Дорогой читатель, представь на мгновение, что твоё сердце бьётся так, будто хочет вырваться из клетки рёбер. Представь, как холодный пот стекает по спине, а пальцы дрожат, цепляясь за банку тушёнки, словно это последний якорь в море безумия. Вот что чувствовал я, прижавшись к стеллажу в «Пятёрочке», где пахло гнилью и прокисшим молоком. Запах, который въедается в ноздри, как напоминание: *ты ещё дышишь, но уже в аду*. И знаешь, что самое страшное? Ты начинаешь благодарить эту вонь. Потому что она отвлекает от мыслей о том, что будет дальше.

Шаги.

Громкие, тяжелые, словно кто-то волочил по полу железную цепь. Сердце в груди застучало так, что казалось — вот-вот вырвется наружу. Я прижался спиной к стеллажу с консервами, стараясь не дышать. Рука сама потянулась к ближайшей банке — смехотворное оружие, но лучше, чем ничего. *Может, швырну?* — мелькнула мысль. *Или просто сожму, пока ладонь не побелеет?*.. Думай.. что делать.. Я думаю, что мне стоит оглянуться, вдруг я найду выход отсюда.. Хотя куда я убегу.. некуда..

Тьма в магазине была непроглядной, лишь тусклый отсвет кровавой луны пробивался сквозь разбитые витрины. Запах крови смешивался с кислым ароматом испорченного молока. Тела… Их было так много. Они лежали в неестественных позах, словно куклы, брошенные маленьким и ничего не понимающем ребенком. Их глаза.. Глаза, широко открытые, смотрели в никуда. Я зажмурился, пытаясь стереть картинку из памяти. Не реви.. Не сейчас. Нельзя сейчас.. Возьми себя в руки!

Шаги приближались. Что-то заскрипело — металлическая полка? Я присел на корточки, краем глаза заметив движение у касс. Тень... Не тень, нет! То была сама тьма, обретшая форму — бесформенную, текучую, как мысли пьяного философа. Существо плыло меж прилавков, щупальца его, чёрные и липкие, шарящие по полу, будто слепой паук ищет муху в своей смертельной, мучающей и безумной паутине. *«Не дыши. Не шевелись. Не живи…»* — молился Я, но пальцы предали: банка грохнула о плитку, покатилась в случайную сторону.. «О нет.. Блять.. Я надеюсь, та тварь не услышала меня.. Нужно посмотреть» – Думал я в те мгновения вечности. Секунды для меня тогда казались часами, сердце отбивало ритм капель дождя в сильный ливень. Но мне нужно было посмотреть на саму тьму во плоти, иначе.. всё кончится очень печально.. Я наклонил свое тело в сторону, выглядывая из стеллажа.

Тень замерла.. Или тьма.. Как её вообще называть? Человечество ещё не видело такой фантастики.. это как будто ожившая материя, чёрная, как фон космоса... Оно двинулось..? Нечто как будто обрело форму паука, обернувшись в мою сторону.. Потом резко рванула в мою сторону!!!

Я бросился бежать, петляя между стеллажами, сбивая на пол упаковки с макаронами, коробки с чаем. За спиной послышалось шипение, словно кипящее масло. Отрасток тьмы хлестнул по воздуху, едва не задев плечо. Впереди — дверь в подсобку. Я врезался в нее плечом, кубарем скатился по ступенькам вниз и захлопнул за собой металлическую дверь. Темнота. Тишина. Только собственное хриплое дыхание.

Так в темноте я просидел минут десять.. Хотя я и не мог ничего с этим сделать, мой телефон не работал, фонарика нет. Да и свет,думаю, тоже не работает в этой подсобке. Но меня беспокоит одно.. Я заметил, что дышу не только я.. кто-то со мной в этой комнате.. Вот так я и умру, даже не зная от кого, ведь во тьме не видно даже собственных рук. «АА!!» – Заорал я, ослеплённый внезапным потоком света.

На меня светил фонариком какой-то человек.

Он сидел в углу, обхватив колени, лицо скрыто под капюшоном. Я не верил. Это был живой человек, среди этих гор трупов? Тем не менее я был неимоверно рад..

— Живой? — прошептал я, не веря своим глазам.

Капюшон дернулся. Из-под него выглянуло бледное лицо девушки. Лет шестнадцати, светлые пряди, глаза — два перепуганных синеньких мячиков.

— Ты… Ты.. Человек?.. Ты не тварь?.. — ее голос дрожал.

— Нет, — я прислонился к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я Дима.

— Аня, — она кивнула на себя, потом медленно поднялась: — Надо забаррикадировать дверь, я думаю, что мы оба не хотим, чтобы что-то ещё сюда вломилось..

Мы молча принялись ставить ящики перед входом. Руки дрожали, мысли путались. «Она выжила. Я не один.» Думал я. Навряд ли наши жалкие попытки защититься окончаются успехом.. Но попытаться стоит. Я не сдамся без боя!

— Ты видел их? — Аня обернулась — Этих… существ? – вопрос был глупым, возможно он был задан лишь для того, чтобы прервать зловещую тишину.

— Одного. В школе. Оно… — голос сорвался. Кирилл. Алексей Кириллович. Мама… Да и вообще все кого я знаю.. Где они?.. Неужели все.. умерли.. Нет.. Пожалуйста, пусть это будет не так..

— Они не все одинаковые, — девушка прервала минутную тишину, вызванную Димой быстро — Некоторые как люди, только… с изъянами. Ещё одни тоже как люди, но вот различия... Существенные.. Другие — как тени, но не те, что мы привыкли видеть повседневно. Нет.. Это самая настоящая нечисть. Третьи… — она замолчала, направляя луч света на стену.

Рядом с огнетушителем висел календарь. Даты обведены красным. Сегодняшнее число: 13 февраля. Но не это привлекло внимание.

Холодный пот выступил на спине. Послышался тяжёлый удар. Дверь затряслась. Было ощущение, что в неё долбится не одно существо, а целая толпа одновременно. Дверь хорошо держалась, но это минутное дело. Вот уже показались первые трещины.

— Отойди! — Аня схватила огнетушитель, срывая с креплений. — Готовься бежать!

Дверь прогнулась, щель расползлась, впуская черную массу. Тень ворвалась в подсобку, заполняя пространство. Я всё ещё не понимаю с чем это сравнить. Похоже на рой каких-то настолько мелких насекомых, что видно только лишь их цвет, а их самих не видно. Аня дернула чеку, направив пенную струю в центр тьмы. Существо завизжало, отступая. Оно даже немного рассеялось. «Погодите-ка.. Им можно противостоять! Они чувствуют боль! Значит, они не бессмертны.. Конечно, сейчас это мне не помогает.. Я всего лишь подросток.. Что я смогу сделать сверхъестественным существам..» Думал наш герой

— Бежим! — рванула Аня к черному выходу, который находился в нашей подсобке — Здесь выход на улицу!

Мы выскочили в переулок, заваленный мусором. Ветер выл, разнося пепел и снежную крупу. Аня бежала впереди, я — следом, сжимая в руке подобранный на бегу нож для вскрытия коробок. Город, который еще вчера был домом, превратился в лабиринт кошмаров. Я вижу знакомые улицы.. Знакомые дома.. Вот только теперь я видео ещё и незнакомый ужас.

— Дима! — Аня резко остановилась, указывая на небо.

Над крышами плыло оно. Человек в деловом костюме, тот самый, что забрал Кирилла. Он был не один. Под его ногами была эта чёрная тьма. Он стоял на ней, а она как бы плыла по воздуху за нами. Его лицо теперь было видно — идеальные черты, слишком правильные, как у восковой куклы. Кожа была слишком бледной для человека.. Этот цвет скорее был похож на кости. Глаза.. Его глаза были цвета тьмы.. Было ощущение, что эти глаза поглощают свет. Он улыбался, медленно разводя руками. «Что ему надо? Чего он хочет? Убить меня? Но почему он преследует именно меня?.. Слишком много вопросов»..

— Беги! — Кричала Аня. — Беги, пока не—

Земля ушла из-под ног. Невидимые когти впились в плечи, поднимая в воздух. В последний момент я увидел, как Аня бросается в сторону, крича что-то. Потом только ветер, боль и нарастающий гул в ушах.

«Мама… Прости.. Кажется, ты больше не увидишь меня.. Как и я тебя..»

Тьма поглотила все...

Тьма сжала горло, лишая воздуха. Вихрь образов пронесся перед глазами. Не школа, не «Пятёрочка», не Аня — лишь обрывки памяти, словно киноплёнка, порванная чьей-то злой рукой.

*...Лето. Жара. Мы с Кириллом сидим на старом диване в гараже его отца. В руках — гитара, подарок мамы на четырнадцатилетие. Струны режут пальцы, но я улыбаюсь. Кирилл корчит рожицы, пытаясь спеть «Лесник» из «Короля и Шута». У него не выходит, и мы валимся со смеху. «Димон, ты гений! — хрипит он, — Когда-нибудь мы станем рок-звёздами! Будем гастролировать, а толпы фанаток…» Я киваю, хотя знаю: это лишь мечты. Но в тот момент верилось, что всё возможно. Даже побег из этого серого города...*

Воспоминание рассыпалось, сменившись другим.

*...Мама. Она гладит мои волосы, пока я лежу с температурой. «Не переживай, сынок, — шепчет она, — Завтра будет лучше. Все болезни проходят». Её руки пахнут ванилью и чем-то бесконечно родным. Я ворчу, что ненавиду школу, а она смеётся: «Ты ещё не видел работу!» Потом ставит на тумбочку чашку чая с малиной. «Ты сильный, Димка. Ты справишься»...*

Сильный? Силен ли я сейчас, когда смерть дышит в затылок? Когда я, как бессильная тряпичная кукла трясусь в объятиях этой кромешной тьмы?

Дорогой читатель, задумывался ли ты, что такое героизм? Мы часто воображаем его громким — подвиги, слава, вечная память. Но в реальности героизм — это выбор. Выбор бороться, даже когда разум шепчет: «Сдайся». Дима — не супергерой. Он подросток, чьи мечты ограничивались гитарой и побегом от уроков химии. Он не изменит мир, не спасёт человечество. Его борьба — капля в океане вселенского зла. Но разве это делает её бессмысленной? Представь офисного работника, убеждённого, что его отчёт спасёт компанию. Он вкладывает душу, но на деле — лишь винтик в машине. Так и Дима. Его сопротивление не остановит тьму, но оно — даёт надежду. Возможно, если он найдёт других выживших, то уже вместе те смогут что-то противопоставить нечисти. Но для начала нашему герою придётся выжить

*...Кирилл. Его лицо искажено ужасом. Этот загадочный человек за его спиной.. И я, который не могу ровно стоять на ногах из-за страха.. Но я сбежал.. Сбежал как трус, оставив друга там.. Могу ли я быть сильным, если так легко сдался..*

Стыд прожигал грудь острее когтей твари.Тьма сжимала горло, как удав, выжимая последние капли воздуха. Дима бился в её ледяных объятиях, но пальцы скользили по чёрной массе, словно пытались ухватиться за дым. Перед ним парил Человек в Костюме. Вблизи он казался ещё ужаснее. Его лицо — слишком гладкое, словно выточенное из мрамора, лишённое пор, морщин, жизни. Кожа мертвенно-белая, будто присыпанная пеплом. Глаза... Это не глаза.. Это две маленькие чёрные дыры. Две воронки тьмы, поглощающие свет, затягивающие взгляд в бездну. Рот — тонкая щель, изогнутая в неестественной улыбке, растягивающейся до ушей. Деловой костюм, идеально отглаженный, сливался с окружающим мраком, лишь белый воротничок рубашки резал глаза.

— ”Трус”, — прошелестел голос Кирилла прямо в мозгу. Дима вздрогнул, пытаясь вырваться, но тьма держала его на весу, как марионетку.

— ”Бросил меня... Как мусор...” — заговорил уже голос Алексея Кирилловича, сухой и холодный, как скальпель.

— ”Сынок... Почему ты не спас никого?” — вступила мама. Её голос дрожал, как тогда, когда она находила его старые двойки в дневнике.

Дима зажмурился, но образы не исчезали. Кирилл, с вывернутыми суставами, стоял в метре от него. Алексей Кириллович, с лицом, искажённым гримасой ужаса, шагал по воздуху вокруг. Мама... Её зелёные глаза застлала пелена слёз.

— Нет... — прохрипел Дима, но его собственный голос казался чужим.

Человек в Костюме приблизился. Его пальцы, длинные и костлявые, коснулись виска Димы. Холод пронзил череп, будто иглы впились в мозг.

— ”Ты мог бы драться... Ты мог бы отвлечь его, чтобы мы оба спаслись.. но ты убежал.. трус.” — зашипел Кирилл, его голос треснул, словно запись на изношенной кассете.

— ”Слабак...” — бросил Алексей Кириллович.

— ”Я верила в тебя...” — мама заплакала.

Голоса нарастали, сливаясь в какофонию. Дима кричал, но звук терялся в пустоте. Человек в Костюме не шевелил губами, лишь улыбка его становилась шире, обнажая ряды мелких, острых зубов. Они сверкали, как лезвия.

— Перестаньте... — выдохнул Дима, чувствуя, как слезы текут по щекам.

Тьма сжала грудь. Сердце колотилось, выбивая аритмичный ритм. В ушах звенело. Голоса перешли на шёпот, но каждое слово било по нервам:

— ”Ты сбежал...”

— ”Бросил нас...”

— ”Ты недостоин...”

Человек в Костюме поднял руку. Его пальцы медленно сомкнулись вокруг горла Димы. Холод просочился под кожу, пополз вниз по позвоночнику. Внезапно картинки из прошлого вспыхнули перед глазами:

*Мама, застывшая у окна, её рыжие волосы сливаются с пламенем за стеклом...*

*Кирилл, кричащий что-то, пока чёрные щупальца втягивают его в тень...*