Тиэль была гибридом.

Гибридом, рожденным между самым благородным из кланов — кланом Снежного барса, — и кланом Черной пантеры.

В отличие от Ровен, которая родилась с серебристым мехом, символом благородства, и остальных, мех Тиэль был лохматым и выцветшим.

— Бесполезное отродье!

Эти слова Тиэль слышала чаще всего с момента своего рождения.

Потому что она была «дворняжкой», которая не могла использовать свои способности.

Нестиан из семейства Снежных барсов.

Снежные барсы из рода Нестиан из поколения в поколение рождались со способностью замораживать.

Мать Тиэль, Лена Нестиан, обладала сильнейшей способностью к замораживанию.

Ей было суждено стать главой семьи Нестиан, сменить своего деда по материнской линии Тиэль и нынешнего главу семьи Чендера Нестиана.

...Если бы Тиэль не родилась.

Лена Нестиан влюбилась в Касселя Астериана, главу враждебной семьи.

Вопреки желанию семьи она родила от него ребенка, потеряв при этом жизнь.

Так родилась Тиэль.

В одно мгновение Чендер Нестиан лишился и самого могущественного наследника, и любимой дочери.

И всё из-за Тиэль, из-за этой дворняжки!

Как бы он хотел, чтобы ребенок родился с особенной силой.

Вопреки ожиданиям Чендера, что Тиэль проявит свои способности в позднем возрасте, к ее семи лет так ничего и не произошло.

Учитывая, что у большинства детей способности проявляются в течение первого года после рождения, можно было с уверенностью предположить, что раз у Тиэль их еще нет, то, скорее всего, и не будет.

Итак, Чендер бросил ее на чердаке.

Если бы не служанки, которые изредка заглядывали туда, Тиэль наверняка бы умерла.

Чендер жестоко обращался с ребенком, и все в Нестиане закрывали на это глаза.

Ребенок едва выжил.

Но он всегда оскорблял Тиэль. Тот факт, что Тиэль родилась с золотыми глазами — символом Черной пантеры, — стало еще одной причиной его жестокого обращения.

Этот день ничем не отличался от других.

— Знаешь, в чем твоя вина? Глупое отродье! — кричал Чендер.

Тиэль вздрогнула и отступила на шаг, садясь.

Маленький ребенок испуганно свернулся в клубок и в страхе замотал головой.

Тиэль была так голодна, что стащила кусок черствого хлеба.

Она украла уже почерневший хлеб, настолько твердый, что его нельзя было даже откусить, если только не размочить в супе.

Кто-то выкинул его на помойку, а Тиэль нашла и съела.

Чтобы жить.

Однако даже это не было позволено Тиэль, и когда Чендер узнал об этом, обрушил на нее свой гнев.

Одежда на ней была порвана в разных местах, а на открытых участках кожи виднелись старые раны.

Острые осколки льда прорезали их. Но ребенок просто плотно сомкнул губы, чтобы скрыть боль.

У ног Чендера лежал черный хлеб, который Тиэль сунула в рот и прожевала всего минуту назад.

Глоть.

Глядя на хлеб, Тиэль тяжело сглотнула.

У нее пересохло в горле.

В животе непрерывно урчало, и она чувствовала тошноту после столь долгого голодания.

Малышка даже не помнила, когда в последний раз ела нормальную пищу.

Когда Тиэль взглянула на хлеб, разгневанный Чендер с раздражением произнес на повышенных тонах:

— Да ты, я смотрю, до сих пор не пришла в себя!

Тиэль быстро опустила голову в ответ на гнев Чендера. Дрожащий ребенок забился в угол.

— Это неправильно…

Для Чендера Тиэль — осложняющая ему жизнь дворняжка, от которой нужно было избавиться. Ни больше, ни меньше.

Он смерил внучку холодным взглядом, затем схватил ее и потащил на балкон, пристроенный к его кабинету.

Снаружи бушевала метель, и Тиэль вышла на балкон босиком и в одной лишь изношенной ночной рубашке.

— Ты позоришь Нестиан.

От ледяного взгляда Чендера у Тиэль перехватило дыхание.

Малышка в отчаянии опустилась на колени, умоляя о прощении.

— Я с-совершила ошибку, я ошиблась, дедушка, пожалуйста…

«Здесь так холодно».

«Пожалуйста, простите меня, пожалуйста».

Слова, которые она не могла вымолвить, срывались с ее пересохших губ.

Тиэль с силой стучала в запертую дверь, но плотная закрытая дверь не отворялась.

Ее руки покраснели и опухли от холода, а на теле продолжал скапливаться снег.

Но Чендер полностью игнорировал внучку.

Тиэль осталась одна на лютом холоде, и все, что она могла, — это дрожать.

Больнее, чем раскрасневшие, опухшие ноги, был острый взгляд Чендера, который она чувствовала на себе.

Но самое мучительное и душераздирающее из всего этого…

Дверь в кабинет открылась, и вошла Корнелия Нестиан, тетя Тиэль и нынешняя наследница Нестиан.

Красивая женщина с блестящими серебристыми волосами и, в отличие от Тиэль, голубыми глазами.

— Т-тетя... — дрожащим голосом позвала ее Тиэль.

Но вместо того чтобы остановить Чендера, Корнелия резко накричала:

— Не смей шуметь! Кто твоя тетя?

Плечи Тиэль вздрогнули от испуга. Корнелия ненавидела ее больше Чендера, но никак не меньше. Тиэль тоже хорошо знала об этом.

Тем не менее она позвала Корнелию, хватаясь за последнюю надежду, что тетя вытащит ее с этого балкона...

Корнелия цокнула, глядя на жалкую Тиэль, с виду ничем не отличающуюся от бродячей собаки.

— Прекрати уже. Слышала, ты сегодня собирался пойти с Ровен, чтобы подобрать ей платье. Она так взволнована, а ты до сих пор здесь? Ты и в прошлый раз должен был пойти, но не пошел из-за этой дворняжки.

Ровен была дочерью Корнелии, внучкой Чендера и... двоюродной сестрой Тиэль.

Хотя в этом поместье Нестианов к ней относились иначе, чем к Тиэль.

— Достаточно. Я помню, так что и ты прекрати, Корнелия.

Чендер еще раз окинул Тиэль сердитым взглядом. Тиэль застыла с открытым ртом, не сказав ни слова.

— Скажи Ровен, что я иду... Ровен!

В этот момент через открытый дверной проем вошла маленькая девочка, в точности похожая на Чендра и Корнелию.

У нее были блестящие серебристые волосы и, в отличие от Тиэль, голубые глаза.

Голубые глаза — символ Снежного барса.

— Мама, дедушка!

Ребенок побежал к Корнелии и Чендеру. Чендер обнял внучку, больше не обращая на Тиэль никакого внимания.

— Ровен! Я уже собирался к тебе.

— Дедушка так и не приходил, Ровен сама пришла за ним. Пойдем, дедушка!

Ровен рассмеялась и потянула Чендера за руку. Корнелия смотрела на Ровен так, словно не могла ее остановить.

А Тиэль просто молча наблюдала за происходящим.

Она была здесь совершенно посторонним.

Между Чендером, Корнелией, Ровен и Тиэль стояла невидимая стена.

Огромная, прочная стена, которую не сломать и не преодолеть.

Чендер с Ровен на руках выглядел таким же счастливым, как и любой другой дедушка.

Никогда в жизни Тиэль не получала такого взгляда.

Потому что все ее презирали.

«Если бы мама была жива…»

Тогда все было бы иначе.

Кап.

По ее щеке скатились слезы. Начавшись, они уже не останавливались.

Тиэль прижала ладонь к оконному стеклу и без конца плакала.

Двое людей вышли в кабинете. Никто из них даже не взглянул на Тиэль.

В кабинете Чендера осталась только Корнелия. Корнелия подошла и смотрела вниз на балкон.

Сохраняя надежду, что, возможно, Корнелия сможет вытащить ее отсюда, Тиэль дрожащим голосом позвала:

— Т-тетя. Нет… Госпожа Корнелия.

— Тц, портишь настроение. Точь-в-точь как мать…

— Пожалуйста, здесь так, так холодно, госпожа Корнелия!

— Ха! Забыла, кто ты, дворняжка с помесью черного леопарда? Ты снежный барс. Какой холод? Неважно…

Корнелия с жалостью посмотрела на Тиэль и вышла из кабинета.

В таком виде ребенок остался один на балконе.

«Холодно…»

Тиэль дрожала, обхватив себя тонкими руками.

Поскольку Тиэль была помесью снежного барса и черного леопарда, у нее не было густого меха, как у других снежных барсов.

Казалось, пронизывающий холод может поглотить ее в любой момент.

Она с силой постучала в балконное окно, но никто не ответил.

К тому же Тиэль оказалась заперта на балконе высотой в три этажа, и спрыгнуть с него было невозможно.

Ребенок безучастно смотрел в сторону кабинета.

Пламя свечи горело тускло, словно могло погаснуть в любой момент.

Как много времени прошло.

Снег мягко падал на голову Тиэль. Ее руки и ноги давно потеряли чувствительность.

«Таких, как ты, никогда и нигде не полюбят».

«Бесполезное отродье».

«Ты убила свою мать!»

«Почему что-то подобное появилось на свет… Тц-тц».

Слова Чендера отдавались звоном в ее ушах.

Ребенок медленно моргнул, его сознание постепенно угасало.

Зрение размылось.

«...Я тоже хотела, чтобы меня любили».

Было время, когда она с нетерпением этого ждала.

Что Чендер однажды полюбит Тиэль, как Ровен и других детей.

Что Корнелия однажды признает ее своей племянницей…

Ведь в Тиэль текла кровь Нестианов. Полукровка, но при этом все же снежный барс.

Какая же тщетная мечта.

Теперь Тиэль поняла это.

Тепло дедушкиных рук и любовь семьи не предназначались ей судьбой.

— ...Только раз.

«Я хочу, чтобы меня любили».

«Только раз, пожалуйста».

Тиэль шептала со всей искренностью. Из уст ребенка вырвался тихий вздох.

Казалось, в ушах до сих пор раздавался смех Чендера и Ровен.

…Галлюцинация?

Но ясно, что этот смех прочил Тиэль истину.

Здесь нет места для нее.

Здесь изначально не было места для нее.

Тиэль медленно закрыла глаза.

Вскоре дрожащее тело полностью успокоилось, и слабое дыхание прекратилось.

Свечи в кабинете внезапно погасли.

Вот так Тиэль умерла.

***

Так оно и было, определенно.

Дрожащими пальцами Тиэль нащупала лицо.

Она почувствовала слабое тепло на кончиках пальцев.

«Невозможно».