043b\u0438\u0447\u043d\u044b\u043c\u0438 \u0436\u0435\u043d\u0449\u0438\u043d\u0430\u043c\u0438. \u042f\u0432\u043b\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u043f\u0440\u0438\u0441\u0442\u0430\u043d\u0438\u0449\u0435\u043c \u0433\u043b\u0430\u0432\u043d\u044b\u0445 \u043a\u0440\u0438\u043c\u0438\u043d\u0430\u043b\u044c\u043d\u044b\u0445 \u0430\u0432\u0442\u043e\u0440\u0438\u0442\u0435\u0442\u043e\u0432, \u0433\u0440\u0443\u043f\u043f\u0438\u0440\u043e\u0432\u043e\u043a \u043c\u0430\u0440\u043e\u0434\u0435\u0440\u043e\u0432, \u0441\u0435\u043a\u0442\u0430\u043d\u0442\u0441\u043a\u0438\u0445 \u0445\u0440\u0430\u043c\u043e\u0432 \u0438 \u0441\u0435\u0440\u0438\u0439\u043d\u044b\u0445 \u0443\u0431\u0438\u0439\u0446.\u00a0"
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\"\u0425\u0430\u0437\u0430\u0440\u044b \u0434\u0435\u043d\u0435\u0433 \u0432 \u043a\u043b\u044e\u0432\u0430\u0445 \u043d\u0435 \u043d\u043e\u0441\u044f\u0442\"\u00a0\u2014 (\u043e\u043d\u0441. \"Khesjaru don ui ni cangxy p\u0101k de jangan pakai\")\u00a0\u2014 \u043e\u043d\u0441\u0443\u0440\u0441\u043a\u0438\u0439 \u0444\u0440\u0430\u0437\u0435\u043e\u043b\u043e\u0433\u0438\u0437\u043c/\u043f\u043e\u0433\u043e\u0432\u043e\u0440\u043a\u0430, \u043e\u0442\u043d\u043e\u0441\u044f\u0449\u0438\u0439\u0441\u044f \u043a \u0440\u043e\u0434\u0443 \u0448\u0443\u0442\u043b\u0438\u0432\u044b\u0445 \u0432\u044b\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u0439, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0435 \u0432\u044b\u0441\u043c\u0435\u0438\u0432\u0430\u044e\u0442 \u043e\u0442\u0441\u0443\u0442\u0441\u0442\u0432\u0438\u0435 \u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u043e\u0433\u043e \u043a\u043e\u043b\u0438\u0447\u0435\u0441\u0442\u0432\u0430 \u0434\u0435\u043d\u0435\u0433 \u0438\u043b\u0438 \u0440\u0435\u0441\u0443\u0440\u0441\u043e\u0432 \u0443 \u0433\u043e\u0432\u043e\u0440\u044f\u0449\u0435\u0433\u043e."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0412\u0438\u0301\u0437\u043e\u0440 \u2014 \u0443\u0441\u0442\u0440\u043e\u0439\u0441\u0442\u0432\u043e, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u043e\u0435 \u0432\u0445\u043e\u0434\u0438\u0442 \u0432 \u043f\u043e\u043b\u043d\u044b\u0439 \u0441\u043e\u0441\u0442\u0430\u0432 \u043a\u043e\u043c\u043f\u043b\u0435\u043a\u0442\u0430 \u0440\u0430\u0431\u043e\u0447\u0435\u0439 \u0433\u0430\u0440\u043d\u0438\u0442\u0443\u0440\u044b \u0441 \u043a\u043e\u043c\u043c\u0443\u0442\u0430\u0442\u043e\u0440\u043e\u043c. \u041a\u0440\u0435\u043f\u0438\u0442\u0441\u044f \u043d\u0430 \u0432\u0435\u0440\u0445\u043d\u0438\u0439 \u0443\u0433\u043e\u043b\u043e\u043a \u0443\u0445\u0430, \u043d\u043e \u0432 \u043e\u0442\u043b\u0438\u0447\u0438\u0435 \u043e\u0442 \u0446\u0435\u043b\u043e\u0441\u0442\u043d\u043e\u0439 \u0433\u0430\u0440\u043d\u0438\u0442\u0443\u0440\u044b, \u043a\u0440\u0435\u043f\u044f\u0449\u0435\u0439\u0441\u044f \u043a\u043e \u0432\u0441\u0435\u0439 \u0440\u0430\u043a\u043e\u0432\u0438\u043d\u0435 \u0443\u0445\u0430, \u043d\u0435 \u0441\u043b\u0443\u0436\u0438\u0442 \u043d\u0430\u0443\u0448\u043d\u0438\u043a\u043e\u043c, \u0430 \u044f\u0432\u043b\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u0443\u043f\u0440\u0430\u0432\u043b\u044f\u044e\u0449\u0438\u043c \u0443\u0441\u0442\u0440\u043e\u0439\u0441\u0442\u0432\u043e\u043c \u0432 \u0434\u0430\u043d\u043d\u043e\u043c \u043c\u0435\u0445\u0430\u043d\u0438\u0437\u043c\u0435 (\u043f\u043e \u043c\u0438\u043c\u043e \u0441\u0435\u043d\u0441\u043e\u0440\u043d\u043e\u0439 \u043f\u0430\u043d\u0435\u043b\u0438, \u0440\u0430\u0441\u043f\u043e\u043b\u0430\u0433\u0430\u044e\u0449\u0435\u0439\u0441\u044f \u043d\u0430 \u043a\u043e\u043c\u043c\u0443\u0442\u0430\u0442\u043e\u0440\u0435, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u043a\u0440\u0435\u043f\u0438\u0442\u0441\u044f \u043d\u0430 \u043a\u0438\u0441\u0442\u044c, \u0438 \u0438\u043d\u043e\u0433\u0434\u0430 \u043d\u0430 \u043d\u0438\u0436\u043d\u0435\u0435 \u043f\u0440\u0435\u0434\u043f\u043b\u0435\u0447\u044c\u0435 \u0440\u0443\u043a\u0438). \u041f\u043e\u0437\u0432\u043e\u043b\u044f\u0435\u0442 \u043f\u0440\u043e\u0435\u0446\u0438\u0440\u043e\u0432\u0430\u0442\u044c \u0433\u043e\u043b\u043e\u0433\u0440\u0430\u043c\u043c\u043d\u043e\u0435 \u0438\u0437\u043e\u0431\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435. "
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\"\u042f \u043f\u043e\u043a\u0430\u0436\u0443 \u0442\u0435\u0431\u0435, \u0433\u0434\u0435 \u0443\u0438\u0432\u0435\u0440\u043d\u044b \u0433\u043d\u0435\u0437\u0434\u044f\u0442\u0441\u044f!\" \u2014 ( \u043e\u043d\u0441. \"C\u0304h\u1ea1n saya akan menunjukkan neo, doko waibaeon ch\u00e1o!\")\u00a0\u2014 \u043e\u043d\u0441\u0443\u0440\u0441\u043a\u0430\u044f, \u0441\u0430\u043c\u043e\u0431\u044b\u0442\u043d\u0430\u044f \u043f\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u0438\u0446\u0430, \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u044e\u0449\u0430\u044f \u0448\u0443\u0442\u043b\u0438\u0432\u0443\u044e \u0443\u0433\u0440\u043e\u0437\u0443. "
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u041d\u043e\u0432\u043e\u044e\u0301\u0436\u0438\u0435\u00a0\u2014 \u0433\u043b\u0430\u0432\u043d\u044b\u0439 \u043f\u0440\u0430\u0437\u0434\u043d\u0438\u043a \u043f\u043e\u0441\u0432\u044f\u0449\u0435\u043d\u043d\u044b\u0439 \u041d\u043e\u0432\u043e\u0439 \u044e\u0433\u0435 \u043e\u0442 \u0441\u043e\u0442\u0432\u043e\u0440\u0435\u043d\u0438\u044f \u043c\u0438\u0440\u0430, \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u044e\u0449\u0438\u0439 \u043d\u0430\u0447\u0430\u043b\u043e \u043d\u043e\u0432\u043e\u0439 \u044e\u0433\u0438. \u041e\u043d \u043d\u0430\u0441\u0442\u0443\u043f\u0430\u0435\u0442 \u0432 \u043c\u043e\u043c\u0435\u043d\u0442 \u043f\u0435\u0440\u0435\u0445\u043e\u0434\u0430 \u0441 \u043f\u043e\u0441\u043b\u0435\u0434\u043d\u0435\u0433\u043e \u0434\u043d\u044f \u0442\u0435\u043a\u0443\u0449\u0435\u0439 \u044e\u0433\u0438 \u043d\u0430 \u043f\u0435\u0440\u0432\u044b\u0439 \u0434\u0435\u043d\u044c \u0441\u043b\u0435\u0434\u0443\u044e\u0449\u0435\u0439 \u044e\u0433\u0438. \u041f\u0440\u0430\u0437\u0434\u043d\u0438\u043a \u041d\u043e\u0432\u043e\u044e\u0436\u0438\u0435 \u043d\u0430\u0441\u0442\u0443\u043f\u0430\u0435\u0442 \u0440\u0430\u0437 \u0432 \u0434\u0435\u0441\u044f\u0442\u044c \u044e\u0433 \u0438\u043b\u0438 \u0440\u0430\u0437 \u0432 \u0434\u0432\u0435 \u043c\u0430\u0445\u0430-\u044e\u0433\u0438."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u041a\u0430\u043d\u0430\u043b\u044b \u0444\u0430\u0430\u0442\u0443\u043b\u044b\u00a0\u2014 \u043e\u0440\u0433\u0430\u043d, \u0432 \u0434\u0430\u043d\u043d\u043e\u043c \u0441\u043b\u0443\u0447\u0430\u0435 \u0441\u0435\u0442\u044c \u0441\u043e\u0441\u0443\u0434\u043e\u0432, \u0441\u043e\u0441\u0442\u043e\u044f\u0449\u0438\u0445 \u0438\u0437 \u0436\u0435\u043b\u0435\u0437, \u043f\u0440\u043e\u043d\u0438\u0437\u044b\u0432\u0430\u044e\u0449\u0438\u0445 \u0432\u0441\u0451 \u0442\u0435\u043b\u043e, \u0432 \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0445 \u0432\u044b\u0440\u0430\u0431\u0430\u0442\u044b\u0432\u0430\u044e\u0442\u0441\u044f \u044d\u043d\u0435\u0440\u0433\u0435\u0442\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u0438\u0435 \u043f\u043e\u0442\u043e\u043a\u0438 \u0438 \u0443\u0437\u043b\u044b, \u043f\u043e\u0437\u0432\u043e\u043b\u044f\u044e\u0449\u0438\u0435 \u0442\u0432\u043e\u0440\u0438\u0442\u044c \u0444\u0430\u0430\u0442\u0443\u043b\u0443. \u041d\u0430\u0438\u0431\u043e\u043b\u0435\u0435 \u043a\u043e\u043d\u0446\u0435\u043d\u0442\u0440\u0438\u0440\u043e\u0432\u0430\u043d\u043d\u044b\u0435 \u043a\u0430\u043d\u0430\u043b\u044b \u0444\u0430\u0430\u0442\u0443\u043b\u044b \u043d\u0430\u0445\u043e\u0434\u044f\u0442\u0441\u044f \u0432 \u0440\u0443\u043a\u0430\u0445, \u0433\u043e\u043b\u043e\u0432\u0435 \u0438 \u043d\u043e\u0433\u0430\u0445. "
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0425\u0430\u0439\u043b\u0435\u0301\u0441\u0441\u0438\u044f \u2014 \u0432\u043e\u0441\u0442\u043e\u0447\u043d\u044b\u0439 \u0445\u0430\u043d\u0430\u0442, \u0430 \u0442\u0430\u043a \u0436\u0435 \u043e\u0434\u043d\u043e\u0438\u043c\u0435\u043d\u043d\u0430\u044f \u0432\u043e\u0441\u0442\u043e\u0447\u043d\u0430\u044f \u0441\u0442\u043e\u043b\u0438\u0446\u0430, \u043d\u0430\u0437\u0432\u0430\u043d\u043d\u0430\u044f \u0432 \u0447\u0435\u0441\u0442\u044c \u044d\u0442\u043e\u0433\u043e \u0445\u0430\u043d\u0430\u0442\u0430."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0429\u0438\u043f\u0446\u044b\u00a0\u2014 \u043e\u043d\u0441\u0443\u0440\u0441\u043a\u0438\u0439 \u0441\u0442\u043e\u043b\u043e\u0432\u044b\u0439 \u043f\u0440\u0438\u0431\u043e\u0440, \u043f\u0440\u0435\u0434\u043d\u0430\u0437\u043d\u0430\u0447\u0435\u043d\u043d\u044b\u0439 \u0434\u043b\u044f \u043f\u0435\u0440\u0435\u043d\u043e\u0441\u0430 \u0438 \u0443\u043f\u043e\u0442\u0440\u0435\u0431\u043b\u0435\u043d\u0438\u044f \u043f\u0438\u0449\u0438. \u0421\u043e\u0441\u0442\u043e\u0438\u0442 \u0438\u0437 \u0434\u0432\u0443\u0445 \u0440\u0430\u0437\u0434\u0432\u0438\u0433\u0430\u044e\u0449\u0438\u0445\u0441\u044f \u043d\u0430 \u0448\u0430\u0440\u043d\u0438\u0440\u0435 \u043f\u043b\u043e\u0441\u043a\u0438\u0445 \u0438\u043b\u0438 \u043f\u043e\u043b\u0443\u043a\u0440\u0443\u0433\u043b\u044b\u0445 \u043a\u043e\u043d\u0446\u043e\u0432 \u0441 \u0440\u0443\u043a\u043e\u044f\u0442\u043a\u0430\u043c\u0438, \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u0443\u0435\u043c\u044b\u0445 \u0434\u043b\u044f \u0441\u0436\u0438\u043c\u0430\u043d\u0438\u044f \u0438\u043b\u0438 \u0441\u0445\u0432\u0430\u0442\u044b\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f,\u00a0"
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0427\u0443\u0441\u043e\u0301\u043d\u00a0\u2014 \u0436\u0438\u0434\u043a\u0430\u044f \u043f\u043e\u0445\u043b\u0451\u0431\u043a\u0430, \u043f\u043e\u0434\u0430\u0451\u0442\u0441\u044f, \u043a\u0430\u043a \u0432 \u0433\u043e\u0440\u044f\u0447\u0435\u043c \u0432\u0438\u0434\u0435, \u0442\u0430\u043a \u0438 \u0432 \u043e\u0445\u043b\u0430\u0436\u0434\u0435\u043d\u043d\u043e\u043c. \u0413\u043e\u0442\u043e\u0432\u0438\u0442\u0441\u044f \u043f\u0443\u0442\u0451\u043c \u0441\u043e\u0447\u0435\u0442\u0430\u043d\u0438\u044f \u0438\u043d\u0433\u0440\u0435\u0434\u0438\u0435\u043d\u0442\u043e\u0432 \u043c\u043e\u043b\u043b\u044e\u0441\u043a\u043e\u0432 \u0438 \u0433\u0440\u0438\u0431\u043e\u0432 \u0441 \u0431\u0443\u043b\u044c\u043e\u043d\u043e\u043c \u0438\u0437 \u0432\u043e\u0434\u043e\u0440\u043e\u0441\u043b\u0435\u0439, \u0438\u0437-\u0437\u0430 \u0447\u0435\u0433\u043e \u0438\u043c\u0435\u0435\u0442 \u043d\u0430\u0441\u044b\u0449\u0435\u043d\u043d\u044b\u0439 \u0437\u0435\u043b\u0435\u043d\u043e\u0432\u0430\u0442\u044b\u0439 \u043e\u0442\u0442\u0435\u043d\u043e\u043a. \u0418\u043c\u0435\u0435\u0442 \u043c\u044f\u0433\u043a\u0438\u0439, \u0441\u043b\u0435\u0433\u043a\u0430 \u0433\u043e\u0440\u044c\u043a\u043e\u0432\u0430\u0442\u044b\u0439 \u0432\u043a\u0443\u0441 \u0441 \u043b\u0451\u0433\u043a\u0438\u043c\u0438 \u043d\u043e\u0442\u043a\u0430\u043c\u0438 \u043c\u0435\u043d\u0442\u043e\u043b\u0430. \u041f\u043e \u0441\u0432\u043e\u0435\u0439 \u043a\u043e\u043d\u0441\u0438\u0441\u0442\u0435\u043d\u0446\u0438\u0438 \u0441\u043e\u0441\u0442\u043e\u0438\u0442 \u0438\u0437 \u0441\u043e\u043a\u0430 \u0438 \u043c\u044f\u043a\u043e\u0442\u0438 \u0432\u043e\u0434\u043e\u0440\u043e\u0441\u043b\u0435\u0439, \u043f\u043e \u0441\u0442\u0440\u0443\u043a\u0442\u0443\u0440\u0435 \u043d\u0430\u043f\u043e\u043c\u0438\u043d\u0430\u044e\u0449\u0435\u0439 \u0436\u0435\u043b\u0435. \u0427\u0443\u0441\u043e\u043d \u0443\u043f\u043e\u0442\u0440\u0435\u0431\u043b\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u043d\u0435 \u0442\u043e\u043b\u044c\u043a\u043e \u0432 \u0432\u0438\u0434\u0435 \u043f\u043e\u0445\u043b\u0451\u0431\u043a\u0438, \u0435\u0433\u043e \u0441\u043e\u0441\u0442\u0430\u0432 \u0442\u0430\u043a \u0436\u0435 \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u0443\u0435\u0442\u0441\u044f \u0438 \u0432 \u043b\u0435\u043a\u0430\u0440\u0441\u0442\u0432\u0435\u043d\u043d\u044b\u0445 \u0446\u0435\u043b\u044f\u0445 \u0438\u043b\u0438 \u043a\u043e\u0441\u043c\u0435\u0442\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u0438\u0445. "
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0414\u0440\u0430\u0445\u0441\u043a\u043e\u0435 \u043d\u0430\u0440\u0435\u0447\u0438\u0435\u00a0\u2014 \u0432 \u0434\u043e\u0432\u043e\u0435\u043d\u043d\u043e\u0435 \u0432\u0440\u0435\u043c\u044f, \u043a\u043e\u0433\u0434\u0430 \u0434\u0440\u0430\u0445\u0438 \u0438 \u0430\u043b\u0430\u0440\u0438\u043c\u0438\u0440\u044b \u0434\u0435\u043b\u0438\u043b\u0438 \u043c\u0435\u0436\u0434\u0443 \u0441\u043e\u0431\u043e\u0439 \u043f\u043b\u0430\u043d\u0435\u0442\u0443 \u0411\u0435\u043b\u043b\u0438\u0440\u0438\u044e \u0438 \u0441\u043e\u0432\u043c\u0435\u0441\u0442\u043d\u043e \u043f\u0440\u043e\u0436\u0438\u0432\u0430\u043b\u0438 \u043d\u0430 \u0435\u0451 \u0442\u0435\u0440\u0440\u0438\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438, \u0434\u0440\u0430\u0445\u0441\u043a\u043e\u0435 \u043d\u0430\u0440\u0435\u0447\u0438\u0435 \u0441\u0447\u0438\u0442\u0430\u043b\u043e\u0441\u044c \u0440\u0430\u0437\u043d\u043e\u0432\u0438\u0434\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c\u044e \u044f\u0437\u044b\u043a\u0430, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u043e\u0435 \u0443\u043f\u043e\u0442\u0440\u0435\u0431\u043b\u044f\u043b\u043e\u0441\u044c, \u043a\u0430\u043a \u0441\u0440\u0435\u0434\u0441\u0442\u0432\u043e \u043e\u0431\u0449\u0435\u043d\u0438\u044f \u043c\u0435\u0436\u0434\u0443 \u0434\u0440\u0430\u0445\u0430\u043c\u0438. \u0415\u0433\u043e \u043d\u0435 \u0432\u044b\u0434\u0435\u043b\u044f\u043b\u0438 \u0432 \u043d\u0435\u0447\u0442\u043e \u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u0435\u0435, \u0441\u0447\u0438\u0442\u0430\u044f \u043b\u0438\u0448\u044c \u0431\u043e\u043b\u0435\u0435 \u0441\u043b\u043e\u0436\u043d\u043e\u0439 \u0440\u0430\u0437\u043d\u043e\u0432\u0438\u0434\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c\u044e \u0431\u0435\u043b\u043b\u0438\u0440\u0438\u0439\u0441\u043a\u043e\u0433\u043e \u0434\u0438\u0430\u043b\u0435\u043a\u0442\u0430. \u041f\u043e\u0441\u043b\u0435 \u0442\u0435\u0440\u0440\u043e\u0444\u043e\u0440\u043c\u0438\u0440\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f \u0438 \u043f\u0435\u0440\u0435\u0441\u0435\u043b\u0435\u043d\u0438\u044f \u0434\u0440\u0430\u0445\u043e\u0432 \u043d\u0430 \u0412\u0438\u0441\u0441\u0430\u0440\u0438\u044e, \u0434\u0440\u0430\u0445\u0441\u043a\u043e\u0435 \u043d\u0430\u0440\u0435\u0447\u0438\u0435 \u0431\u044b\u043b\u043e \u043f\u0440\u0438\u043d\u044f\u0442\u043e \u0441\u0430\u043c\u043e\u0441\u0442\u043e\u044f\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u044b\u043c \u044f\u0437\u044b\u043a\u043e\u043c, \u043e\u0444\u0438\u0446\u0438\u0430\u043b\u044c\u043d\u043e \u043d\u0430\u0437\u0432\u0430\u043d\u043d\u044b\u043c\u00a0\u2014 \u0432\u0438\u0441\u0441\u0430\u0440\u0438\u0439\u0441\u043a\u0438\u043c.\u00a0"
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0424\u0430\u0430\u0301 \u2014 (\u043e\u043d\u0441. \u00abFaa\u00bb\u00a0\u2014 \u0441\u043e\u043a\u0440\u0430\u0449\u0435\u043d\u0438\u0435 \u043e\u0442 \u00abFaaseijuaru\u00bb[Fa:s\u00e6ijuaru] \u2014 \u00ab\u0434\u0443\u0445\u043e\u0432\u043d\u044b\u0439\u00bb)\u00a0\u2014 \u0440\u0435\u043b\u0438\u0433\u0438\u043e\u0437\u043d\u043e\u0435 \u043f\u043e\u043d\u044f\u0442\u0438\u0435, \u043d\u0430\u0448\u0435\u0434\u0448\u0435\u0435 \u0440\u0435\u0430\u043b\u0438\u0437\u0430\u0446\u0438\u044e \u0432\u043e \u043c\u043d\u043e\u0433\u0438\u0445 \u0434\u0443\u0445\u043e\u0432\u043d\u044b\u0445 \u043f\u0440\u0430\u043a\u0442\u0438\u043a\u0430\u0445. \u041a\u0430\u043a \u043f\u0440\u0430\u0432\u0438\u043b\u043e, \u044d\u0442\u043e \u0431\u0435\u0441\u0441\u043c\u0435\u0440\u0442\u043d\u0430\u044f \u0441\u0443\u0431\u0441\u0442\u0430\u043d\u0446\u0438\u044f, \u043d\u0435\u043c\u0430\u0442\u0435\u0440\u0438\u0430\u043b\u044c\u043d\u0430\u044f \u0441\u0443\u0449\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c, \u043d\u0430\u043f\u043e\u043b\u043d\u044f\u044e\u0449\u0430\u044f \u0442\u0435\u043b\u043e, \u0446\u0438\u0440\u043a\u0443\u043b\u0438\u0440\u0443\u044e\u0449\u0430\u044f \u0441 \u043e\u0441\u0442\u0430\u043b\u044c\u043d\u044b\u043c\u0438 \u043f\u0441\u0438\u0445\u043e\u0434\u0443\u0445\u043e\u0432\u043d\u044b\u043c\u0438 \u0441\u043e\u0441\u0442\u0430\u0432\u043b\u044f\u044e\u0449\u0438\u043c\u0438, \u0432\u044b\u0440\u0430\u0436\u0430\u044e\u0449\u0438\u043c\u0438\u0441\u044f \u0432 \u043f\u0440\u0438\u0440\u043e\u0434\u0435 \u0438 \u043b\u0438\u0447\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438 \u0441\u0443\u0449\u0435\u0441\u0442\u0432\u0430, \u0434\u0430\u044e\u0449\u0430\u044f \u043d\u0430\u0447\u0430\u043b\u043e \u0438 \u043e\u0431\u0443\u0441\u043b\u0430\u0432\u043b\u0438\u0432\u0430\u044e\u0449\u0430\u044f \u0435\u0433\u043e \u0441\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c \u043e\u0449\u0443\u0449\u0435\u043d\u0438\u044f, \u043c\u044b\u0448\u043b\u0435\u043d\u0438\u044f, \u0441\u043e\u0437\u043d\u0430\u043d\u0438\u044f, \u0447\u0443\u0432\u0441\u0442\u0432 \u0438 \u0432\u043e\u043b\u0438, \u043e\u0431\u044b\u0447\u043d\u043e \u043f\u0440\u043e\u0442\u0438\u0432\u043e\u043f\u043e\u0441\u0442\u0430\u0432\u043b\u044f\u0435\u043c\u0430\u044f \u0444\u0438\u0437\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u043e\u043c\u0443 \u0442\u0435\u043b\u0443, \u043b\u0435\u0436\u0430\u0449\u0430\u044f \u0432 \u043e\u0441\u043d\u043e\u0432\u0435 \u0443\u0441\u0442\u0440\u043e\u0435\u043d\u0438\u044f \u0444\u0430\u0430\u0442\u0443\u043b\u044b."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "Aino-lia\u00a0\u2014 (\u043e\u043d\u0441. \"Aino\"\u00a0\u2014 \"\u043f\u0440\u0438\u0432\u0435\u0442\", \"lia\" \u2014 \"\u0434\u0435\u0432\u043e\u0447\u043a\u0430\") \u2014\u00a0\u0438\u0433\u0440\u0430 \u0441\u043b\u043e\u0432, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u043f\u0435\u0440\u0435\u0432\u043e\u0434\u044f\u0449\u0430\u044f\u0441\u044f \u043a\u0430\u043a \"\u0434\u0435\u0432\u043e\u0447\u043a\u0430 \u0441 \u043f\u0440\u0438\u0432\u0435\u0442\u043e\u043c\"."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u041a'\u044e\u0440\u043e\u0301-\u043a'\u044e\u0440\u043e\u0301 \u2014 ( \u043e\u043d\u0441. \"gyulo-gyulo\" )\u00a0\u2014 \u043e\u043d\u043e\u043c\u0430\u0442\u043e\u043f\u043e\u044d\u0442\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u043e\u0435 \u0432\u044b\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435 \u043e\u043d\u0441\u0443\u0440\u0441\u043a\u043e\u0433\u043e \u044f\u0437\u044b\u043a\u0430, \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u044e\u0449\u0438\u0435 \u043f\u0440\u0438\u0432\u0435\u0442\u0441\u0442\u0432\u0438\u0435 \u0432 \u0440\u0430\u0437\u0433\u043e\u0432\u043e\u0440\u0435 \u043f\u043e \u043a\u043e\u043c\u043c\u0443\u0442\u0430\u0442\u043e\u0440\u0443. \u0417\u043d\u0430\u0447\u0435\u043d\u0438\u044f \u0434\u0430\u043d\u043d\u043e\u0433\u043e \u0441\u043b\u043e\u0432\u043e\u0441\u043e\u0447\u0435\u0442\u0430\u043d\u0438\u044f \u043c\u043e\u0433\u0443\u0442 \u0440\u0430\u0437\u043d\u0438\u0442\u044c\u0441\u044f, \u043f\u0435\u0440\u0435\u0432\u043e\u0434\u044f\u0441\u044c, \u043a\u0430\u043a \"\u0434\u0430-\u0434\u0430\", \"\u0441\u043b\u0443\u0448\u0430\u044e\", \"\u0433\u043e\u0432\u043e\u0440\u0438\u0442\u0435\", \"\u043f\u043e\u0441\u043c\u043e\u0442\u0440\u0438\u0442\u0435 \u0441\u044e\u0434\u0430\".\u0440\u0435\u0447\u044c."
}
]
}
]
}
]
}