Том 2. Глава 12.

Анна прибыла в Австралию, спускаясь медленно с трапа самолёта, оглядываясь вокруг, она впервые была внутри страны, с которой Восходящий Альянс воюет, но в этот день страну никто не обстреливал, но никто не придал этому значения, Анна могла менять свой внешний облик, ведь у монстра не может быть одного лица, он всегда безликий, тут она была не Анной, а Джессикой Вульф, гуляя по Мельбурну, осматривая улицы, которые были залиты кровью кучи людей, она почувствовала оргазм, она заселилась в гостинице, достала ноутбук из чемодана и начала раздеваться, снимая с себя белое платье, лифчик и кружевные трусы, перед заданием она хотела отдохнуть, по-своему отдохнуть, она открыла ноутбук, зашла в папку с видео, это были снафф-видео, они ее возбуждали, мастурбируя на то, как кому-то пробивают череп насквозь, ее пальцы становились влажными и кисли от того, как долго она это делала, она пробовала свои пальцы на вкус, Анна пошла в душ смыть свой вкусный грех, одевшись, она вышла из номера, ей нужно было найти паучий убор, она покинула город, въехав в одну из Австралийских ферм, и у одного фермера был паучий убор.

Его звали Джон Джонсон.

Он заметил высокую девушку в белом платье, которая шла навстречу к нему.

Он пошел также навстречу и начал с банального вопроса:

— Как вас зовут, миледи?

— Меня зовут Джессика Вульф (Анна почесала нос).

— Очень приятно, миледи, меня Джон Джонсон, что вас привело в такую глушь?

(Джон понимал, что это никакая не Джессика).

— Буду прямолинейной, твой головной убор из пауков.

— Интересно, раньше никто не интересовался моим головным убором.

Вы первая, знаете, мне кажется, что имя Джессика не ваше.

— Скрывать не буду, так и есть.

Анна сменила лик обратно на свой.

Джон Джонсон увидел правителя Восходящего Альянса перед собой.

Он был влюблен в Анну, несмотря на то, что она убила множество народу его страны, он считал, что любовь к ней выше простых смертных.

— Ты чего на меня так смотришь?

— Держи шапку из пауков, я смотрю на тебя, потому что я влюблен в вас, госпожа Анна.

Анну это немного удивило, ей никто и никогда не признавался в любви, для нее это был один из самых странных актов взаимодействия, она понимала, что может использовать Джон Джонсона как новую игрушку, если он влюблен в нее, значит, сделает все ради нее.

— Джон Джонсон, ты мне тоже нравишься.

— Правда? Я так рад, а мне говорили, что вы монстр, который не способен любить, я так и знал, что люди ошибаются.

— Люди всегда ошибочны, поэтому они меня и бесят, ты можешь сделать ради меня все?

— Да, готов абсолютно всё ради вас, госпожа Анна.

— Кто та старушка рядом с ангаром?

— Это моя мама, ей уже 61 год, а мне всего 29.

— Убей ее.

— Но я не могу убить свою мать, это жестоко, она мой самый родной человек.

— Значит, ты меня не любишь?

— Я вас люблю, госпожа Анна, но я не могу.

— Убей ее и докажи, что ты любишь меня.

— Хорошо, я сделаю это ради вас, госпожа Анна.

Джон Джонсон перешёл забор и пошёл к ангару, где мирно тихо сидела его мать.

Она работала и напевала песенку:

У ручья под горой козел пил водичку.

Он любил прыгать и бегать, ла-ла-ла.

Она заметила, как ее сын подошёл к ней.

К матери Марии, его тень провисла над ней, она не понимала, почему он плачет, почти ревет, он отошёл от нее за ангар, взял тупой топор и вновь пришел к матери Марии, она спросила, зачем ему топор, он ревел, слезы капали на землю, он хотел показать свою любовь Анны, она стояла недалеко и лицезрела, как то, что сотворяет, будет убито сотворенным.

Джон Джонсон замахнулся топором на свою пожилую мать, топор стремительно падал вниз, в сторону ее шеи, он отрубил ей голову, он начал реветь сильнее, ведь буквально убил родного человека ради любви, он плакал, повернул голову в сторону Анны и увидел, как она улыбается.

Это принесло ему маленькую радость, он с окраваленным топором, с которого стекала кровь его матери, шел в сторону Анны.

— Молодец, Джон, ты доказал свою любовь мне, ты заслужил поцелуй с моей стороны.

— Анна, спасибо.

Анна поцеловала Джона, не искренне, нет того, кого она будет целовать с чувствами, но могут ли они у нее появиться? Если да, значит, она не совсем совершенный эксперимент, а если нет, значит, эксперимент, к сожалению, слишком удачный.

— Что тебя привлекает во мне, Джон?

— Ваше величие, госпожа Анна, ваше изящество, глаза, то, как вы высоки над миром.

— То есть ты считаешь меня богом?

— Можно скачать, что да, ведь вы устроили одну из самых масштабных войн, и ещё кто-то вас боится, а люди боятся только богов, и я рад, что бог подарил мне поцелуй.

— Мне хочется есть, можешь приготовить мясо из своей мертвой матери.

— Я не, я не, я могу, я готовлю лучшее мясо во всей Австралии.

Джон Джонсон провел Анну к себе домой, она сидела в гостиной и ждала, когда он приготовит мясо из своей матери, ей нужно было манипулировать его привязанностью к ней, она использовала записи своих жертв, чтобы создать иллюзию того, что она умеет любить.

Джон Джонсон считал, что любовь есть в каждом человеке, нет того, у кого ее нет, любовь Анны он считал просто странной, из-за того, что она бог, он был обычным фермером, у которого был паучий убор, чтобы спасать урожай от вредных насекомых, его головной убор позволяет управлять пауками и создавать нити, Джон Джонсон не знал ни о каком проекте «Сириус», заговоре спецслужб, он жил обычной фермерской жизнью даже в эпоху мировой войны, на кухне он жарил плоть недавно живой матери, он приготовил мясо и положил в тарелку, принес это мясо в гостиную, положил на стол Анне, она спросила, почему нет тарелки с его стороны, он не хотел есть свою мать, Анна сказала, чтобы и с его стороны была тарелка, она заставила его есть свою же маму, после того как съел кусок, Анна вновь его поцеловала, он был этим доволен, они продолжили трапезу.

— Ты очень вкусно готовишь, Джон, наверное, это самое вкусное мясо, которое я когда-либо ела.

— Спасибо, госпожа Анна, можно я включу телевизор?

— Да, я не против.

Джон Джонсон включил телевизор, где говорилось, что Верховный Лидер России Анна — чудовище 9 граней ада, по новостям рассказывали о многих ее преступлениях,

Показывая репортажи из многих частей света, где страдают дети, как миллиарды людей потеряли своих близких из-за нее.

Смотря это, Анна только усмехалась и наслаждалась страданиями людей.

Джон Джонсон выключил телевизор.

— Знаете, Анна, каким бы вас монстром ни считали, я буду верить до конца, что даже вы способны любить, хоть ваша любовь и своеобразна.

— Что же заставило тебя так мыслить, Джон?

— Знаете, Анна, у каждого дерева один ствол, а ветки разные, и я верю, что у вас тоже есть где-то ветка любви, идущая из ствола ненависти и безналичия.

— Может быть, Джон.

Анна съедала последний кусок мяса и думала, как использовать Джона в своих целях дальше.